← Назад к обзору

Бен Тен Омниверс: темная сторона

Искупление в тени безумия

Галлогенная тишина цитадели Азимута на Гальван-Прайм обычно действовала на посетителей отрезвляюще, но сегодня она лишь подливала масла в огонь всеобщего отчаяния. В центре зала, окруженный голографическими схемами поврежденной ДНК Аппоплексиана, стоял Первый Мыслитель. Его маленькое лицо было бесстрастным, а руки заложены за спину.

– Я предупреждал тебя, Теннисон, – голос Азимута звучал сухо, почти механически. – Омнитрикс — это инструмент мира, а не сосуд для первобытной ярости, усиленной ихором Телоцераптов. Ты допустил резонанс, который невозможно обратить вспять простым нажатием кнопки.

– Ему плевать! – Альбедо, чье лицо исказилось от ярости, шагнул вперед, сжимая кулаки. – Ему всегда было плевать на последствия для носителя! Ты видел, что с ним происходит? Это не просто сбой, это аннигиляция личности!

Шелдон Стан стояла поодаль, её плечи мелко дрожали. Она всё еще была в форме Лилит, но её черты казались изможденными. По щекам, покрытым густым мехом, ручьем текли слезы, оставляя влажные дорожки.

– Это вы виноваты... – прошептала она, и её голос сорвался на хрип. – Вы знали, что Юнитрикс и Омнитрикс могут войти в резонанс. Вы знали, что древняя кровь изменит его. Почему вы не остановили его раньше? Почему позволили ему стать этим... этим монстром?

Азимут даже не повернул головы в её сторону.

– Моя задача — сохранение генетического кода Вселенной, а не присмотр за эмоциональной стабильностью подростков, – отрезал он.

– Ах ты, высокомерный кусок железа! – Дилан встал рядом с Альбедо, его рука легла на рукоять бластера. – Если с Беном что-то случится, твои «архивы» не спасут тебя от того, что мы с тобой сделаем.

– Успокойтесь, – Альбедо перехватил взгляд Шелдон, в его глазах, обычно полных презрения, сейчас читалась странная солидарность. – Мы найдем его. Юнитрикс всё еще держит след, хотя он и затухает.

Тем временем в глубоких лесах Земли, где тьма была настолько густой, что казалась осязаемой, Рэт переживал свой персональный ад. Он не мог принять человеческий облик — Омнитрикс на его груди пульсировал ядовито-желтым цветом, словно гнойная рана.

Аппоплексиан метался среди деревьев, сбивая когти в кровь о камни. Но бежать было некуда, потому что враг был внутри.

Внезапно пространство перед ним пошло рябью. Из тени соткалась фигура — идеальная копия его самого, но окутанная черным туманом. Глаза двойника горели багровым пламенем, а на губах застыла хищная усмешка. Дарксайд Рэт.

– Посмотри на себя, – прошипел двойник, его голос звучал как шелест сухих листьев на могиле. – Ты жалок. Ты пытаешься удержать свет, которого в тебе больше нет.

Рэт упал на колени, его мощное тело содрогалось от рыданий. Он закрыл лицо лапами, пытаясь отгородиться от этого видения.

– Господи... если Ты слышишь... помоги мне... – прохрипел он, обращаясь к небесам, которых не видел за кронами деревьев. – Я не хочу быть убийцей... останови это...

Дарксайд Рэт расхохотался, и этот смех отозвался болью в каждой клетке Бена.

– О, ты взываешь к Богу? – двойник подошел вплотную и пнул Рэта в грудь. – Здесь нет никого, кроме нас. Не сопротивляйся, глупец. Поклонись Сатане, прими свою истинную природу. Гнев — это единственная правда, которая у тебя осталась.

– НЕТ! ХВАТИТ! – взревел Рэт, вцепляясь когтями в собственную голову. – ПОЖАЛУЙСТА! Я НЕ МОГУ БОЛЬШЕ! МОЙ РАЗУМ... ОН РАЗРЫВАЕТСЯ!

– Кому ты врешь? – Дарксайд Рэт наклонился к его уху, его голос стал вкрадчивым и ледяным. – Тебе ведь понравилось, как хрустела броня Вилгакса под твоими пальцами. Тебе понравился вкус страха наемников. Ты жаждешь этого. Ты — это я.

В этот момент кусты затрещали, и на поляну выбежали Шелдон, Альбедо и Дилан. Они замерли, увидев Рэта, который бился в конвульсиях, сражаясь с невидимым противником.

– Бен! – закричала Шелдон, бросаясь к нему.

– Назад! – выкрикнул Альбедо, заметив, как энергия вокруг Бена начала сворачиваться в черную воронку. – Слишком поздно! Процесс пошел на критический уровень!

Дарксайд Рэт обернулся к пришедшим и оскалился.

– Вы как раз вовремя, чтобы увидеть рождение нового бога, – произнес он и внезапно прыгнул прямо в грудь настоящего Рэта.

Воздух разорвал крик такой нечеловеческой силы, что деревья вокруг начали трескаться. Рэт выгнулся дугой, его глаза закатились, а из пор кожи начало сочиться черное вещество, быстро затвердевающее и превращающееся в одежду. Это была адская боль — кости перестраивались, ДНК переписывалась под воздействием темной воли.

Мощная волна энергии ударила по ребятам, отбросив их в разные стороны. Шелдон врезалась в ствол сосны и на мгновение потеряла сознание.

Прошло десять минут, которые показались вечностью. Когда пыль осела, в центре поляны стоял Рэт. Но это был уже не тот дикий зверь, которого они знали.

Он стоял прямо, его осанка была пугающе спокойной. Теперь на нем была плотная зеленая майка, поверх которой красовалась черная жилетка без рукавов. На голове — зеленая кепка, козырек которой скрывал верхнюю часть лица, но из-под него виднелась темно-зеленая маска, закрывающая глаза. Чёрные шорты, грубые ботинки с тяжелой подошвой и перчатки без пальцев завершали этот странный, почти военизированный образ.

Шелдон с трудом поднялась, вытирая кровь с губы.

– Бен?.. – позвала она, боясь того, что услышит в ответ.

Рэт медленно поднял голову. Под маской вспыхнули три пары огней — основной изумрудный и два вспомогательных желтых по бокам.

– Бен Теннисон спит в камере смертников, – произнес он.

Голос был жутким. Это был не один голос, а три, звучащих в идеальном, пугающем унисоне. Один — хриплый и яростный Рэт, второй — тихий и ядовитый Дарксайд, и третий — едва слышимый, надломленный голос самого Бена, погребенный под слоями тьмы.

– Мы — Легион, – продолжил Рэт, поправляя перчатку. – Мы — ответ на несправедливость этого мира.

– Что ты с ним сделал?! – Дилан вскинул оружие, но Рэт лишь повел пальцем, и бластер в руках парня просто рассыпался в прах, разъеденный черным пламенем.

– Мы освободили его, – Рэт сделал шаг к Шелдон. – Теперь нам не нужны мечи или гаджеты Азимута. У нас есть сила, способная стирать звезды.

Шелдон видела, как под кожей его рук пульсирует черная энергия. Она чувствовала через Юнитрикс, что личность Бена еще там, глубоко внутри, запертая в клетке собственного тела, которое теперь принадлежало демону гнева.

– Ты не он... – Шелдон сжала кулаки, её слезы высохли, сменившись холодной решимостью. – Я не знаю, что ты такое, но я верну своего друга. Даже если мне придется вырвать твое сердце.

Рэт — или то, что им стало — издал тройной смешок, от которого по коже пошли мурашки.

– Попробуй, Лилит, – его глаза под маской сверкнули. – Но помни: убивая нас, ты убиваешь его. Мы теперь едины. Тьма, ярость и воля.

Он посмотрел на свои руки, затянутые в черную кожу перчаток, и сжал их в кулаки. Вокруг него начала закручиваться воронка темного пламени, медленно поглощая его силуэт.

– Беллвуд больше не нуждается в героях, – прозвучал уходящий шепот трех голосов. – Ему нужен судья.

Вспышка черного света ослепила их, а когда зрение вернулось, поляна была пуста. Лишь выжженный след на траве, напоминающий по форме знак Омнитрикса, говорил о том, что здесь только что произошло рождение чего-то, что может стать концом всего.

Шелдон упала на колени, закрыв лицо руками. Альбедо подошел к ней и положил руку на плечо.

– Мы его найдем, – тихо сказал он. – Но теперь нам придется сражаться не с монстром. Нам придется сражаться с богом ярости.

Лес ответил им лишь зловещим шелестом листвы, а где-то вдалеке, в сторону города, пронесся первый раскат грома, предвещающий бурю, которую мир еще не видел.