← Назад к обзору

братья ким или несчастный чон

Разбитые зеркала

***

Тишина в пентхаусе после его ухода была оглушающей. Сокджин остался один, сидя в кресле Чонгука, закутавшись в плед, который все еще хранил едва уловимый запах его парфюма и чего-то еще – озона, опасности, ночи. Чувство, которое он испытал, когда тяжелая голова альфы опустилась ему на колени, не отпускало. Это была не жалость. Не сочувствие. Это было нечто более древнее и пугающее – инстинктивное желание защитить хищника, который пришел в свою нору зализывать раны.

Он, Ким Сокджин, гордый, несгибаемый, только что стал убежищем для монстра.

Эта мысль была отвратительна. И до странного притягательна.

Чонгук вернулся под утро. Тихий, собранный, без единой видимой царапины, но аура смерти и власти вокруг него стала плотнее. Он не сказал ни слова о том, где был. Просто прошел в свою спальню, а через полчаса появился в безупречном домашнем халате, сел напротив Сокджина и сказал:

– Завтракай со мной.

Это был не вопрос. Сокджин молча встал и пошел за ним в огромную столовую, которую до этого видел лишь мельком. Он впервые покинул пределы своей золотой клетки в сопровождении ее хозяина. Это был новый этап игры.

Завтрак прошел в полном молчании. Чонгук ел, не отрывая от него взгляда. Взгляда, в котором теперь не было холодного любопытства. В нем появилось нечто новое – тяжелое, собственническое чувство обладания. Он больше не изучал редкий экспонат. Он утверждал свои права на него.

После завтрака он встал.

– У меня сегодня встреча. Буду поздно.

Он подошел к Сокджину, который так и сидел за столом, и, прежде чем тот успел среагировать, наклонился и оставил на его лбу легкий, почти невесомый поцелуй.

– Будь умницей, – прошептал он и ушел.

Сокджин остался сидеть, парализованный. Кожа на лбу горела, словно его коснулись раскаленным железом. Это было не насилие. Не унижение. Это было клеймо. Знак собственности, поставленный без спроса.

Весь день он ходил по своим апартаментам, как зверь в клетке. Дверь снова была заперта. Он больше не обманывался. Прошлая ночь была не актом милосердия, а случайностью, ошибкой в системе. Но поцелуй… Поцелуй ошибкой не был. Это был продуманный, выверенный ход. Чонгук менял правила. Он переходил от пассивного наблюдения к активному завоеванию. И Сокджин с ужасом понимал, что часть его, самая темная и постыдная, отчаянно этого ждала.

***

Особняк семьи Ким, когда-то бывший символом их респектабельности и достатка, теперь казался серым и унылым. Господин и госпожа Ким сидели в гостиной, как две восковые фигуры, боясь пошевелиться. Воздух был настолько наэлектризован, что, казалось, вот-вот вспыхнет. Напротив них, в глубоком кресле, сидел Чон Чонгук.

Он появился на их пороге час назад. Без предупреждения. Один, без охраны. Но его присутствие давило сильнее, чем целый отряд головорезов. В нем чувствовалась такая ледяная, безжалостная сила, что хотелось упасть на колени и молить о пощаде, даже не зная своей вины.

– Я здесь, чтобы обсудить будущее вашего дома, – наконец произнес Чонгук, и его низкий голос заставил госпожу Ким вздрогнуть. – А точнее, вашего сына.

Господин Ким побледнел еще сильнее. Сына. У них было два сына-омеги. Один был пленником этого монстра. Другой…

В этот момент дверь гостиной приоткрылась, и на пороге появился Тэхён.

Он изменился. Прошедшие годы не пощадили его. Исчезла та юношеская мягкость и свежесть, которая когда-то сводила Чонгука с ума. Он похудел, под глазами залегли тени. Дешевый, хоть и чистый свитер висел на нем мешком. Но стоило ему увидеть Чонгука, как в его потухших глазах вспыхнул огонек. Дикая, отчаянная надежда.

– Чонгук… – прошептал он.

Чонгук даже не повернул головы в его сторону. Его взгляд был прикован к родителям.

– Как вы знаете, ваша семья находится в крайне затруднительном положении, – холодно продолжил он. – Долги, потеря репутации… Все это можно исправить. Одним росчерком пера.

Он сделал паузу, давая им осознать масштаб предложения.

– Я пришел просить руки вашего сына.

Тишина стала абсолютной. Слышно было лишь, как тикают старинные часы на камине.

Тэхён замер, вцепившись в дверной косяк. Его губы приоткрылись в беззвучном изумлении. Он не верил своим ушам. После всего… После семи лет… Он пришел за ним. Не бедный студент, а этот могущественный, пугающий король, который держал в страхе весь город. Он пришел за ним! Все его страдания, вся его нищета с Минхёком, который после банкротства окончательно сломался, превратившись в пьяную, апатичную тень, – все это было не зря. Это была проверка. И он ее прошел. Он ждал. И дождался.

Господин и госпожа Ким переглянулись. В их глазах был ужас и… облегчение. Они не знали, где Сокджин. Он пропал месяц назад, перестал отвечать на звонки. Они боялись худшего. Но если Чонгук пришел свататься, значит, их старший сын жив. И, видимо, сумел как-то очаровать этого монстра. Это был их шанс. Шанс спасти семью. Снова. За счет своего ребенка.

– Мы… мы согласны, – пролепетал господин Ким, боясь поднять глаза. – Конечно, мы согласны. Это большая честь для нашей семьи.

Тэхён едва не рассмеялся от счастья. Его родители думают, что речь о Сокджине! Какие глупцы. Конечно, Чонгук говорит о нем, о Тэхёне! О своей единственной, настоящей любви. Он просто не хочет унижать его, сватаясь напрямую после их разрыва. Он соблюдает формальности, обращаясь к родителям. Как благородно!

Чонгук медленно кивнул, его лицо не выражало никаких эмоций.

– Хорошо. Свадьба через месяц. Мои люди свяжутся с вами для обсуждения деталей. Я хочу, чтобы все было тихо. Без лишнего шума.

Он встал. Только теперь он удостоил Тэхёна взглядом. Холодным, мимолетным, как будто смотрел на предмет мебели. Но Тэхён этого не заметил. Он видел лишь то, что хотел видеть: своего альфу, который вернулся, чтобы забрать его.

Чонгук вышел, не прощаясь.

Как только за ним закрылась дверь, Тэхён влетел в комнату.

– Вы слышали?! Вы слышали?! – он кружился по комнате, смеясь. – Он вернулся за мной! Я же говорила вам! Я знала!

– Тэхён, милый, – осторожно начала мать, – мы думаем, он говорил о Сокджине…

– О Сокджине? – Тэхён резко остановился, его лицо исказилось от презрения. – Мама, не будь наивной! При чем здесь Джин? Чонгук всегда любил только меня! Это была наша история! Сокджин просто оказался не в том месте не в то время. Наверняка Чонгук уже вышвырнул его. Он пришел за мной! Я стану его омегой! Я буду хозяйкой его дома! Мы снова будем вместе!

Он говорил быстро, лихорадочно, его глаза горели нездоровым блеском. Он не видел ужаса на лицах родителей. Он видел только свое блестящее будущее. Он выбежал из комнаты и помчался к себе наверх. Нужно было решить, что надеть. Завтра. Завтра он отправится в его дом. В *свой* дом. И покажет этому выскочке-брату, где его настоящее место.

***

На следующий день, ближе к полудню, к парадному входу пентхауса подъехало такси. Из него вышел Тэхён. Он был одет в свое лучшее, хоть и давно вышедшее из моды пальто. Он держался с вызывающей уверенностью, репетируя в голове свою речь. Он не будет мстить Сокджину. Он будет милосерден. Просто укажет ему на дверь. Вежливо, но твердо. Как будущая хозяйка дома.

Он вошел в роскошный холл. Охрана, проинструктированная Юнги после утреннего звонка от госпожи Ким, без слов указала ему на лифт.

Поднимаясь в стеклянной кабине над городом, Тэхён чувствовал головокружительный триумф. Вот он, мир, который должен был принадлежать ему по праву. Мир, который он почти потерял, но теперь вернул.

Двери лифта открылись прямо в огромной гостиной пентхауса. Тэхён вышел и замер, пораженный холодной, бездушной роскошью. А потом он увидел его.

Сокджин стоял у огромного окна, спиной к нему. На нем был простой кашемировый свитер и брюки, но даже в этой домашней одежде он выглядел как король, созерцающий свои владения. Он был не в гостевых апартаментах. Он был здесь, в сердце дома.

– Джин? – неуверенно позвал Тэхён.

Сокджин медленно обернулся. Его лицо было спокойным, но в глазах плескался лед. Он не удивился. После вчерашнего звонка матери он ждал этого визита.

– Тэхён. Какими судьбами? Решил навестить своего похищенного брата? Немного поздновато, не находишь? Прошел месяц.

В его голосе было столько яда, что Тэхён невольно отступил. Но потом он вспомнил, кто он здесь. Он – будущий муж Чонгука. Он – победитель.

– Я пришел не к тебе, – с напускным высокомерием заявил Тэхён, проходя вглубь комнаты и по-хозяйски осматриваясь. – Я пришел в свой будущий дом.

Сокджин удивленно вскинул бровь.

– Прости, что? Кажется, ты перепутал адрес. Дом для умалишенных в другой части города.

– Перестань паясничать, Джин! – раздраженно бросил Тэхён. – Я все знаю. Чонгук вчера был у наших родителей. Он просил моей руки. Так что можешь собирать свои вещички. Твое время здесь вышло. Спасибо, что присмотрел за домом, но дальше я справлюсь сама.

Сокджин смотрел на него несколько секунд, а потом расхохотался. Громко, искренне, до слез.

– О, боги… Тэхён, ты непроходимый идиот. Просто эталонный. Ты действительно в это поверил?

Смех брата взбесил Тэхёна.

– Прекрати! – взвизгнул он. – Это правда! Он женится на мне! Он всегда любил только меня! А ты… ты просто временная замена! Игрушка, которую он подобрал по ошибке!

– Ошибке? – Сокджин перестал смеяться, его лицо снова стало жестким. – Да, это была ошибка. Его люди перепутали двух смазливых омег из одной семьи. Но знаешь, что, братец? Иногда ошибки оказываются куда лучше оригинала.

Он подошел к Тэхёну вплотную, глядя на него сверху вниз.

– Ты правда думаешь, что после всего, что ты сделал, он захочет видеть тебя своим супругом? Ты его бросил, унизил, предал. А потом, когда он пришел мстить, ты сбежал с другим, строить свое убогое счастье в нищете. А теперь, когда тот сломался, ты прибежал обратно, поджав хвост? Думаешь, он тебя ждал?

– Он любит меня! – упрямо, как мантру, повторил Тэхён, хотя уверенность его таяла с каждым словом брата.

– Он тебя ненавидит, – отрезал Сокджин. – Вся его жизнь последние семь лет была построена на ненависти к тебе. Но теперь ему плевать. Ты для него – пустое место. Перевернутая страница. А я… – он криво усмехнулся, – я его новая одержимость.

– Врешь! – закричал Тэхён и в отчаянии толкнул Сокджина в грудь. – Ты все врешь! Ты просто завидуешь! Ты соблазнил его, пока меня не было!

Сокджин пошатнулся, но устоял на ногах. Толчок брата вывел его из себя окончательно. Вся злость, все презрение, которые он копил годами, вырвались наружу.

– Соблазнил?! – прошипел он, хватая Тэхёна за воротник его дешевого свитера. – Я сидел здесь месяц под замком! Я был его пленником, пока ты разыгрывал из себя несчастную жертву! Ты хоть представляешь, что это такое?!

– Пленником? – Тэхён истерически рассмеялся, указывая на его кашемировый свитер. – В такой одежде? В такой квартире? Не смеши меня! Ты продался ему, как последняя шлюха!

Это было последней каплей. Сокджин с силой оттолкнул его. Тэхён не удержался и упал на мягкий ковер.

– Он женится на мне, Тэхён, – произнес Сокджин, тяжело дыша. Его голос звенел от ярости и горького триумфа. – Не на тебе. Вся эта комедия с твоими родителями была для того, чтобы получить их формальное согласие на наш брак. Потому что я, в отличие от тебя, не продаюсь. И он это знает. Ему нужен был способ привязать меня к себе навсегда. Сделать меня своим законно.

Тэхён смотрел на него снизу вверх, и мир его рушился. Окончательно. Безвозвратно. Слова брата были жестокими, но в них звучала ужасающая правда. Чонгук не смотрел на него. Он говорил с родителями. Он хотел не его. Он хотел Сокджина.

– Нет… – прошептал Тэхён, мотая головой. – Нет, нет, этого не может быть…

Он вскочил на ноги, его лицо было искажено гримасой безумия.

– Я не отдам его тебе! Он мой! Слышишь, мой!

Он бросился на Сокджина, пытаясь ударить, вцепиться в волосы. Это была не драка. Это была уродливая, жалкая возня двух братьев, которые ненавидели друг друга. Сокджин был выше и сильнее. Он легко перехватил его руки, отталкивая от себя.

– Успокойся, истеричка! – прорычал он. – Ты проиграл, Тэхён! Проиграл в тот самый день, когда выбрал деньги вместо любви. А теперь ты потерял и то, и другое.

– Я убью тебя! – рыдал Тэхён, безуспешно пытаясь вырваться. – Я расскажу ему, какой ты на самом деле! Он вышвырнет тебя!

– Поздно, – холодно усмехнулся Сокджин. – Он уже знает, какой я. И именно это ему во мне и нравится. Я не ты. Я не предам его за пару блестящих побрякушек.

Он отшвырнул Тэхёна в сторону и отошел, поправляя одежду.

– Убирайся из этого дома.

Тэхён стоял посреди комнаты, раздавленный, уничтоженный. Его последняя надежда, его спасательный круг, его иллюзия – все было растоптано его собственным братом. Он посмотрел на Сокджина. На его красивое, гордое лицо. На его дорогую одежду. На то, как органично он смотрелся в этой роскошной гостиной.

И он понял. Сокджин не был пленником. Он был королевой, занявшей чужой трон.

– Ты… ты украл его у меня, – прошептал Тэхён, и в его голосе больше не было гнева, только пустота. – Ты украл мою жизнь.

– Я не крал, – тихо ответил Сокджин, и в его голосе прозвучала усталость. – Я просто подобрал то, что ты сама выбросила. А теперь уходи. Представление окончено.

Тэхён медленно, как во сне, попятился к лифту. Он больше не смотрел на брата. Он смотрел сквозь него, на свою разрушенную жизнь. Он нажал на кнопку вызова. Когда двери лифта открылись, он в последний раз обернулся.

– Он все равно никогда не будет тебя любить, – мертвым голосом сказал он. – Он сломан. И он сломает тебя.

Двери закрылись, унося его вниз, обратно в его серую, беспросветную реальность.

Сокджин остался один посреди огромной гостиной. Руки его дрожали. Победа ощущалась на вкус как пепел. Он подошел к бару, налил себе стакан воды и залпом выпил. Он посмотрел на свое отражение в темном стекле панорамного окна.

«Он сломает тебя».

Возможно, Тэхён был прав. Возможно, он уже был сломан.

Он не знал, сколько так простоял. Он услышал, как открылись двери лифта, и обернулся, ожидая увидеть прислугу.

Но это был Чонгук.

Он вернулся раньше. Он стоял на пороге гостиной, и его взгляд был прикован к Сокджину. Он не мог знать о том, что здесь произошло. Но он, казалось, чувствовал все. Он видел дрожь в руках Сокджина, видел смятение в его глазах.

Он медленно прошел в комнату, снял пиджак и бросил его на спинку дивана.

– Тяжелый день? – тихо спросил он.

Сокджин не ответил. Он просто смотрел на него, на своего похитителя, своего тюремщика, своего будущего мужа. На человека, который разрушил жизнь его брата и, возможно, прямо сейчас разрушал его собственную.

Чонгук подошел к нему и, заправив выбившуюся прядь ему за ухо, сказал:

– Неважно. Теперь ты дома.