← Назад к обзору

Брат

Тень феникса над Сеулом

Юки всегда считал, что официальные костюмы придумали люди, которые страстно желали ограничить чужую свободу. Однако просьба матери для него была законом, пусть и слегка модифицированным под его собственный стиль. Остановившись у одного из элитных бутиков Каннама, он сменил привычный дерзкий образ на нечто более изысканное, но не менее опасное.

Теперь на нем красовался формальный костюм глубокого черного цвета. Приталенный жилет с глянцевым абстрактным узором мягко переливался под светом ламп, контрастируя с матовой тканью пиджака, который Юки, верный своей привычке, просто накинул на плечи. Узкий галстук в тон черной рубашке и брошь с темным камнем на лацкане добавляли ему облика аристократа, вышедшего прямиком из мрачных легенд. Серебристые цепочки — одна на лацкане, другая у пояса — позвякивали при каждом шаге, а широкий черный браслет с металлическими вставками на правой руке скрывал часть его татуировок, оставляя лишь намек на скрытую под тканью мощь.

В здании Ассоциации охотников Кореи его появление произвело эффект разорвавшейся бомбы. Сотрудники, привыкшие к суровому и сдержанному Сон Джинву, с опаской косились на его младшего брата. Юки шел по коридорам с ленивой грацией хищника, его ярко-голубые глаза сканировали пространство. Он вел себя подчеркнуто вежливо, хотя внутри него всё еще бурлило черное пламя, требующее выхода.

– Господин Сон Юки, ваши документы на опекунство и регистрацию магического фона Кенджи Сона полностью оформлены, – дрожащим голосом произнес чиновник, протягивая папку. – Мы... мы также внесли его в реестр потенциальных пробужденных с особым статусом защиты.

– Благодарю, – Юки одарил его короткой, едва заметной улыбкой, от которой у бедняги по спине пробежал холодок. – Надеюсь, эта информация не покинет стен этого кабинета. Мой брат очень не любит, когда его племянника беспокоят лишние люди.

– Разумеется! Мы всё понимаем! – закивал чиновник, вытирая пот со лба.

Выйдя из здания, Юки глубоко вдохнул прохладный воздух Сеула. Он достал сигарету и щелкнул пальцами — на кончике указательного пальца на мгновение вспыхнул крошечный язычок черного пламени. Затянувшись, он прислонился к своей машине, собираясь просто насладиться моментом тишины, прежде чем вернуться к семейным хлопотам.

Но тишина длилась недолго. Его взгляд зацепился за черный фургон, припаркованный на противоположной стороне улицы. На его кузове виднелась эмблема, выполненная в агрессивном, геометрическом стиле. Это было изображение птицы, напоминающей феникса или орла. Острые, угловатые сегменты крыльев, насыщенный красный и ярко-белый цвета, многослойная структура, направленная вверх...

Юки замер. Дым от сигареты медленно поднимался вверх, а в его голове словно провернулся заржавевший механизм. Где он это видел? Это не был логотип известной гильдии или охранной фирмы. Это было нечто более зловещее.

Щелчок.

Память охотника S-ранга — это не просто архив, это база данных, где ничего не пропадает бесследно. Полгода назад, Китай, провинция Гуандун. Подпольная лаборатория, скрытая в недрах заброшенной шахты. Он нашел её случайно во время зачистки врат. Там не было монстров. Там были клетки. И на каждой из них был выжжен этот самый знак.

Юки резко оттолкнулся от машины, выбросив сигарету. Его лицо, еще минуту назад расслабленное, превратилось в ледяную маску. Он прыгнул за руль своего автомобиля, и двигатель взревел так, будто почувствовал ярость хозяина.

Дорога до дома Джинву заняла вдвое меньше времени, чем обычно. Юки влетел в ворота поместья, едва не снеся одну из декоративных статуй, и ворвался в дом, словно черный ураган.

– Юки? Что случилось? – Ча Хэ Ин, стоявшая в холле с подносом, едва успела отступить в сторону.

Он не ответил. Грохоча ботинками по лестнице, он взлетел на второй этаж и ворвался в свою комнату.

– Юки, ты с ума сошел? – Джин А высунулась из гостиной, держа на руках Кенджи. – Ты напугаешь ребенка!

– Где она... где эта чертова папка... – рычал Юки, вытряхивая содержимое своего дорожного чемодана прямо на пол.

Дорогие рубашки, аксессуары и гаджеты летели в разные стороны. В комнату зашел Джинву. Его взгляд был тяжелым и проницательным. Он сразу почувствовал, что мана брата нестабильна — черное пламя внутри Юки металось, готовое вырваться наружу.

– Юки, успокойся и объясни, что ты ищешь, – голос Джинву прозвучал низко, с долей той власти, которая заставляла подчиняться даже тени.

Юки замер на секунду, тяжело дыша, а затем с утроенной силой вгрызся в потайное отделение сумки. Наконец, его пальцы нащупали плотный пластиковый конверт.

– Нашел! – Он выпрямился, тяжело дыша.

В дверях комнаты собралась вся семья: Джинву, Хэ Ин, Джин А с младенцем и даже Сухо, который с любопытством заглядывал через плечо отца. Юки дрожащими от гнева пальцами вытащил из папки несколько пожелтевших снимков и отчетов на китайском языке.

– Смотрите, – он ткнул пальцем в изображение знака на одном из фото. – Этот феникс. Я видел его сегодня у здания Ассоциации.

Джинву подошел ближе, рассматривая символ. Его брови сошлись у переносицы.

– И что это значит?

– Это «Верде», – голос Юки стал пугающе тихим. – Скрытая международная организация. Официально их не существует. В Китае я расследовал дело о массовом исчезновении детей с высоким магическим потенциалом. Я нашел одну из их баз. Они проводят эксперименты, Джинву. Они пытаются искусственно пробуждать детей или усиливать их, ломая их психику и тела. Они называют это «проектом Феникс» — возрождение силы через пепел человечности.

В комнате повисла тяжелая, удушающая тишина. Джин А непроизвольно прижала Кенджи крепче к себе. Малыш, словно почувствовав тревогу взрослых, тихо захныкал.

– Ты уверен, что видел их здесь? – спросила Хэ Ин, и в её руке, как по волшебству, материализовалась рукоять меча.

– Я не ошибаюсь в таких вещах, – Юки посмотрел на Кенджи, и его голубые глаза вспыхнули ледяным огнем. – Они охотились за детьми в Китае. Но теперь я здесь. И у меня есть сын, чей магический фон виден из космоса. Если они пустили корни в Сеуле... если они хотя бы подумали о том, чтобы приблизиться к моему дому...

– Юки, – Джинву положил руку на плечо брата. Его ладонь была холодной, но эта прохлада мгновенно усмирила бушующее пламя младшего. – Если эта организация здесь, значит, они уже совершили свою самую большую ошибку. Они пришли на мою территорию.

– Брат, ты не понимаешь, – Юки сорвал с шеи галстук, чувствуя, как костюм начинает его душить. – Они действуют как паразиты. У них есть связи в правительстве, в Ассоциациях. В Китае мне не дали довести дело до конца — правительство просто закрыло зону и выслало меня из страны под предлогом дипломатического скандала. Они боятся их, Джинву. Или они в доле.

– Я не правительство Китая, – спокойно ответил Джинву. – И я не боюсь теней, потому что я ими повелеваю.

Он закрыл глаза на мгновение, и по всему дому пронеслась невидимая волна. Тени в углах комнаты удлинились и задрожали.

– Бер, – негромко позвал Джинву.

Из тени за спиной Монарха мгновенно соткался силуэт великого муравья. Он склонился в глубоком поклоне, его жвала угрожающе щелкнули.

– Мой Король...

– Собери разведчиков. Мне нужно знать о каждом фургоне с символом птицы в этом городе. Найди их логово. И если найдешь хотя бы одного ребенка в клетке... – Джинву сделал паузу, и его глаза сверкнули фиолетовым пламенем. – Не оставляй от них даже пепла.

– Будет исполнено, мой Король! – Бер исчез так же быстро, как и появился.

Юки смотрел на то место, где только что стоял теневой солдат, а затем перевел взгляд на брата. Ярость в его груди сменилась холодной решимостью.

– Я иду с ними, – твердо сказал Юки. – Это мое дело. Я обещал тем детям в Китае, что найду виновных. Я не смог тогда, но смогу сейчас.

– Ты только что прилетел, Юки, – мягко напомнила Кён Хе, выходя вперед. – Ты должен быть с сыном.

– Мам, именно потому, что я отец, я должен это сделать, – Юки подошел к матери и нежно коснулся её руки. – Я не смогу спокойно спать, зная, что эти твари ходят по тем же улицам, где будет расти Кенджи.

Он повернулся к шкафу, срывая с себя дорогой пиджак и жилет. Костюм, стоивший целое состояние, бесформенной кучей упал на пол. Юки быстро натянул свою привычную черную кофту, оставив её расстегнутой. Татуировки на его теле словно начали пульсировать, наливаясь черным светом.

– Сухо, – Юки посмотрел на племянника. – Твой отец и тетя будут здесь. Но ты — тоже охотник. Если что-то пойдет не так...

– Я защищу Кенджи, дядя Юки, – серьезно ответил парень, и в его глазах Юки увидел отражение той же стальной воли, что была у Джинву. – Клянусь.

Юки кивнул. Он подошел к Кенджи, который теперь спокойно смотрел на него своими ярко-голубыми глазами. Маг коснулся крошечного лба сына кончиками пальцев.

– Папа скоро вернется, маленький охотник. Я просто вынесу мусор.

Выйдя из комнаты, Юки столкнулся с Джинву в коридоре. Брат протянул ему небольшой кристалл связи.

– Бер свяжется с тобой, как только найдет след. Юки... не сгори сам в этом пламени.

– Не дождешься, – Юки усмехнулся своей привычной дерзкой ухмылкой, но на этот раз в ней не было веселья. – Я теперь отец. А отцы живут долго, чтобы портить жизнь своим детям.

Он спустился вниз, прыгнул в машину и рванул с места. Сеул сиял огнями, но для Сон Юки этот город теперь превратился в поле охоты. Он знал, что «Верде» — это не просто организация, это гидра, у которой вместо одной отрубленной головы вырастают две. Но они еще не сталкивались с черным пламенем, которое не знает пощады.

Его телефон завибрировал. На экране высветилось сообщение от неизвестного номера, состоящее всего из одной картинки — того самого феникса, а под ним адрес в промышленном районе Инчхона.

– Нашли, – прошептал Юки, и его глаза вспыхнули таким ярким голубым светом, что в салоне машины стало светло как днем.

Он нажал на педаль газа до упора. Спорткар превратился в размытую красную линию, летящую сквозь ночной город. Юки Сон, маг черного пламени, вышел на тропу войны. И на этот раз он не собирался брать пленных.

В его голове всё еще звучал плач детей из тех китайских клеток, и этот звук подпитывал его магию лучше любого эликсира. Он чувствовал, как за его машиной, скрываясь в тенях зданий, следуют солдаты Джинву. Он был не один. Семья Сон вступила в игру, и для «Верде» это означало только одно — их феникс сегодня сгорит окончательно, не оставив после себя даже возможности для возрождения.

– Ну что, птички, – прошептал Юки, когда впереди показались серые контуры складских ангаров. – Посмотрим, как вы поете, когда горите заживо.

Воздух вокруг машины начал дрожать от жара. Черное пламя начало просачиваться сквозь поры его кожи, окутывая его тело призрачным доспехом. Юки Сон вернулся в Корею, чтобы стать отцом, но мир напомнил ему, что прежде всего он — карающий меч этой семьи. И сегодня этот меч будет остер как никогда.