Бен Тен Омниверс
Ловушка для «автомеханика» и приступ аппоплексианского безумия
День в лесу разгорелся во всей своей красе. Полуденный зной заставил даже самых активных обитателей лагеря искать убежища в тени. Бен, который большую часть утра провел в облике Рэта, патрулируя окрестности (или, как он сам это называл, «пугая белок своим величием»), в конце концов развалился под раскидистой ивой. Огромный тигр спал так крепко, что его храп напоминал отдаленные раскаты грома, а кончик хвоста мерно постукивал по корням дерева.
Шелдон сидела неподалеку, прислонившись спиной к стволу, и монтировала утреннее видео. Дилан и Альбедо о чем-то негромко спорили возле разложенных чертежей, а Гвен пыталась медитировать, чтобы окончательно успокоить нервы после выходок Кевина.
Сам же Кевин, злой как черт и всё еще пахнущий овсянкой, решил, что с него хватит издевательств. Ему нужно было личное пространство.
– Пойду проверю, нет ли поблизости чего-нибудь полезного для костра, – буркнул он, проходя мимо Альбедо.
Гальванец даже не поднял головы.
– Я бы на твоем месте внимательнее смотрел под ноги, Левин, – сухо заметил Альбедо, поправляя свои красные рукава. – Лес полон... неожиданных переменных.
– Да пошел ты со своими переменными! – огрызнулся Кевин и скрылся в зарослях.
Прошло около десяти минут. Тишину леса нарушали только редкие вскрики птиц и мощный храп Рэта. Но внезапно со стороны оврага донесся истошный крик, полный первобытного ужаса и возмущения.
– А-А-А-А-А! КАКОГО ЧЕРТА?!
Рэт подскочил на месте так, будто под ним взорвалась граната. Его глаза мгновенно распахнулись, когти вылезли из подушечек лап, а шерсть встала дыбом.
– КТО СМЕЕТ ПРЕРЫВАТЬ ЦАРСТВЕННЫЙ СОН РЭТА?! – взревел он, озираясь по сторонам в поисках врага. – РЭТ НАЙДЕТ ТЕБЯ И СДЕЛАЕТ ИЗ ТВОИХ УШЕЙ ЧЕХЛЫ ДЛЯ ТЕЛЕФОНА!
В этот момент из кустов, спотыкаясь и размахивая руками, вылетел Кевин. Но он не просто бежал — он летел кубарем. Оказалось, Альбедо, решивший «обезопасить периметр от нежелательных гостей», соорудил серию гравитационных и физических ловушек, о которых забыл (или специально не захотел) предупредить Кевина.
Кевин зацепился ногой за скрытую в траве петлю, его подбросило вверх, перевернуло в воздухе и с ускорением швырнуло вниз по склону.
– SOS! ГВЕН! БЕН! ПОМОГИТЕ-Е-Е! – вопил Кевин, катясь вниз по крутому откосу, собирая на себя все колючки, листья и грязь, которые только можно было найти в лесу.
Рэт замер на краю оврага, наблюдая за этой сценой. Его ярость мгновенно улетучилась, уступив место чему-то гораздо более опасному — приступу истерического хохота.
– ХА! ХА-ХА! ХА-ХА-ХА-ХА! – Рэт схватился за живот, его массивное тело сотрясалось от рыданий. – ПОСМОТРИТЕ! КЕВИН ИЗОБРЕЛ НОВЫЙ СПОСОБ ТРАНСПОРТИРОВКИ! ОН ТЕПЕРЬ ШАР ДЛЯ БОУЛИНГА!
Кевин тем временем достиг дна оврага, но на этом его злоключения не закончились. По инерции он влетел в старое, полое внутри бревно, которое лежало поперек тропинки. Раздался глухой звук «бум», и ноги Кевина в тяжелых ботинках остались торчать снаружи, в то время как вся верхняя часть туловища намертво застряла в трухлявой древесине.
– Вытащите... меня... отсюда... – донесся приглушенный, полный отчаяния голос из недр бревна.
Рэт просто рухнул на траву. Он катался по земле, молотя когтями по камням, из его глаз брызнули слезы, а морда покраснела настолько, насколько это вообще возможно для пришельца с мехом.
– О-О-О, МОЙ ЖИВОТ! – стонал Рэт, задыхаясь от смеха. – РЭТ СЕЙЧАС УМРЕТ! РЭТ ВИДИТ СВЕТ В КОНЦЕ ТОННЕЛЯ, И ЭТОТ СВЕТ — ТОРЧАЩИЕ НОГИ КЕВИНА! ЭТО ЛУЧШЕЕ, ЧТО СЛУЧАЛОСЬ СО ВСЕЛЕННОЙ СО ВРЕМЕНИ ИЗОБРЕТЕНИЯ ОМНИТРИКСА!
Шелдон прибежала на шум первой, уже держа камеру наготове.
– О боже мой! – воскликнула она, направляя объектив на бревно. – Кевин, ты там как? Ты решил стать частью экосистемы?
– ШЕЛДОН, СНИМАЙ КРУПНЫМ ПЛАНОМ! – вопил Рэт, пытаясь подняться, но снова падая от нового приступа хохота. – ЭТО ЖЕ ШЕДЕВР! КЛОУН В ЦИРКЕ ПОЛУЧАЕТ МЕНЬШЕ, ЧЕМ КЕВИН ЗА ЭТОТ НОМЕР! ВОТ УМОРА! НУ И КЛОУН! ЛУЧШЕ, ЧЕМ В ЦИРКЕ!
Кевин внутри бревна попытался дернуться, но только глубже засадил плечи в узкое пространство.
– Альбедо... я убью тебя... – прохрипел он. – И тебя, Бен... перестань ржать! Это не смешно!
– НЕТ, КЕВИН ЭТАН ЛЕВИН, ТЫ ОШИБАЕШЬСЯ! – Рэт наконец смог сесть, закрыв лицо огромными лапами, но сквозь пальцы всё равно прорывались всхлипы и рычащий смех. – ЭТО ВЕРШИНА КОМЕДИИ! РЭТ ПРИЗНАЕТ ТВОЙ ТАЛАНТ! ТЫ — ВЕЛИЧАЙШИЙ НЕУДАЧНИК В ИСТОРИИ ГАЛАКТИКИ!
К этому моменту к оврагу подошли Гвен, Дилан и Альбедо. Гвен прижала руку ко рту, пытаясь сохранить серьезность, но её плечи мелко дрожали. Дилан просто прикрыл глаза рукой, качая головой.
Альбедо же стоял с абсолютно невозмутимым видом.
– Я же предупреждал о переменных, – холодно заметил он. – Моя ловушка была рассчитана на обнаружение крупных биологических объектов с низким уровнем интеллекта. Система сработала безупречно.
– ТЫ... ТЫ СДЕЛАЛ ЭТО СПЕЦИАЛЬНО! – крикнул Кевин, чьи ноги в ярости заболтались в воздухе.
– РЭТ ГОВОРИТ, ЧТО АЛЬБЕДО — ГЕНИЙ! – Бен-тигр снова повалился на бок, хватая ртом воздух. – Я НЕ МОГУ... МОИ ЛЕГКИЕ... ОНИ СЕЙЧАС ЛОПНУТ! ШЕЛДОН, СКАЖИ МНЕ, ЧТО ТЫ ЗАПИСАЛА ЗВУК, С КОТОРЫМ ОН ВЛЕТЕЛ В БРЕВНО! ЭТО БЫЛО ПОХОЖЕ НА СТОН РАНЕНОГО БЕГЕМОТА!
– Записала, Бенни, не переживай, – хихикнула Шелдон, приближая зум к дергающимся ногам Кевина. – Это видео станет легендарным. Мы назовем его «Кевин и его деревянный рай».
Прошел час. Потом еще один. Солнце начало медленно клониться к горизонту, окрашивая небо в багровые тона. Кевина в конце концов вытащили — Гвен пришлось использовать магические щиты, чтобы буквально раздвинуть стенки бревна, пока Рэт, всё еще периодически взрываясь хохотом, тянул друга за ноги.
Когда Кевин наконец оказался на свободе, он представлял собой жалкое зрелище: волосы в опилках, лицо в ссадинах, а на щеке красовался отпечаток коры.
Вечерний лагерь был наполнен звуками потрескивающего костра, но даже этот уютный звук перекрывался странным урчанием. Это был Бен. Он уже давно вернулся в человеческий облик, но стоило ему взглянуть на Кевина, который сердито жевал сэндвич, как его лицо снова начинало кривиться.
– Бен, хватит, – устало попросила Гвен. – Это длится уже пять часов.
Бен закрыл лицо руками, пытаясь сдержаться. Его плечи ходили ходуном.
– Я... я стараюсь... – выдавил он тонким, срывающимся голосом. – Но потом я вспоминаю... это «SOS!»... и как ноги... ноги в воздухе... ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!
Он снова согнулся, едва не упав с бревна прямо в костер.
– РЭТ ГОВОРИТ, ЧТО ЭТО БУДЕТ СМЕШНО ДАЖЕ ЧЕРЕЗ ТЫСЯЧУ ЛЕТ! – выкрикнул он, на секунду превратив голову в голову Рэта и тут же вернув её обратно. – КЕВИН, ТЫ — ЛЕГЕНДА!
Кевин бросил на него испепеляющий взгляд.
– Смейся-смейся, Теннисон. Посмотрим, как ты запоешь, когда я найду твой запас смузи и заменю его на машинное масло.
– Ой, да ладно тебе, – Шелдон подсела к Кевину и показала ему экран телефона. – Посмотри на это с другой стороны. На этом моменте у тебя было такое выразительное лицо! Ты выглядел как... ну, как очень рассерженный бурундук.
– Шелдон, ты на чьей стороне? – прорычал Кевин, но, увидев кадр, где он только-только влетает в бревно, сам невольно хмыкнул, хотя тут же напустил на себя суровый вид.
– Я на стороне качественного контента, – подмигнула она.
Альбедо, сидевший чуть поодаль и попивавший свой сок, вдруг подал голос:
– На самом деле, Левин, ты должен быть мне благодарен. Если бы не бревно, ты бы улетел дальше в овраг, где я установил ловушку с синтетической паутиной. Оттуда бы мы тебя доставали до следующего полнолуния.
Кевин замер с открытым ртом.
– Ты... ты заминировал весь лес?!
– Только те участки, где твоя траектория движения была наиболее вероятной, – ответил Гальванец, не моргнув и глазом. – Чистая математика.
Бен, услышав это, снова зашелся в кашле, который быстро перерос в новый приступ смеха.
– О-О-О! МАТЕМАТИКА! – Бен вытирал слезы краем футболки. – КЕВИНА ПОБЕДИЛА ГЕОМЕТРИЯ! ПОЛУЧАЙ, КЛОУН! ЭТО ЛУЧШЕ, ЧЕМ В ЦИРКЕ! Я НЕ МОГУ... ОСТАНОВИТЕ МЕНЯ КТО-НИБУДЬ!
Он закрыл лицо руками, раскачиваясь из стороны в сторону. Даже когда Гвен попыталась накрыть его одеялом, чтобы он угомонился и лег спать, из-под ткани продолжало доноситься приглушенное, истерическое похрюкивание.
Вечер в лесу обещал быть долгим. Кевин сидел, скрестив руки на груди, и злобно смотрел в огонь, Дилан и Шелдон пересматривали «лучшие моменты дня», Альбедо наслаждался своим превосходством, а Бен... Бен просто не мог остановиться. Его смех стал фоновым шумом этого похода — звуком абсолютного, неконтролируемого аппоплексианского веселья, которое, казалось, будет преследовать Кевина в кошмарах еще очень долго.