Будущее
Сквозь трещины в золотой клетке
Сеул просыпался в дымке смога и неонового затухания, но для меня это утро было прозрачным, как никогда. Впервые за долгие годы я чувствовал не тяжесть короны Монарха Теней, а странную, почти забытую легкость человека, принявшего решение.
Хэ Ин не разговаривала со мной. Она заперлась в своей спальне, окружив себя ледяной стеной обиды и бессилия. Её мана, обычно чистая и светлая, сейчас ощущалась как застоявшееся болото. Юки действительно сделал что-то невероятное: он не просто заблокировал её силы, он наложил печать, которую даже я не спешил снимать. Ей нужно было время, чтобы понять — мир не вращается вокруг её идеального графика.
Но у меня были дела поважнее семейных драм.
Я назначил встречу в небольшом, неприметном кафе на окраине города. Это место не посещали охотники ранга S, здесь не было папарацци, а кофе подавали в простых керамических кружках. Напротив меня сидел человек, чье имя было известно в узких кругах юридической элиты, но чье лицо редко мелькало в светской хронике.
Госпожа Кан, мать Ли Вона. Женщина с проницательным взглядом и стальной выправкой, которая выдавала в ней не только блестящего адвоката, но и человека, привыкшего видеть людей насквозь.
– Господин Сон, – она сделала глоток черного кофе, не сводя с меня глаз. – Признаться, я не ожидала вашего звонка. Особенно после того, как мой сын вернулся домой в состоянии, близком к нервному срыву, в сопровождении вашего... весьма эксцентричного младшего наследника.
Я слегка склонил голову, признавая её право на иронию.
– Юки бывает резок, госпожа Кан. Но его намерения искренни. Я пригласил вас, потому что мы теперь связаны чем-то более важным, чем контракты Ассоциации.
Она поставила чашку на стол. Её взгляд смягчился, но профессиональная цепкость никуда не исчезла.
– Ли Вон рассказал мне всё. О ребенке, о шансах в два процента, о том, как Юки защищал его. Знаете, я долгое время опасалась этой связи. Семья Сон Джинву — это слишком яркое солнце, рядом с которым обычные люди просто сгорают. Но увидев Юки вчера... я поняла, что он не солнце. Он — щит.
– Он очень похож на меня в молодости, – я невольно улыбнулся, вспоминая свои первые шаги в подземельях. – Только он гораздо честнее с самим собой. Юки не хочет быть героем, он хочет быть человеком.
– Господин Сон, вы хороший человек, – тихо произнесла госпожа Кан, подавшись вперед. – Я вижу это. И я рада, что Юки пошел в вас, а не в свою мать. Но мне, если честно, искренне жаль вас.
Я поднял бровь, удивленный такой прямолинейностью.
– Жаль? Почему же?
– Зачем вы это терпите? – Она обвела рукой пространство, словно указывая на невидимые оковы, которые связывали меня с образом «великого спасителя». – Ваши дети уже взрослые. У Сухо свой путь, Юки и вовсе строит свою жизнь на обломках ваших ожиданий. Он скоро сам станет отцом. Ли Вон и Юки хотят расписаться тайно, скрытно от прессы и, в первую очередь, от госпожи Ча. Они боятся, что она превратит рождение их ребенка в очередное шоу с рекламными интеграциями.
Я молчал. Слова госпожи Кан били в самую цель. Я вспомнил холодный взгляд Хэ Ин, её бесконечные разговоры о рейтингах и о том, как мы должны выглядеть на благотворительных вечерах. Мы действительно перестали быть семьей. Мы стали брендом.
– Они хотят уехать, – продолжала она. – Подальше от Сеула, туда, где их никто не знает. Юки готов отказаться от наследства, от титулов, от всего. Ли Вон поддерживает его. Но им нужна защита. Не от монстров из врат, господин Сон. А от юридической и медийной машины, которую может запустить ваша супруга в порыве гнева.
– Я не позволю ей вмешаться, – мой голос прозвучал тише, чем обычно, но тени в углах кафе мгновенно удлинились, откликаясь на мою волю. – Хэ Ин сейчас... не в себе. Она потеряла связь с реальностью.
– Тогда поднимитесь, – госпожа Кан накрыла мою ладонь своей рукой, её жест был полон материнской солидарности. – Поднимитесь ради защиты нашего будущего внука или внучки. Не как Монарх, а как дед. Помогите им скрыться. Помогите им обрести ту тишину, которую вы сами когда-то искали, но так и не смогли удержать.
Я посмотрел на свои руки. Руки, которые убивали богов и переписывали историю мира. Мог ли я использовать эту мощь просто для того, чтобы обеспечить покой двум влюбленным молодым людям?
– Юки сказал мне, что я погряз в золотой клетке, – произнес я, глядя в окно на прохожих. – И он прав. Я привык защищать мир, но забыл, как защищать свой собственный дом от внутренней гнили.
– Еще не поздно, – ответила адвокат. – Ли Вон очень любит вашего сына. Он боится его силы, да, но он доверяет его сердцу. А Юки... он смотрит на моего сына так, будто тот — единственное светлое пятно в этом сером мире.
– Я подготовлю всё необходимое, – я кивнул, принимая окончательное решение. – У меня есть счета и недвижимость, о которых не знает даже Хэ Ин. Я обеспечу им анонимность. Мои тени будут охранять их периметр 24 на 7, но так, что они никогда их не заметят.
– А что вы скажете жене? – госпожа Кан внимательно следила за моей реакцией.
– Правду. О том, что сын вырос. И о том, что если она попытается разрушить его счастье, ей придется иметь дело со мной. Не с мужем, который идет на компромиссы, а с Тенью, которая не знает жалости к врагам своей семьи.
Мы просидели в кафе еще час, обсуждая детали. Госпожа Кан оказалась неоценимым союзником. Она знала все лазейки в законах, все способы скрыть информацию о рождении ребенка и регистрации брака. Мы разрабатывали план побега для тех, кто и так был свободен, но всё еще чувствовал на шее невидимую удавку общественного мнения.
Когда я вышел из кафе, солнце стояло уже высоко. Телефон вибрировал от пропущенных вызовов — Хэ Ин, её секретари, представители ассоциации. Я просто выключил аппарат.
Мой путь лежал к Юки. Я знал, где он — в небольшой квартире Ли Вона, которую мой сын окутал такой плотной завесой своей маны, что ни один поисковик не смог бы их найти. Но для меня он сиял, как маяк.
Я нашел их на крыше старого жилого дома. Юки сидел на краю, свесив ноги вниз, а Ли Вон стоял рядом, положив руку ему на плечо. Они о чем-то тихо переговаривались, и в их позах было столько естественного тепла, сколько я не видел в своем особняке последние лет десять.
Я бесшумно материализовался из тени в нескольких шагах от них. Ли Вон вздрогнул, но Юки даже не обернулся.
– Пришел уговаривать вернуться? – спросил сын, затягиваясь сигаретой. – Мать уже составила план моего публичного покаяния?
– Нет, – я подошел ближе и встал рядом с ними, глядя на город. – Я пришел сказать, что госпожа Кан — отличный союзник. И что ваш план по тайному переезду мне нравится.
Юки замер. Сигарета замерла у его губ. Он медленно повернул голову, глядя на меня своими небесно-голубыми глазами, в которых сейчас плескалось недоверие вперемешку с надеждой.
– Ты серьезно? – хрипло спросил он. – Ты не будешь мешать?
– Я буду помогать, – я посмотрел на Ли Вона, который заметно побледнел, но не отвел взгляда. – Ли Вон, я прошу прощения за то, что моя семья принесла тебе столько тревог. Мой сын выбрал тебя, и я уважаю его выбор. Особенно теперь, когда дело касается моего внука.
Ли Вон сглотнул, его губы дрогнули.
– Спасибо, господин Сон... это... это очень много значит для нас.
– Папа, – Юки спрыгнул с парапета и подошел ко мне вплотную. Он всё еще был выше меня, этот дерзкий бунтарь с выбритыми висками и татуировками. – Ты уверен? Хэ Ин устроит ад. Она не остановится.
– Пусть пробует, – я положил руку ему на шею, притягивая ближе. – Я слишком долго позволял ей строить декорации. Пришло время их сжечь. Вы уедете в конце недели. Я дам вам координаты места на южном побережье. Там тихо, море и нет никаких охотников.
– А как же ты? – Юки нахмурился. – Ты останешься с ней?
Я посмотрел на небо. Там, за облаками, скрывались миры, которые я когда-то покорил. Но здесь, на земле, моя главная битва только начиналась.
– Я останусь, чтобы убедиться, что она не пойдет по вашему следу, – ответил я. – И, возможно, чтобы напомнить ей, кем она была до того, как влюбилась в объективы камер.
Юки молчал долго, а потом вдруг крепко, по-мужски обнял меня. От него пахло табаком, кожей и той самой боевой маной, которая теперь казалась мне не пугающей, а защищающей.
– Ты всё-таки классный, пап, – прошептал он мне на ухо. – Жаль, что мы не говорили так раньше.
– У нас еще будет время, – я отстранился и улыбнулся Ли Вону. – Береги его. Он бывает невыносим, но за тех, кого любит, он разорвет пространство и время.
– Я знаю, – тихо ответил Ли Вон, и в его глазах я увидел ту самую тихую силу, которая способна укротить даже такого бунтаря, как мой сын.
Я оставил их на крыше. Моя задача была выполнена наполовину. Теперь мне предстояло вернуться в «золотую клетку» и встретиться с женщиной, которая когда-то была моей любовью, а теперь стала моим главным оппонентом.
Когда я вошел в холл особняка, Хэ Ин уже ждала меня. Она стояла посреди комнаты, идеально одетая, с безупречным макияжем, но её глаза горели лихорадочным огнем.
– Где он? – ледяным тоном спросила она. – Я уже вызвала службу безопасности Ассоциации. Мы объявим, что Юки похищен, если он не явится через час. Это спасет репутацию, мы выставим его жертвой...
– Прекрати, Хэ Ин, – я прошел мимо неё к бару и налил себе воды. Мой спокойный тон подействовал на неё как пощечина.
– Что «прекрати»? Ты понимаешь, что он разрушает всё?! Наши контракты, наше влияние! Сухо в ярости, он не может тренироваться из-за этого скандала!
Я повернулся к ней, и в комнате мгновенно стало холодно. Моя тень начала медленно расползаться по полу, поглощая свет дорогих люстр.
– Юки уходит из семьи. И Ли Вон уходит с ним. У них будет ребенок, Хэ Ин. Твой внук.
Она на мгновение замерла, её лицо на миг стало человечным, в глазах мелькнуло удивление. Но через секунду маска «великой охотницы» снова вернулась на место.
– Ребенок от этого... юристки? Это невозможно. Это катастрофа. Мы должны заставить его...
– Если ты закончишь это предложение так, как я думаю, – перебил я её, и мой голос вибрировал от скрытой мощи, – то наше замужество закончится в ту же секунду.
Хэ Ин задохнулась от возмущения.
– Ты угрожаешь мне? Ради этого мальчишки, который тебя ни во что не ставит?
– Я защищаю своего сына от монстра, в которого ты превратилась, – я шагнул к ней, и она невольно отступила, наткнувшись на диван. – Слушай меня внимательно, Хэ Ин. Юки и Ли Вон под моей защитой. Если ты сделаешь хоть один звонок журналистам, если ты попытаешься использовать свои связи в Ассоциации, чтобы выследить их — я уничтожу твой имидж за один день. Я расскажу правду о том, как ты относишься к собственным детям. И поверь, мир охотников не простит тебе этого.
– Ты не сделаешь этого... – прошептала она, её губы дрожали. – Ты любишь меня.
Я посмотрел на неё с глубокой грустью.
– Я любил женщину, которая пахла цветами и не боялась идти против системы. Но сейчас я вижу перед собой только систему. Выбирай, Хэ Ин. Либо ты принимаешь право сына на свою жизнь и остаешься моей женой в этом пустом доме, либо ты пытаешься бороться — и теряешь всё.
Я оставил её одну в огромной гостиной. Я знал, что она выберет. Она слишком дорожила своим положением, чтобы рискнуть им. Она будет злиться, будет ненавидеть меня и Юки, но она останется в клетке, которую сама же и построила.
А через три дня, стоя на причале и глядя на уходящий в предрассветные сумерки катер, я чувствовал, как в груди наконец-то перестает болеть. Юки стоял на корме, обнимая Ли Вона. Он поднял руку в прощальном жесте, и его голубые глаза сверкнули в темноте.
– Удачи, сын, – прошептал я, когда катер превратился в маленькую точку на горизонте.
За моей спиной из тени поднялся Бер.
– Мой Король, прикажете сопровождать их?
– Издалека, Бер. Не показывайтесь им. Охраняйте их сон.
– Будет исполнено.
Я развернулся и пошел прочь от воды. Впереди была долгая жизнь в золотой клетке, но теперь я знал, что ключи от неё всегда были в моих руках. И, возможно, когда-нибудь я тоже найду в себе силы просто выйти за дверь, как это сделал мой дерзкий, непокорный и такой похожий на меня сын.