← Назад к обзору

Брат сестры

Шёлк, хлопок и карие сумерки

– Ну, вы скоро там? – Алина нетерпеливо притопнула ногой, стоя в дверях гостиной. – Попкорн остывает, фильм уже на паузе пять минут стоит. Если вы сейчас же не выйдете из кухни, я начну смотреть без вас!

Из кухни донёсся приглушённый смех Кристины и низкий, рокочущий голос Саши. Через мгновение они всё же явились: Кристина шла впереди, задорно встряхивая распущенными волосами, а Саша следовал за ней, неся две большие кружки с чаем.

Алина не смогла сдержать улыбки, глядя на них. Ещё неделю назад между этими двоими летали молнии такой силы, что можно было заряжать электромобили, а сегодня они выглядели так, будто всю жизнь были созданы друг для друга. Её лучшая подруга и старший брат. Самая гремучая смесь, которую только можно было представить, но, как ни странно, в квартире Майоровых наконец-то воцарился относительный мир.

– Не ворчи, мелкая, – Саша шутливо щелкнул сестру по носу, проходя к дивану. – Мы выбирали десерт. Кристина настаивала на чем-то диетическом, но я победил.

– Твоя победа стоила нам лишних десяти минут и разбитого блюдца, – парировала Кристина, усаживаясь на мягкие подушки.

Сегодня она выглядела непривычно по-домашнему. Никакой кожи, обтягивающих юбок или вызывающих топов. На ней были простые серые спортивные штаны, которые, впрочем, всё равно подчеркивали стройность её ног, и короткий белый топ на тонких бретельках. Волосы, не стянутые в тугой хвост, мягкими волнами рассыпались по плечам.

Саша сел рядом, и Кристина, не теряя времени, по-хозяйски закинула свои ноги ему на колени. Это движение было таким естественным, словно они практиковали его годами. Саша же, вместо того чтобы возмутиться нарушением личного пространства — как он сделал бы ещё месяц назад, — просто положил ладонь на её лодыжку.

– Итак, что смотрим? – спросил он, откидываясь на спинку дивана.

– «Джентльмены» Гая Ричи, – торжественно объявила Алина, устраиваясь в кресле с миской попкорна. – Кристина сказала, что тебе понравится, там много крутых парней в костюмах и разборок. Почти как у тебя на работе, только с британским акцентом.

– Если там будет меньше бумажной волокиты, чем в моём отделе, то я согласен, – усмехнулся Саша.

Экран телевизора вспыхнул, погружая комнату в мягкий полумрак. Свет от монитора выхватывал из темноты только лица и очертания мебели. В квартире стало тихо, слышались только хруст попкорна и звуки фильма.

Саша медленно, почти неосознанно, начал проводить рукой по ноге Кристины. Его ладонь, широкая и теплая, скользила от щиколотки к колену и обратно. Ткань спортивных штанов была мягкой, но он всё равно чувствовал под ней упругие мышцы и нежную кожу. Его движения были ленивыми, успокаивающими, но Кристина чувствовала, как от каждого его прикосновения по телу разбегаются мелкие искры.

Она перевела взгляд с экрана на него. В полумраке его профиль казался высеченным из камня — прямой нос, волевой подбородок и эти невозможные карие глаза, в которых сейчас отражались блики телевизора. Он не смотрел на неё, сосредоточившись на сюжете, но то, как его пальцы слегка сжимали её голень, выдавало его полную включенность в их маленькую, скрытую от глаз Алины игру.

Кристина чуть потянулась, заставляя его руку подняться выше, к самому краю штанин. Она видела, как Саша на мгновение затаил дыхание. Его большой палец начал описывать медленные круги на внутренней стороне её колена — там, где кожа была особенно чувствительной.

– Крис, ты видела? – Алина возбужденно указала на экран. – Вот это разворот! Я так и знала, что он его подставит.

– А? Да, круто... – Кристина заставила себя сфокусироваться на фильме, хотя всё её внимание было сосредоточено на руке Саши.

Она чуть сдвинула ноги, коснувшись ступнёй его бедра. Саша наконец повернул голову к ней. В его глазах не было ни капли интереса к британскому криминальному авторитету на экране. Там была только она. И та самая тьма, которая так пугала и одновременно притягивала её в ночь их первой встречи на дороге.

– Тебе не скучно? – тихо спросил он, наклоняясь к её уху. Его дыхание опалило кожу, заставляя волоски на руках встать дыбом.

– Очень познавательно, старший лейтенант, – прошептала она в ответ, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Учусь, как правильно вести переговоры.

– У тебя и так врожденный талант к переговорам, – Саша усмехнулся, и его рука на её ноге стала чуть настойчивее. – Ты умудрилась выторговать себе свободу, имея на руках только пачку штрафов и невыносимый характер.

– Я просто умею находить подход к сложным сотрудникам, – Кристина дерзко улыбнулась, глядя ему прямо в глаза.

– Эй, вы там! – Алина зашипела на них из своего кресла. – Не мешайте смотреть! Саш, если ты будешь болтать, я заставлю тебя пересказывать весь диалог Мэттью Макконахи.

Саша примирительно поднял свободную руку, но вторую так и не убрал с ноги Кристины. Напротив, он устроил ладонь поудобнее, чувствуя, как девушка под его рукой расслабляется, доверчиво прижимаясь к нему.

Для Алины этот вечер был маленьким триумфом. Она долго переживала, что её самые близкие люди никогда не найдут общего языка. Саша всегда был слишком правильным, слишком «законником», а Кристина — вихрем, который не признавал никаких границ. Алина помнила, как брат ворчал после каждой их встречи, называя Солдатову «ходячей катастрофой», и как Кристина закатывала глаза при упоминании «этого сухаря в погонах».

А теперь они сидели на одном диване, и напряжение между ними сменилось чем-то таким глубоким и настоящим, что Алине иногда казалось, будто она лишняя в этой комнате. Но это была приятная лишность. Она видела, как смягчился взгляд брата, как исчезла вечная складка между его бровей, когда Кристина была рядом. А Кристина... она словно обрела якорь, который не давал ей улететь слишком далеко в её безумных порывах.

Фильм приближался к кульминации. На экране гремели выстрелы, герои обменивались колкими фразами, а в гостиной Майоровых время словно замедлилось. Саша продолжал медленно поглаживать ногу Кристины, и это простое движение говорило о его чувствах больше, чем любые признания. Это была нежность сильного человека, который наконец-то позволил себе снять броню.

Кристина закрыла глаза на мгновение, наслаждаясь моментом. Ей нравилось ощущать его силу, скрытую под спокойствием. Ей нравилось, что этот человек, который мог одним взглядом усмирить самого буйного нарушителя, сейчас так осторожно касается её, боясь нарушить хрупкую атмосферу вечера.

– Знаешь, – прошептала она, когда Алина отвлеклась на шум на кухне (кажется, кошка решила проверить миску с попкорном), – я всё ещё жду тот самый протокол.

Саша замер, его рука остановилась на её колене. Он медленно перевел взгляд на её губы, а потом снова в глаза.

– Ты неисправима, Солдатова, – его голос стал совсем тихим, предназначенным только для неё. – Тебе мало того, что я отпустил тебя тогда?

– Мне мало того, что ты такой правильный, – она приподнялась на локте, сокращая расстояние между ними. – Хочется проверить, насколько далеко ты готов зайти ради «своего» нарушителя.

Саша усмехнулся, и в его глазах блеснул опасный огонек.

– Ты даже не представляешь, насколько далеко. Но учти: в моем отделе за повторные нарушения наказание удваивается.

– Я готова рискнуть, – Кристина коснулась носом его щеки, вдыхая родной запах.

– Так! – Алина вернулась в комнату, подозрительно оглядывая парочку. – Я всё видела. Вы опять замышляете что-то противозаконное. Саш, не смей её арестовывать, она мне нужна завтра живой и здоровой, мы идем по магазинам.

– Никаких арестов, Алин, – Саша нехотя убрал руку с ноги Кристины, но тут же притянул девушку к себе за плечи. – Исключительно профилактическая беседа.

– Знаем мы вашу профилактику, – буркнула Алина, но в её голосе слышалось одобрение. – Ладно, досматриваем кино. Кристина, не отвлекай его, а то он пропустит финал, и мне придется объяснять ему всё заново.

Кристина послушно устроила голову на плече Саши. Его рука теперь лежала у неё на талии, слегка прижимая к себе. Это было так просто и так правильно.

Впереди было ещё много дорог, много тонированных машин и, наверняка, немало ссор. Саша всё так же будет злиться, когда она будет нарушать правила, а Кристина всё так же будет смеяться, глядя, как темнеют его глаза. Но теперь они знали: за каждой вспышкой гнева и каждым колким словом стоит что-то гораздо большее.

Финал фильма прошел под тихие комментарии Алины, но Саша и Кристина уже не особо вникали в сюжет. Они сидели в тишине, наслаждаясь близостью друг друга. Когда пошли титры, Алина потянулась, сладко зевая.

– Ну всё, я спать. Завтра тяжелый день, нужно потратить кучу денег и нервов. Крис, ты остаешься?

Кристина взглянула на Сашу. Тот едва заметно кивнул, его пальцы чуть сильнее сжали её ладонь.

– Остаюсь, – ответила она, улыбаясь.

– Вот и отлично. Только чур вести себя тихо! Я не хочу проснуться от звуков «профилактических бесед», – Алина подмигнула им и скрылась в своей комнате.

Когда дверь за ней закрылась, в гостиной воцарилась совсем иная тишина. Саша выключил телевизор, и комната погрузилась в полный мрак, нарушаемый лишь светом луны из окна.

– Значит, штаны и топ? – Саша притянул Кристину к себе, его голос в темноте казался еще глубже. – А где же та кожаная юбка, которая так мешала мне работать?

– Она ждет своего часа, – Кристина обхватила его шею руками, чувствуя, как бешено колотится его сердце. – А сегодня я решила дать тебе шанс расслабиться.

– С тобой расслабишься, как же, – проворчал он, прежде чем найти её губы в темноте.

Этот поцелуй не был похож на те, что были раньше. В нем не было вызова или борьбы за лидерство. Только нежность, смешанная с долгожданным облегчением. Саша чувствовал, как Кристина тает в его руках, как её пальцы зарываются в его волосы.

– Солдатова, ты — худшее, что случалось с моим послужным списком, – прошептал он, отрываясь от её губ.

– И лучшее, что случалось с твоей жизнью, – добавила она, прижимаясь лбом к его лбу.

– С этим не поспоришь, – признал Саша.

Он подхватил её на руки, и Кристина тихо вскрикнула от неожиданности, обхватывая его ногами за талию. Те самые серые штаны и белый топ теперь казались ему куда более соблазнительными, чем любой наряд для вечеринки. Потому что это была его Кристина — домашняя, теплая и, наконец-то, только его.

Он понес её в свою комнату, стараясь ступать как можно тише, чтобы не разбудить Алину. Ночная тишина города за окном хранила их секрет. Черная «Приора» всё так же стояла где-то во дворе, тонировка всё так же скрывала чьи-то тайны, но здесь, в этой квартире, всё было предельно ясно.

Старший лейтенант Майоров нашел своего идеального нарушителя. А Кристина Солдатова наконец-то нашла того, кому ей хотелось подчиняться. Хотя бы иногда. Хотя бы в нерабочее время.

И когда дверь в его спальню закрылась, последний след напряжения исчез, уступая место чему-то, что не нуждалось в протоколах, правилах или разрешениях. Это была их личная территория, где свет карих глаз был ярче любых мигалок, а прикосновение рук — надежнее любых наручников.

Завтра снова будет город, работа, дежурства и, возможно, новые споры о тонировке. Но сегодня была только эта ночь, запах ванили и тихий шепот, теряющийся в темноте комнаты. История, начавшаяся с жеста жезлом на ночной трассе, превратилась в нечто, что невозможно было измерить никакими приборами. И оба они знали: это задержание — самое удачное в их жизни.