← Назад к обзору

Блю лок

Звездопад в плену эгоизма

– Ну и ну, – Бачира Мегуру замерла, потирая ушибленное колено, но не сводя горящего взгляда с Джабби, который пытался привести в порядок свою белоснежную рубашку. – Ты бегаешь так же хаотично, как и финтишь. Я чуть не врезалась в витрину с кимоно из-за твоих резких торможений!

– Это называется смена темпа, дорогая, – Джабби выпрямился, и его соболиные брови мгновенно вернулись в исходное, волевое положение. Даже после марафона по ночной Гинзе он умудрялся выглядеть так, будто только что сошел с подиума, а не удирал от сумасшедшей девчонки с мячом. – В Испании мы называем это «ритмом жизни». Хотя твой ритм больше напоминает атаку голодного койота.

– Койота? – Бачира хищно оскалилась, подходя ближе. – Скорее уж монстра, который почуял вкусную добычу. Исаги, ты видела? Он пытался использовать прохожих как живой щит! Какое отсутствие фэйр-плей!

Исаги Йоичи, Чигири и Кунигами наконец догнали их, тяжело дыша. Исаги остановилась рядом с Бачирой, внимательно изучая Джабби. Её «Мета-видение» всё еще работало на остатках адреналина, и она видела, как подрагивают мышцы на ногах испанца. Он был измотан, хотя и старался этого не показывать.

– Пранк, говоришь? – Исаги скрестила руки на груди, игнорируя неоновые блики, танцующие на её лице. – Знаешь, Ленсон, у нас в «Синей Тюрьме» за такие шутки про «услуги» и «проституток» могут и голову откусить. Тебе повезло, что Бачира сегодня в хорошем настроении.

– В хорошем? – Джабби иронично приподнял бровь, и этот жест сделал его взгляд еще более глубоким и проницательным. – Она повалила меня на асфальт в центре Токио. Мой агент, если увидит записи с камер наблюдения, подаст в суд на всё ваше правительство за покушение на национальное достояние Испании.

– Твое достояние сейчас выглядит немного помятым, – усмехнулась Чигири, кивнув на пятно от воды на его плече. – И раз уж ты признал поражение в этой маленькой гонке, давай вернемся к делу. Ты обещал шопинг. И, если я правильно помню, ты обещал признать, что мы — монстры.

Джабби вздохнул, и его плечи на мгновение расслабились. Он посмотрел на девушек — растрепанных, потных, но с глазами, полными такой дикой, необузданной воли, какую он редко встречал даже в Лиге Чемпионов. В них не было почтения к его титулам. В них было только желание сожрать его как игрока.

– Ладно, – он поднял руки, сдаваясь. – Я признаю. Вы — самые невыносимые, агрессивные и пугающие футболистки, которых я имел несчастье встретить. Ваша «Синяя Тюрьма» — это не тюрьма. Это клетка с тиграми, которую кто-то забыл запереть.

– Вот это другое дело! – Бачира хлопнула его по плечу так сильно, что Джабби покачнулся. – А теперь — мясо! Я всё еще чувствую запах того стейка, который ты оплатил, но не дал мне доесть своим побегом!

– Сейчас три часа ночи, Мегуру, – мягко заметила Кунигами. – Даже в Токио лучшие рестораны закрываются.

– Для Джабби Ленсона двери открываются тогда, когда он в них стучит, – самодовольно произнес испанец, снова возвращая себе маску «фермера ауры». – Идемте. Есть одно место, которое принадлежит моему знакомому. Там готовят лучший вагю в мире, и плевать на расписание.

Они двинулись по пустеющим улицам. Джабби шел впереди, и его походка была странной — он словно не касался земли, двигаясь плавно и бесшумно. Исаги шла чуть позади, наблюдая за ним.

– Твой стиль... «Звездопад», – начала она, когда они свернули в тихий переулок, украшенный бумажными фонариками. – Ты сказал, что у него нет системы. Но это ведь ложь, верно?

Джабби остановился и обернулся. Его кофейные глаза в полумраке казались почти черными, а свет фонаря подчеркивал идеальные пропорции его лица — три равные части, эталон гармонии.

– Почему ты так решила, номер одиннадцать? – спросил он, и в его голосе проскользнул неподдельный интерес.

– Потому что полная свобода ведет к хаосу, а хаос не забивает голы в финале Кубка, – Исаги подошла ближе, сокращая дистанцию до предела. – Твоя система — это отсутствие шаблонов, но у тебя есть база. Ты используешь свою внешность, свою ауру, чтобы заставить защитников замереть на долю секунды. Ты — иллюзионист. Ты заставляешь нас смотреть на твои идеальные брови или на твой дриблинг, пока твои ноги уже делают решающий рывок.

Джабби замолчал. Он внимательно смотрел на Исаги, и на его лице медленно расцвела улыбка — на этот раз не высокомерная, а признательная.

– Ты опасна, Исаги Йоичи, – тихо сказал он. – Ты видишь скелет за кожей. Да, ты права. Моя система — это психология. Я даю людям то, что они хотят видеть: звезду, модель, богача. И пока они переваривают этот образ, я исчезаю. Но Бачира... – он взглянул на Мегуру, которая в этот момент пыталась поймать ночную бабочку, – она не смотрела на мой образ. Она смотрела на мяч. Или на мою шею, чтобы её перегрызть.

– Именно, – кивнула Чигири. – Мы в «Блю Локе» привыкли сдирать маски. Так что твой «Звездопад» для нас — просто еще одна головоломка, которую мы рано или поздно решим.

– Буду ждать этого с нетерпением, – Джабби толкнул тяжелую дубовую дверь неприметного заведения. – А теперь — еда. И никакой политики.

Ресторан оказался крошечным, на пять столиков, но интерьер поражал роскошью: темное дерево, шелковые ширмы и позолота. Пожилой японец за стойкой поклонился Джабби так низко, будто перед ним был император.

– Мастер Такеши, – произнес Джабби на удивительно чистом японском, что заставило девушек вздрогнуть. – Мои друзья голодны. Принесите нам всё лучшее. И мясо... по-французски. Да, я знаю, что это японский ресторан. Просто сделайте это для меня.

– Ты знаешь японский?! – Бачира чуть не свалилась со стула. – Так зачем был тот цирк с переводчиком?!

Джабби уселся за стол, элегантно закинув ногу на ногу. Его губы с четким луком Купидона растянулись в лукавой усмешке.

– Я хотел посмотреть, как вы отреагируете на «богатого иностранца», – признался он. – Это лучший способ узнать истинный характер людей. И вы меня не разочаровали. Вы — эгоистичные, грубые и абсолютно великолепные.

– Ты просто невозможный тип, – Кунигами покачала головой, но не смогла сдержать улыбки.

Когда принесли еду, разговоры на время стихли. Мясо буквально таяло во рту. Джабби ел мало, больше наблюдая за тем, как девушки уничтожают порцию за порцией.

– Знаешь, – Исаги подняла взгляд от тарелки, – завтра у нас тренировка перед вылетом. Приходи. Покажи нам свой «Звездопад» на настоящем поле, а не на асфальте.

Джабби замер с палочками в руках. Его взгляд стал серьезным.

– Вы хотите бросить мне вызов официально? – спросил он. – Вы понимаете, что если я всерьез выйду на поле, ваша уверенность в себе может пошатнуться? Я не просто модель, девочки. Я — один из одиннадцати лучших игроков мира до двадцати лет.

– Мы знаем, – Бачира вытерла рот салфеткой и посмотрела на него своим «монструозным» взглядом. – Именно поэтому мы этого и хотим. Мы хотим съесть твою ауру и оставить тебя ни с чем.

Джабби рассмеялся — громко, искренне, откинув голову назад. Его орехово-шатеновые волосы рассыпались по плечам, а карамельные блики от ламп заиграли в его глазах.

– Хорошо! – воскликнул он. – Завтра в десять утра. Стадион «Национальный». Я приду один против вашей пятерки. Если вы сможете отобрать у меня мяч хотя бы три раза за полчаса — я признаю, что Япония готова к мировому господству.

– А если нет? – прищурилась Чигири.

– Если нет... – Джабби подался вперед, и его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от лица Исаги. – Вы все наденете платья от моего бренда и будете сопровождать меня на благотворительном вечере завтра вечером. В качестве моих... телохранителей.

– Идет! – хором ответили девушки.

Ночь подходила к концу. Когда они вышли из ресторана, небо на востоке уже начало светлеть, приобретая нежно-розовый оттенок. Токио просыпался.

– До встречи, монстры, – Джабби махнул рукой, останавливая проезжающее такси. – И, Бачира... постарайся завтра не бить меня ниже пояса. Это мешает дриблингу.

– Ничего не обещаю! – крикнула она вслед уезжающей машине.

Девушки стояли на тротуаре, глядя на пустую дорогу.

– Мы ведь понимаем, что он на самом деле невероятно крут? – тихо спросила Кунигами.

– Да, – ответила Исаги, и её глаза горели холодным огнем. – Но именно это делает завтрашний день таким интересным. Мы не просто будем играть с ним. Мы собираемся разобрать этот «Звездопад» на запчасти.

– И забрать его пиджак! – добавила Бачира. – Он выглядел очень дорогим.

Чигири рассмеялась, обнимая подруг за плечи.

– Идемте спать. Завтра нам нужно быть в лучшей форме. Нас ждет охота на падающую звезду.

А в такси Джабби Ленсон смотрел в окно на проплывающие мимо здания. Он коснулся своих бровей, поправляя невидимую складку, и улыбнулся. Впервые за долгие годы ему было по-настоящему весело. Эти девушки пробудили в нем то, что он почти потерял за рекламными контрактами и вспышками камер — чистую, незамутненную жажду борьбы.

– «Синяя Тюрьма»... – прошептал он на испанском. – Посмотрим, чье эго окажется сильнее.

Утро обещало быть жарким. И дело было вовсе не в погоде. В самом сердце Токио две разные философии футбола готовились столкнуться в битве, о которой не напишут в газетах, но которую никто из участников никогда не забудет. Звездопад только начинался, и никто не знал, сколько искр высечет это столкновение.