← Назад к обзору

Братья

Стеклянная колыбель для призрака

Ночной воздух Сеула был пропитан запахом озона и влажного асфальта. Мы с Юки шли через старый парк, который в это время суток выглядел как декорация к фильму ужасов. Деревья тянули корявые ветви к небу, а тени ложились на дорожки причудливыми пятнами. После того разговора в особняке внутри было странное чувство — смесь облегчения и глухого недоверия.

– Как думаешь, старик действительно изменится? – спросил я, нарушая тишину. Мой голос прозвучал слишком ровно, почти безжизненно, но Юки знал меня лучше всех. Он чувствовал вибрацию моих сомнений.

Юки остановился, достал пачку сигарет и щелкнул зажигалкой. Огонек на мгновение осветил его лицо: острые скулы, пирсинг в брови и эти мамины глаза, которые сейчас казались темнее обычного.

– Не знаю, Сухо, – он выпустил густую струю дыма, которая тут же растворилась в воздухе. – Он слишком глубоко ушел в свой траур. Пять лет он жил как в коме, думая, что Хэ Ин сможет заменить нам мать. Это не лечится за одну ночь. Он привык прятаться за своими тенями, когда дело касается чувств.

– Но он выставил её, – напомнил я, глядя на свои руки. Я — его копия. Иногда мне кажется, что я вижу в зеркале не себя, а молодого Теневого Монарха, еще не обремененного грузом целого мира. – Это поступок.

– Поступок, – согласился Юки, усмехнувшись. – Но девочки... Миджон и Ай. Они любят его до безумия, несмотря на всё это дерьмо. Они ждут от него чуда. А если он снова сорвется? Если снова закроется в кабинете, когда станет слишком больно?

– Тогда мы будем рядом, – отрезал я.

Мы пошли дальше, углубляясь в промышленный район, где старые склады и заброшенные здания стояли плотными рядами, словно надгробия ушедшей эпохи. Здесь редко бывали патрули охотников, и магический фон был грязным, застоявшимся.

Внезапно Юки замер. Его чутье, отточенное годами тренировок, сработало мгновенно. Он приложил палец к губам и указал в сторону полуразрушенного бетонного забора.

– Слышишь? – прошептал он.

Я прислушался. Сквозь шум далекой магистрали пробивались крики. Глухие, полные ужаса и мольбы. Мы переглянулись и, не сговариваясь, скользнули в тень. Умение перемещаться незаметно было у нас в крови — дар отца, который мы развивали вопреки запретам Хэ Ин.

За забором находилась площадка перед старым ангаром. Несколько черных фургонов без номеров стояли с заведенными двигателями. Люди в плотных тактических костюмах и масках, скрывающих лица, бесцеремонно вытаскивали из машин связанных пленников. Это были обычные люди — не охотники. Они плакали, спотыкались, падали на колени, но их грубо поднимали и заталкивали внутрь здания.

– Работорговцы? – шепотом предположил я, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.

– Для обычных бандитов у них слишком хорошее снаряжение, – Юки прищурился, разглядывая эмблему на плече одного из охранников. – Глянь на ту маркировку. Это не черный рынок. Это похоже на корпоративный заказ.

Мы двинулись следом, бесшумно перепрыгивая через препятствия. Внутри ангара было на удивление чисто и высокотехнологично. За обшарпанными стенами скрывалась современная лаборатория. В воздухе висел резкий химический запах, смешанный с ароматом формалина.

Пленников уводили вглубь, к странным капсулам, но наше внимание привлекло не это. В самом центре зала стоял огромный цилиндрический резервуар из бронированного стекла. Он был заполнен голубоватой светящейся жидкостью, внутри которой медленно вращались пузырьки газа.

Мы подошли ближе, скрываясь за массивными стальными колоннами. Мое сердце пропустило удар, а потом забилось с такой силой, что, казалось, оно проломит ребра.

– Этого не может быть... – выдохнул Юки. Сигарета выпала из его пальцев, но он даже не заметил этого.

За стеклом, в толще воды, плавала женщина. Её длинные черные волосы ореолом расходились вокруг головы, закрывая лицо. Но когда поток жидкости развернул её, я почувствовал, как мир вокруг меня начал рушиться.

Фарфоровая кожа, тонкие черты лица, которые я помнил по каждой фотографии в нашем доме. Она выглядела так, будто просто спала. Не было следов болезни, не было той смертельной бледности, которую я видел в день похорон.

– Мама? – мой голос сорвался на хрип.

Женщина за стеклом была точной копией Сон Юми. Нашей матери.

– Что за чертовщина здесь происходит? – Юки сжал кулаки так, что костяшки побелели. Его аура начала неконтролируемо просачиваться наружу, заставляя тени под нашими ногами извиваться в агонии. – Она умерла. Мы сами её хоронили, Сухо!

– Клонирование? Иллюзия? – я лихорадочно соображал, пытаясь унять дрожь в коленях. – Юки, посмотри на приборы. Там написано «Субъект №0. Регенерация завершена на 98%».

– Мне плевать, что там написано, – Юки сделал шаг из тени, его глаза полыхнули небесно-голубым пламенем. – Если это она, я вытащу её оттуда прямо сейчас.

– Стой! – я схватил его за плечо, удерживая на месте. – Если ты разобьешь стекло, ты можешь убить её, если это действительно она. Или поднимешь тревогу раньше времени. Мы не знаем, кто за этим стоит.

Юки тяжело дышал, его взгляд был прикован к лицу женщины в резервуаре. Он выглядел так, будто готов был разорвать это здание на куски голыми руками.

– Сухо, ты понимаешь, что это значит? – прошипел он. – Если отец узнает... если это правда она...

– Именно поэтому ты останешься здесь, – я заставил его посмотреть мне в глаза. – Юки, ты импульсивен. Если начнется заварушка, ты разнесешь всё к чертям. Я должен привести отца. Только он сможет понять, что это — магия, наука или чья-то жестокая шутка.

– Ты хочешь, чтобы я просто стоял и смотрел на неё? – в его голосе была нескрываемая боль.

– Я хочу, чтобы ты проследил, чтобы её никуда не увезли. Если они начнут эвакуацию — действуй. Но не раньше. Я вернусь с ним так быстро, как только смогу.

Юки молчал несколько секунд, переводя взгляд с меня на резервуар. Наконец, он коротко кивнул.

– Понял. Давай, Сухо. Проваливай в свои тени. И если ты не приведешь его через десять минут, я начну убивать.

Я не стал спорить. Я знал, что он не шутит. Закрыв глаза, я сосредоточился на связи с отцом. Это было трудно — я еще не умел перемещаться через тени так же легко, как он, но сейчас адреналин и ужас гнали мою ману вперед.

– Тень, поглоти меня, – прошептал я.

Мир вокруг смазался, превращаясь в вязкую черную субстанцию. На мгновение я почувствовал холод бесконечной пустоты, а в следующую секунду я уже буквально вывалился из тени прямо на ковер в кабинете отца.

Джинву сидел за столом, уставившись в одну точку. Перед ним стояла пустая рамка для фотографии — ту, где была Хэ Ин, он уже убрал. Услышав шум, он мгновенно вскочил, и его серые глаза вспыхнули грозовым светом.

– Сухо? – он оказался рядом со мной в одно мгновение, подхватывая под локоть. – Что случилось? Где Юки? Вы ранены?

Я хватал ртом воздух, пытаясь унять бешеное сердцебиение.

– Отец... там... – я указал рукой в пустоту, задыхаясь. – Заброшенный ангар в промзоне. Лаборатория.

Джинву нахмурился, его аура стала тяжелой и колючей.

– Что вы там нашли? Если это монстры, почему вы не вызвали ассоциацию?

– Это не монстры, отец, – я наконец смог выпрямиться и посмотрел ему прямо в глаза. – Там женщина. В резервуаре. Она... она выглядит в точности как мама.

Тишина, воцарившаяся в кабинете, была страшнее любого крика. Я видел, как зрачки отца сузились до размера игольного ушка. Воздух вокруг него начал вибрировать, а тени на стенах замерли, словно боясь пошевелиться.

– Повтори, что ты сказал, – его голос стал неестественно тихим, лишенным всяких эмоций. Это был голос Монарха, отдающего приказ.

– Там женщина, точная копия Юми, – повторил я, чувствуя, как у меня самого наворачиваются слезы. – Юки остался там. Он на грани, отец. Если мы не поторопимся, он уничтожит это место вместе со всеми ответами.

Отец не ответил. Он просто положил руку мне на плечо. В следующую секунду пространство вокруг нас разорвалось. Это не было обычным перемещением — это был прыжок сквозь реальность, вызванный яростью бога.

Мы оказались внутри ангара через мгновение. Юки стоял на том же месте, его рука была занесена для удара по стеклу, а вокруг него уже лежали несколько охранников, чьи шеи были свернуты с пугающей эффективностью.

– Старик, – выдохнул Юки, оборачиваясь.

Джинву проигнорировал его. Он медленно, шаг за шагом, шел к резервуару. Его шаги гулко отдавались в тишине лаборатории. Оставшиеся охранники, увидев его, просто застыли на месте — они не могли даже поднять оружие под гнетом его присутствия. Некоторые просто упали в обморок, не выдержав давления.

Отец остановился перед стеклом. Его рука, та самая рука, которая сокрушала титанов и монархов, дрожала, когда он коснулся прозрачной поверхности.

– Юми? – прошептал он. В этом единственном слове было столько боли, надежды и неверия, что у меня перехватило дыхание.

Женщина в воде шевельнулась. Словно почувствовав его присутствие, она медленно открыла глаза.

Небесно-голубые. Такие же, как у Юки. Такие же, как у Миджон и Ай.

Она смотрела прямо на отца сквозь толщу воды и стекло. Её губы шевельнулись, выпуская цепочку пузырьков. Она не выглядела испуганной. Она выглядела... узнающей.

– Это невозможно, – прошептал Юки, подходя к нам. – Мы же... мы же были там. На кладбище.

– Бер, – позвал отец, и его голос прозвучал как гром среди ясного неба.

Из тени мгновенно соткался силуэт великого муравьиного короля. Бер склонился в глубоком поклоне, но даже в его обычно бесстрастном облике чувствовалось замешательство.

– Мой повелитель... – проскрежетал он.

– Проверь её, – приказал Джинву. – Это магия? Это иллюзия? Что это?!

Бер приблизился к стеклу, его усики зашевелились, улавливая тончайшие эманации энергии. Он долго молчал, и эти секунды казались нам вечностью.

– Мой повелитель... – голос Бера дрожал. – Я не чувствую магии иллюзий. Это... живая плоть. Но её структура... она странная. Она словно соткана из вашей собственной тени и чего-то еще. Чего-то, что я не могу опознать.

Отец закрыл глаза, прижимаясь лбом к холодному стеклу.

– Кто это сделал? – спросил он, и в этом вопросе была слышна смерть.

– Мы нашли пленников, – быстро сказал я, указывая вглубь зала. – Они привозили сюда людей. Видимо, для экспериментов.

Джинву обернулся. Его взгляд упал на дверь в дальнем конце лаборатории, из-за которой пытались незаметно выскользнуть люди в белых халатах.

– Игрит! – рявкнул отец.

Верный рыцарь возник из тени мгновенно, преграждая путь ученым. Его меч со звоном покинул ножны.

– Никто не уйдет отсюда живым, пока я не получу ответы, – произнес Джинву.

Он снова повернулся к резервуару. Женщина внутри приложила свою ладонь к стеклу, прямо напротив его руки. Её глаза светились тихой печалью.

– Если это ловушка, – Юки встал плечом к плечу с отцом, – я сожгу этот мир дотла.

– Это не ловушка, Юки, – тихо сказал отец, не отрывая взгляда от женщины. – Это... нечто гораздо худшее. Это надежда.

В этот момент в лаборатории зазвучала сирена. Стены задрожали, и из скрытых ниш начали выдвигаться автоматические турели. Но нам было плевать.

Теневой Монарх стоял перед призраком своей единственной любви, и весь мир вокруг перестал существовать. Я смотрел на маму — или на то, что так отчаянно пыталось ею казаться — и чувствовал, как внутри меня что-то меняется.

Семья Сон только что перестала быть просто группой людей, пытающихся пережить горе. Мы стали охотниками. И горе тому, кто решил поиграть с нашими сердцами, используя образ той, кто была для нас всем.

– Разбей стекло, отец, – сказал я, чувствуя, как моя собственная тень начинает расширяться, заполняя зал. – Давай узнаем правду.

Джинву кивнул. Его кулак окутался черным пламенем, и по бронированному стеклу побежала первая, решающая трещина. Тишина взорвалась звоном осколков и шумом хлынувшей воды.

Мир Сон Джинву снова изменился. И в этот раз тени не собирались отступать.