← Назад к обзору

безумие

Бал безумцев под кровавой луной

Готэм замер в ожидании чего-то монументально неправильного. Город привык к взрывам, отравлениям и массовым беспорядкам, но сегодня в воздухе висело иное предчувствие. Оно не пахло страхом, оно пахло дорогим парфюмом, порохом и… цветами апельсина.

Харли Квинн сидела на краю огромного дубового стола в их новом убежище — заброшенном соборе на окраине города. Она лениво жевала жвачку, наблюдая за тем, как Джокер, облаченный в безупречный смокинг цвета ночного неба, расхаживает взад-вперед, бормоча что-то под нос. Он выглядел более нервным, чем в ночь, когда пытался взорвать мэрию.

– Джей, ты уже полчаса меряешь шагами этот несчастный ковер, – наконец не выдержала она, спрыгивая на пол. – Если ты хочешь кого-то убить, просто скажи имя. Я приготовлю биту. Или ты переживаешь, что твой новый яд недостаточно быстро превращает людей в хихикающие трупы?

Джокер резко остановился. Он медленно повернулся к ней, и Харли на мгновение затаила дыхание. В его глазах не было привычного хаотичного блеска. Там было что-то новое, тяжелое и абсолютно нечитаемое.

Он подошел к ней вплотную, сокращая расстояние до минимума. От него пахло сталью и мятными леденцами.

– Харли, – начал он, и его голос прозвучал необычно низко, без привычных театральных вскриков. – Я долго думал. На самом деле, я не спал три ночи. Я анализировал нашу… динамику.

– Ой-ой, Пудинг заговорил как психотерапевт, – Харли попыталась рассмеяться, но смех застрял в горле под его пристальным взглядом. – Это из-за того случая с Бэтменом? Я же извинилась за то, что прострелила ему плащ раньше времени!

– Замолчи, – мягко произнес он, кладя ладонь ей на щеку. Его пальцы, обычно холодные, сегодня казались обжигающими. – Я понял, что ты — самая большая ошибка в моей жизни. Ты — системный сбой. Ты — вирус, который взломал мой идеально выстроенный хаос и заменил его чем-то, что я не могу контролировать.

Харли нахмурилась, чувствуя, как внутри всё сжимается.

– Ты снова хочешь меня бросить? После всего, что было? После того, как я вернулась?

– Нет, – Джокер внезапно опустился на одно колено.

Мир вокруг Харли замер. Она слышала, как бьется её сердце — громко, часто, как пойманная птица. Это была галлюцинация. Определенно. Либо он сейчас достанет нож и вскроет ей вены, либо это какая-то изощренная пытка.

Джокер запустил руку во внутренний карман пиджака и достал небольшую коробочку, обтянутую черным бархатом. Он открыл её. Внутри на атласной подушечке лежало кольцо. Оно было выполнено в форме переплетенных змей, глаза которых сверкали кроваво-красными рубинами, а в центре красовался черный бриллиант размером с пулю.

– Я ненавижу тебя за то, что ты сделала меня уязвимым, – прошептал он, глядя ей прямо в глаза. – Я ненавижу то, что я не могу представить этот город без твоей дурацкой помады на моих рубашках. Но больше всего я ненавижу мысль о том, что когда-нибудь ты можешь снова уйти, и я не смогу тебя остановить.

Харли стояла, не в силах пошевелить даже пальцем. Её рот приоткрылся, жвачка выпала на пол, но она этого не заметила.

– Харлин Квинзель, – Джокер произнес её настоящее имя так, будто это было заклинание. – Ты — моё проклятие. И я хочу, чтобы это проклятие стало официальным. Я хочу, чтобы весь Готэм знал: ты — единственная, кто имеет право стоять рядом со мной, когда я буду сжигать этот мир.

Он сделал глубокий вдох, и его губы на мгновение дрогнули.

– Я люблю тебя, – сказал он.

Эти слова прозвучали как взрыв. Первый раз. За все годы. За всю их безумную, кровавую историю. Он никогда не говорил этого. Он мог убивать ради неё, мог спасать её, мог пытать, но он никогда не признавал это чувство вслух.

– Ты… ты что? – выдохнула она, чувствуя, как ноги становятся ватными.

– Не заставляй меня повторять, это вредит моей репутации, – Джокер снова стал собой на секунду, криво ухмыльнувшись. – Так что? Ты готова стать Королевой этого пепелища? Ты выйдешь за меня, Харли? Или мне нужно принести тебе чью-то голову в качестве свадебного подарка?

– Да! – закричала она, бросаясь ему на шею так сильно, что они оба повалились на пыльный ковер собора. – Да, да, тысячу раз да, ты, сумасшедший зеленый клоун!

Джокер зарылся лицом в её волосы, вдыхая запах химикатов и сладких духов. Он сам не знал, почему решил это сделать. Это не входило в планы. Это не было частью великой шутки. Просто в какой-то момент он понял, что Харли — это единственная реальность в его вымышленном мире.

***

Подготовка к свадьбе заняла неделю, и Готэм провел эту неделю в состоянии перманентного инфаркта. Джокер не просто рассылал приглашения — он доставлял их лично. Комиссар Гордон нашел конверт в своей постели. Бэтмен обнаружил приглашение, прикрепленное к Бэтсигналу. Весь криминальный бомонд города получил уведомление: явка обязательна, отсутствие карается смертью.

Местом церемонии был выбран тот самый старый парк аттракционов, где всё когда-то начиналось. Но теперь он был преображен. Кабинки колеса обозрения были выкрашены в черный и красный, дорожки устланы лепестками роз, вымоченными в формальдегиде, а вместо оркестра на сцене стояли связанные музыканты городской филармонии под прицелом бандитов в масках клоунов.

Харли была в экстазе. Она сама создала свое платье — безумный гибрид викторианского стиля и панк-рока. Огромная пышная юбка из рваного тюля, корсет из латекса и фата, которая тянулась за ней на три метра, украшенная настоящими гильзами.

– Ты выглядишь… пугающе прекрасно, – прошептал Селина Кайл, которая, к всеобщему удивлению, согласилась быть подружкой невесты (возможно, потому что Джокер пригрозил взорвать все приюты для кошек в городе).

– Ой, Селина, я так волнуюсь! – Харли вертелась перед зеркалом, поправляя грим. – Думаешь, Джей оценит? Я добавила немного блесток в пудру, чтобы сиять при взрывах.

– При взрывах? – Женщина-кошка вздохнула. – Глупый вопрос. Конечно, будут взрывы.

Церемония началась ровно в полночь. Луна была огромной и неестественно бледной. Музыканты начали играть искаженную, замедленную версию свадебного марша, которая больше напоминала реквием.

Харли шла к алтарю, сооруженному из обломков полицейских машин. В её руках был букет из черных калл и колючей проволоки. Гости — убийцы, воры, коррумпированные политики — сидели в гробовой тишине, боясь даже кашлянуть.

Джокер ждал её у алтаря. Он сменил смокинг на фиолетовый фрак с длинными фалдами. Когда Харли подошла к нему, он взял её за руки. Его ладони слегка дрожали, и это было самым человечным жестом, который она когда-либо видела.

Священником был несчастный старик, похищенный из ближайшей церкви. Он дрожал так сильно, что едва мог держать книгу.

– Мы собрались здесь… – начал он заикающимся голосом.

– Пропусти скучную часть, дедуля, – перебил его Джокер, оскалившись. – Переходи сразу к клятвам. У нас мало времени, полиция Готэма скоро наберется смелости, чтобы приехать и испортить мне вечеринку.

Священник сглотнул и кивнул.

– Мистер… э-э… Джокер, берете ли вы эту женщину в законные жены? Обещаете ли вы быть с ней в безумии и хаосе, в тюрьме и на свободе, пока… пока смерть не разлучит вас? Или Бэтмен?

Джокер посмотрел на Харли. В этот момент весь мир перестал существовать. Не было города, не было врагов, не было боли. Были только они — два отражения в разбитом зеркале.

– Я беру её, – произнес он четко и громко. – И я обещаю, что смерть будет слишком напугана, чтобы приближаться к нам. А если Бэтмен попробует вмешаться, я заставлю его съесть свои уши на нашем медовом месяце.

Гости нервно засмеялись. Священник повернулся к Харли.

– Харлин Квинн, берете ли вы этого мужчину в законные мужья? Обещаете ли вы…

– Да! – перебила она, сияя от счастья. – Да, я беру его! Я обещаю смеяться над его шутками, даже если они несмешные, подавать ему патроны и никогда не смывать кровь с его пиджаков без разрешения!

– Тогда… властью, данной мне… – священник запнулся под взглядом Джокера. – Властью, данной мне страхом… объявляю вас мужем и женой! Можете… можете поцеловаться.

Джокер притянул Харли к себе и поцеловал её с такой страстью, что у присутствующих перехватило дыхание. В этот же момент небо над парком взорвалось сотнями фейерверков. Но это были не обычные огни. Взрывы складывались в гигантские улыбающиеся лица и карточные масти.

А затем прогремел настоящий взрыв. Колесо обозрения, заминированное заранее, медленно отделилось от опор и, охваченное разноцветным пламенем, покатилось в сторону залива, освещая всё вокруг адским светом.

– Это было… грандиозно, Пудинг! – прокричала Харли сквозь грохот.

– Это только начало, миссис Джей! – Джокер подхватил её на руки и закружил среди летящего пепла и искр.

Банкет проходил прямо там же, среди руин. Вместо торта был огромный муляж динамитной шашки, который Харли разрезала мачете. Вместо подарков гости складывали к ногам молодоженов награбленное золото, оружие и секретные документы.

– Ой, Джей, смотри! – Харли указала на крышу соседнего здания.

Там, на фоне луны, застыл темный силуэт. Бэтмен наблюдал за ними. Он не нападал. Он просто стоял, осознавая, что сегодня Готэм изменился навсегда. Зло больше не было разрозненным. Оно обрело единство. Оно обрело сердце — извращенное, больное, но невероятно сильное.

Джокер поднял бокал с шампанским в сторону Темного Рыцаря и насмешливо поклонился.

– Ты приглашен на танцы, Брюси! – крикнул он. – Но сегодня я танцую только со своей женой!

Харли прижалась к его плечу, чувствуя себя самой счастливой женщиной в мире. Она знала, что завтра их снова будут преследовать. Знала, что их жизнь — это бесконечный бег по краю бездны. Но теперь она знала кое-что еще.

– Ты правда меня любишь? – прошептала она ему на ухо, когда музыка стала тише.

Джокер посмотрел на неё, и на мгновение его лицо стало серьезным.

– Харли, я убил тридцать человек только за то, что они не вовремя аплодировали на нашей церемонии. Я заминировал весь этот парк, чтобы никто не смог уйти, пока ты не скажешь «да». Если это не любовь, то я не знаю, что это.

– Ой, Джей… это самое милое, что ты когда-либо говорил!

Свадьба продолжалась до самого утра. Готэм горел в разных точках — Джокер позаботился о том, чтобы пожарным было чем заняться. Когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь смог, молодожены сели в свой ярко-фиолетовый лимузин, украшенный консервными банками и надписью «Только что сошли с ума».

– Куда мы едем, мистер Джей? – спросила Харли, поправляя фату, которая теперь была серой от копоти.

– В Аркхем, дорогая? – он ухмыльнулся, нажимая на газ. – Нет, слишком банально. Как насчет того, чтобы захватить небольшой остров в Карибском море и переименовать его в Харливуд?

– Обожаю тебя!

Машина сорвалась с места, оставляя за собой шлейф дыма и конфетти. Это была не просто свадьба. Это было провозглашение новой эры. Эры, где безумие больше не было одиноким.

Джокер смотрел на дорогу, но его рука крепко сжимала руку Харли. Он всё еще не понимал, почему сделал это. Он не знал, как долго продлится этот брак. Но глядя на то, как Харли радостно высовывается из окна и стреляет в воздух из револьвера, он чувствовал что-то, чего не испытывал никогда раньше.

Покой.

Своеобразный, извращенный, пахнущий порохом покой.

– Знаешь, Пудинг, – Харли вернулась в салон и нежно поцеловала его в щеку. – Это был лучший день в моей жизни. Даже лучше того дня, когда мы подорвали химзавод.

– Рад стараться, куколка, – Джокер прибавил скорость, направляя машину прямо в густой туман Готэма. – Но приготовься. Медовый месяц будет… взрывным.

И Готэм содрогнулся еще раз. Не от бомбы, а от осознания того, что теперь их двое. Навсегда. В горе и в радости, в крови и в хаосе.

Король и Королева Готэма официально вступили в свои права. И горе тому, кто забудет поздравить молодых.