Брат монарха
Приговор Небесного Дракона
Тишина в доме была не просто отсутствием звука. Она была физической, осязаемой, словно вязкая смола, заполнившая пространство после ухода Юки, отца и Сухо. Я стоял посреди гостиной, и мои тени — верные, непобедимые солдаты, прошедшие со мной через тысячи битв — сейчас жались к углам. Они не просто подчинялись, они трепетали. Я чувствовал их первобытный ужас перед тем, кем стал мой младший брат.
Я медленно, словно во сне, опустился на стул. Мои ноги, способные выдержать вес целой планеты, казались ватными. На полированной поверхности стола лежал пергамент. Указ. Приговор.
– Юки... – прошептал я, и это имя обожгло губы. – Что же с тобой случилось за эти годы? Где ты был?
Семнадцать лет назад я выгнал его. Я помнил тот день так отчетливо, будто это было вчера. Его глаза, тогда еще человеческие, но уже полные той невыносимой правды, которую я не хотел слышать. Он кричал мне, что Хэ Ин — это фасад, что она любит тень, которую я отбрасываю, а не человека, который прячется внутри. Я тогда был ослеплен своим величием. Я был Теневым Монархом, архитектором нового мира. Кто он был такой, чтобы учить меня жизни?
А теперь он вернулся. Сто девяносто сантиметров чистой, необузданной мощи. Те же черные волосы, те же черты лица, та же дерзкая полуулыбка двадцатилетнего юноши. Но глаза... ярко-синие, миндалевидные, сияющие бликами, которые не принадлежат этому миру. И эти татуировки, обвивающие его руку, словно живые лозы. Он не просто не постарел — он эволюционировал во что-то, что стоит за гранью моего понимания.
– Джинву! Ты слышишь меня?! – Истеричный крик Хэ Ин ворвался в мои мысли, как осколок стекла.
Она стояла у дивана, прижимая ладонь к шее. На ее коже еще виднелись багровые следы от теневых щупалец Юки. Ее лицо, обычно безупречное, сейчас было искажено гримасой ярости и унижения.
– Ты видел, что он сделал?! Он напал на меня! В моем собственном доме! Он забрал нашего сына! – Она шагнула ко мне, ее голос сорвался на визг. – Почему ты сидишь? Почему ты не убил его на месте? Ты же Монарх! Призови свою армию! Найди его и уничтожь!
Я медленно поднял на нее взгляд. Серые глаза встретились с ее искрами гнева. Впервые за много лет я смотрел на свою жену не как на спутницу жизни, а как на чужого человека.
– Ты слышала, что он сказал, Хэ Ин? – Мой голос был тихим, но от него по стенам пополз иней. – Это указ Свыше. Мои тени... они склонились перед ним. Ты понимаешь, что это значит?
– Мне плевать на его фокусы! – Она ударила ладонью по столу, прямо рядом с пергаментом. – Завтра же я соберу пресс-конференцию. Мы обвиним его в похищении Сухо. Мы поднимем все связи в Ассоциации. Ни один адвокат не посмеет отказать нам! Мы сотрем его в порошок!
– Хватит! – Я резко встал, и стул с грохотом отлетел к стене. – Ты не слышишь? Юки сказал ясно: любая попытка подкупа, любое давление через статус — и мы лишимся всего. Ты хочешь стать обычной женщиной без капли магии? Ты хочешь, чтобы я стал никем?
Хэ Ин замерла. Страх в ее глазах на мгновение пересилил ярость. Она знала, что я не шучу. Она знала, что ее статус держится исключительно на моей силе. Без Монарха она — просто бывший охотник S-ранга, чье время давно ушло.
– Но Сухо... – Она попыталась сменить тактику, в ее голосе появились фальшивые слезы. – Наш мальчик... он же там, с этим безумцем. Юки опасен! Ты видел его татуировки? Он выглядит как преступник! А этот его тон...
– Юки не безумец, – отрезал я, глядя на указ. – Он — Небесный Дракон. Я не знаю, как и где он получил эту силу, но она... она чище моей. И он прав относительно Сухо.
Я подошел к окну. В отражении я видел не бога, а усталого мужчину, который запер себя в клетке из ожиданий и приличий.
– Мы превратили сына в инструмент, Хэ Ин. Я видел, как он смотрел на Юки. В его глазах был свет, которого я не видел годами. Он не испугался своего дядю. Он восхищался им.
– Ты защищаешь его? – Хэ Ин задохнулась от возмущения. – После того, как он унизил меня? После того, как он заткнул мне рот своими мерзкими щупальцами?
– Он заткнул тебя, потому что ты оскорбляла его, – я обернулся к ней, и моя аура невольно начала давить на пространство. – Ты годами называла его бродягой и неудачником. Ты создала в этом доме атмосферу, где единственное, что имеет значение — это «имидж семьи Сон». Ты забыла, что Юки — моя кровь.
– Твоя кровь бросила тебя! – выкрикнула она.
– Нет, – я покачал головой. – Это я бросил его. Я выбрал тебя и твой «статус», когда он пытался спасти мою душу. И теперь он вернулся, чтобы забрать долги.
Я взял пергамент со стола. Текст на нем светился мягким голубым светом, пульсируя в такт сердцебиению.
– Два месяца, – прочитал я вслух. – Нам дано два месяца на «исправление». Если через шестьдесят дней Сухо не захочет вернуться, или если Юки решит, что мы не изменились... я потеряю силу Монарха.
Хэ Ин побледнела. Она медленно опустилась на диван, ее холеные руки дрожали.
– Он не может этого сделать... Никто не может отобрать силу у Монарха. Ты — закон!
– Оказывается, есть законы выше моих, – я усмехнулся, и в этой усмешке было много горечи. – Юки пришел не как враг. Он пришел как судебный исполнитель.
Я вышел из гостиной, игнорируя всхлипы жены. Мне нужно было одиночество. Я поднялся в комнату Сухо. Здесь всё было идеально. Книги расставлены по алфавиту, кровать заправлена без единой складки. На столе лежал планшет — тот самый, в который он утыкался каждый вечер, избегая разговоров с нами.
Я коснулся экрана. Список задач на завтра: «06:00 — тренировка, 08:00 — дополнительные занятия по теории магии, 10:00 — этикет...» Весь день расписан по минутам. Ни одного часа на друзей. Ни одного часа на простое «ничегонеделание».
– Что мы наделали, Юки? – прошептал я в пустоту комнаты.
В углу шевельнулась тень. Это был Игрит — мой самый верный рыцарь. Он материализовался наполовину, склонив голову в шлеме.
– Мой Король, – его голос прозвучал в моей голове.
– Ты видел его, Игрит? Ты чувствовал его силу?
– Да, мой Король. Это была сила Начала. Сила, которой не нужны армии, ибо она сама есть закон природы. Ваш брат... он больше не человек, но он сохранил то, что мы, тени, ценим превыше всего.
– И что же это?
– Искренность, – ответил рыцарь. – Его гнев был чист. Его любовь к племяннику была истинной. Он пришел не разрушать, а лечить. Но лечение иногда требует хирургического вмешательства.
Я сел на кровать сына. Она была жесткой, как и всё в этом доме.
– Игрит, найди их. Не приближайся, не выдавай себя. Просто... я хочу знать, что Сухо в безопасности.
Рыцарь помедлил, что было для него необычно.
– Мой Король... я не могу.
Я резко поднял голову.
– Что значит «не могу»? Ты мой солдат!
– Тень Небесного Дракона перекрыла все пути, – Игрит опустился на одно колено. – Если я попытаюсь следовать за ними, это будет расценено как нарушение указа. Ваш брат... он заблокировал ваше влияние на Сухо. Вы не Монарх для него сейчас. Вы просто отец, лишенный прав.
Я сжал кулаки так, что костяшки побелели. Бессилие. Забытое, удушающее чувство, которое я не испытывал с тех пор, как был «самым слабым охотником человечества». Юки вернул меня в ту точку, с которой всё началось.
– Два месяца, – повторил я, глядя в окно на ночной Сеул. – Два месяца, чтобы доказать, что я еще человек.
Внизу послышался звук бьющейся посуды — Хэ Ин в приступе бессильной ярости начала крушить столовый сервиз. Она не понимала. Она всё еще думала, что это вопрос политики и влияния. Она не видела того, что видел я.
Юки не просто пришел наказать нас. Он дал мне шанс. Последний шанс вернуть брата и сына, прежде чем тьма Монарха окончательно поглотит Сон Джинву, не оставив от него ничего, кроме холодной, вечной пустоты.
Я закрыл глаза и впервые за много лет попытался вспомнить не формулы заклинаний, а запах домашнего супа, который варила мама, и смех Юки, когда мы тайком от родителей убегали играть на стройку. Тот Юки, с серьгами-пусетами и вечно растрепанными волосами, всегда был моим якорем.
– Я найду тебя, брат, – прошептал я. – Не как Монарх. Как старший брат, который очень сильно виноват.
Где-то далеко, на самой грани восприятия, мне показалось, что я услышал ответный шепот, принесенный ветром:
– Попробуй, Джинву. Время пошло.