← Назад к обзору

Брат

Пепел прошлого и свет будущего

Ночь в доме Сон была тихой, но для двух братьев, чьи чувства были обострены до предела магией высшего ранга, эта тишина была наполнена звуками. Слышалось мерное сопение Кенджи в колыбели, шорох листвы в саду и едва уловимое гудение маны, которая окутывала поместье невидимым защитным куполом.

Джинву стоял на террасе второго этажа, глядя на огни ночного Сеула. Его фигура, казалось, была соткана из самой тьмы, но в глазах отражался мягкий свет луны. Ча Хэ Ин подошла сзади, накинув на плечи легкую шаль, и остановилась рядом, разделяя с мужем этот момент спокойствия.

– Они наконец уснули, – тихо произнесла она, имея в виду Юки и малыша. – Твой брат выглядит таким... непривычным. Когда он смотрит на сына, его аура меняется. Черное пламя больше не кажется таким агрессивным.

– Юки всегда был сложнее, чем хотел казаться, – Джинву слегка улыбнулся, не отрывая взгляда от горизонта. – Люди видят в нем только дерзкого мага S-ранга, любителя скорости и роскоши. Но под этой маской скрыто слишком много шрамов.

Хэ Ин повернулась к нему, внимательно вглядываясь в лицо мужа.

– Вы такие разные, Джинву. Как небо и земля. Ты — спокойная и глубокая тень, а он — неистовый огонь. Иногда мне трудно поверить, что вы выросли в одной семье.

Джинву прикрыл глаза, и на мгновение перед его мысленным взором пронеслись картины из далекого прошлого. Те времена, когда он был «Самым слабым охотником человечества», когда их мать была погружена в «Вечный сон», а отец считался пропавшим без вести.

– Мы разные, потому что мир заставил нас разделиться, – голос Джинву стал глуше. – Когда всё рухнуло, мне было тяжело, но Юки... Юки было всего двенадцать, когда он пробудился. Пока я бегал по низкоранговым подземельям, пытаясь заработать копейки на лечение мамы и обучение Джин А, Юки взял на себя ту часть работы, о которой я даже не догадывался.

– Ты никогда не рассказывал об этом так подробно, – заметила Хэ Ин.

– Потому что он запрещал мне об этом спрашивать, – Джинву тяжело вздохнул. – Я помню, как он приходил домой глубокой ночью. Ему было четырнадцать, пятнадцать... Я видел, как он крался в ванную, стараясь не разбудить нас. Он был весь в крови, с ожогами от собственного пламени, которое тогда еще плохо его слушалось. Его одежда была в лохмотьях, а руки дрожали от истощения. Но утром он выходил к завтраку с этой своей невыносимой ухмылкой, шутил над Джин А и делал вид, что он просто гулял с друзьями.

Джинву сжал перила террасы, и под его пальцами камень едва заметно треснул.

– Он рано повзрослел, Хэ Ин. Юки стал охотником S-ранга не ради славы. Он просто хотел, чтобы у нас были деньги. Чтобы я перестал рисковать жизнью в рейдах, хотя я всё равно продолжал это делать. Он сжигал себя изнутри, чтобы мы могли жить в тепле. И то, что он сейчас не стареет — это не только дар охотника. Это печать того времени, когда он заставил свое тело застыть, лишь бы не подвести нас.

– Теперь понятно, почему он так дорожит этой свободой сейчас, – Хэ Ин положила руку на плечо мужа. – Он пытается наверстать то детство, которого у него не было. Все эти машины, татуировки, Шанхай... Это его способ сказать миру, что он больше никому ничего не должен.

– Но теперь у него есть Кенджи, – Джинву обернулся к двери, ведущей в дом. – И я видел страх в его глазах сегодня. Не страх перед монстрами или смертью. Он боится, что не сможет защитить эту маленькую жизнь так, как когда-то защищал нас.

В этот момент дверь на террасу тихо скрипнула. Юки вышел наружу, бесшумно, словно кот. На нем не было куртки, и в лунном свете татуировки на его торсе казались живыми, переплетаясь с четким рельефом мышц. Он прислонился к косяку, доставая из кармана брюк привычную пачку сигарет, но, взглянув на брата и Хэ Ин, просто повертел её в руках и спрятал обратно.

– Подслушиваете? – усмехнулся он. Его ярко-голубые глаза светились в темноте. – Обсуждаете, какой я непутевый отец?

– Обсуждаем, какой ты невыносимый брат, – парировал Джинву, хотя в его голосе не было ни капли злости.

Юки подошел к перилам и встал по другую сторону от Хэ Ин. От него пахло дорожным дымом и едва уловимым ароматом детской присыпки — странное сочетание для мага его уровня.

– Он спит, – сообщил Юки, глядя на город. – Но его мана... она как маленький реактор. Джинву, ты ведь почувствовал это в аэропорту?

– Почувствовал, – кивнул Монарх Теней. – Кенджи не просто унаследовал твою силу. В нем есть что-то еще. Возможно, влияние твоей связи с системой или просто естественная мутация. Его ранг будет определен как S еще до того, как он научится говорить предложениями.

Юки нахмурился, и между его пальцев проскочила искра черного пламени.

– Я не хочу для него такой жизни, – отрезал он. – Я не хочу, чтобы он в четырнадцать лет решал, кого сжечь, чтобы оплатить счета.

– Этого не случится, Юки, – Джинву повернулся к брату всем корпусом. Его аура внезапно расширилась, заполняя всё пространство террасы. Это не было угрозой, скорее обещанием нерушимой защиты. Теневые солдаты в глубине его тени замерли, отдавая честь. – Мир изменился. И мы — те, кто его изменил.

Юки посмотрел на брата, и на мгновение его защитная маска дерзости треснула.

– Ты ведь понимаешь, что за Кенджи начнется охота, как только о нем узнают? Сын двух сильнейших линий Сон... Ассоциации, иностранные гильдии, фанатики. Они все захотят заполучить его.

– Пусть попробуют, – коротко бросил Джинву. В его голосе прозвучал холод, способный заморозить само солнце. – Я — Монарх Теней. Моя армия бесконечна, а моя власть не знает границ. Но важнее всего то, что я — его дядя. Если кто-то посмотрит в сторону твоего сына с дурным намерением, им не поможет ни один бог.

Юки долго смотрел на брата, а затем коротко рассмеялся, запрокинув голову.

– Знаешь, Джинву, иногда ты бываешь пугающе пафосным. Но мне это нравится.

– Я серьезно, Юки, – Джинву смягчил тон. – Иди отдыхай. Тебе завтра ехать в Ассоциацию, оформлять документы. Бер и Игрис присмотрят за домом. Ни одна муха не пролетит мимо колыбели Кенджи без моего разрешения.

Юки кивнул, чувствуя, как тяжесть, которую он тащил на себе из самого Шанхая, наконец начинает спадать.

– Ладно. Но если я увижу Бера, пытающегося накормить моего сына вялеными кузнечиками, я поджарю твоего муравья прямо в гостиной.

– Я передам ему твои пожелания, – улыбнулся Джинву.

Когда Юки ушел, Хэ Ин тихо спросила:

– Ты правда думаешь, что всё будет спокойно?

Джинву снова посмотрел на город, но теперь его взгляд был направлен в пустоту между мирами.

– Спокойно — нет. Но безопасно — да. Я слишком долго смотрел, как мой брат страдает в одиночку. Больше я этого не позволю. Кенджи вырастет в мире, где ему не нужно будет сгорать, чтобы согреть других.

***

На следующее утро дом Сон превратился в настоящий штаб. Пак Кён Хе командовала парадом, заставляя Юки переодеться в «что-то более приличное, чем эта рваная куртка», хотя «рваная куртка» стоила как небольшой автомобиль.

– Юки, надень хотя бы рубашку! – доносился голос матери из кухни. – Ты идешь в официальное учреждение, а не на пляж! И застегни её, ради всего святого, люди же будут смотреть!

– Мам, мои татуировки — это часть моего магического контракта, – нагло врал Юки, стоя перед зеркалом в холле и пытаясь пригладить свои взлохмаченные черные волосы. – Если я их закрою, мана будет циркулировать неправильно.

– Не ври матери, – Джинву прошел мимо, неся на руках Сухо, который пытался отобрать у отца свой смартфон. – Твои татуировки — это просто способ привлечь внимание девушек в клубах.

– Одно другому не мешает, – подмигнул Юки.

Кенджи в это время лежал на ковре в гостиной, окруженный целым легионом... игрушек. Игрис, верный рыцарь Джинву, стоял в тени угла в своей полной броне, неподвижный как статуя. Его присутствие выдавало лишь легкое фиолетовое свечение из-под забрала.

– Сухо, присмотри за братом, – крикнул Юки, накидывая на плечи черную кофту, которую он всё же решил не застегивать. – И если он начнет искрить, просто накрой его антимагическим одеялом, которое я оставил на диване.

– Понял, дядя Юки! – Сухо с энтузиазмом уселся рядом с младенцем. – Эй, мелкий, хочешь, покажу тебе, как вызывать теневого коня?

– Сухо, никакой магии в доме! – в один голос крикнули Джинву и Пак Кён Хе.

Юки рассмеялся, надел солнцезащитные очки и вышел к своей машине. Сегодня ему предстояло официально заявить о правах на наследника. Он знал, что в офисе Ассоциации охотников его ждет толпа чиновников, жаждущих ответов. Но теперь, чувствуя за спиной поддержку брата и видя перед глазами лицо спящего сына, он был готов встретить любой шторм.

Сев в свой ярко-красный спорткар, Юки нажал на газ. Двигатель взревел, и машина сорвалась с места, оставляя за собой легкий запах озона и тепла.

– Ну что же, Корея, – прошептал он, глядя в зеркало заднего вида на удаляющийся дом. – Посмотрим, готова ли ты к новому поколению Сон.

В этот момент в доме, в гостиной, маленький Кенджи внезапно схватил Сухо за палец. Его глаза вспыхнули ярко-голубым светом, а по комнате пронеслась волна тепла, от которой завядшие цветы в вазе мгновенно распустились и налились силой.

Игрис в углу едва заметно склонил голову. Младший лорд пробуждался, и этот свет был предвестником новой эры. Эры, в которой черное пламя больше не будет символом разрушения, а станет вечным маяком для тех, кто ищет путь домой.

Юки ехал по улицам Сеула, и впервые за многие годы он не чувствовал себя одиноким странником. Он был отцом. Он был братом. И он был Сон Юки — человеком, который научился превращать свою боль в пламя, способное согреть весь мир.

А в тени его машины, незаметно для него самого, скользила крошечная тень муравья-солдата. Джинву сдержал свое слово: его семья была под защитой, которую не смог бы пробить даже сам хаос. Приключения только начинались, и Юки знал, что впереди его ждет еще немало битв, но теперь у него была самая главная причина, чтобы побеждать в каждой из них.