Будущее
Печать на крови и тени
Прошло несколько месяцев с тех пор, как Юки и Ли Вон покинули Корею. Они обосновались в Японии — в небольшом прибрежном городке, где шум прибоя заглушал гул мегаполисов, а соленый ветер выветривал из памяти запах стерильных офисов Ассоциации. Мать Ли Вона, госпожа Кан, уехала вместе с ними. Она оставила свою блестящую карьеру, чтобы стать опорой для сына и зятя в это непростое время.
Юки регулярно присылал мне сообщения. Короткие, сухие, но для меня они были ценнее любых отчетов S-ранга. На прошлой неделе пришло фото: снимок УЗИ. Двойня. Мальчик и девочка.
Я смотрел на экран телефона, и в груди становилось тесно. Мои внуки. Ли Вон был уже на шестом месяце, и Юки писал, что тот стал капризным, но абсолютно счастливым. Они поженились там же, в Японии, на скромной церемонии под сенью цветущих деревьев. На фотографиях Юки выглядел спокойным. Его небесно-голубые глаза больше не горели яростью, в них появилось нечто новое — созидательная сила мужчины, который знает, ради кого он живет.
Я был счастлив за них. И это счастье было моей маленькой тайной, которую я хранил глубоко внутри, пока бродил по пустому и холодному особняку Сон.
Наши отношения с Хэ Ин окончательно превратились в формальность. Мы жили в разных крыльях дома, встречаясь только на официальных мероприятиях, где послушно играли роль идеальной пары. Она молчала, и я наивно полагал, что она смирилась. Что материнское сердце, пусть и закованное в броню имиджа, в конце концов приняло выбор сына.
Как же я ошибался.
В тот вечер я возвращался из своего кабинета. Коридоры были погружены в полумрак. Проходя мимо комнаты Хэ Ин, я уловил приглушенный, но резкий голос. Я не собирался подслушивать, но одно имя заставило меня замереть на месте.
– Да, я плачу за результат, а не за оправдания, – голос Хэ Ин звенел от ядовитой решимости. – Найдите их. Мне плевать, где они прячутся. Вы должны избавиться от этого адвоката. И от этого... отродья в его животе. Это позор, который нельзя смыть иначе.
Я почувствовал, как воздух вокруг меня начал вибрировать. Тени у моих ног зашевелились, превращаясь в острые клыки.
– Послушайте меня внимательно, – продолжала она, не подозревая, что смерть уже стоит за её дверью. – Сделайте всё так, чтобы Юки подумал, что это был несчастный случай. А потом... подтолкните его. Он эмоционально нестабилен. Пусть всё выглядит так, будто он покончил с собой от горя. Мы устроим пышные похороны, очистим имя семьи и закроем эту позорную главу навсегда.
В этот момент реальность вокруг меня треснула.
Я не открыл дверь. Я просто прошел сквозь неё, развеивая дерево и металл в пыль своей маной. Хэ Ин подпрыгнула на месте, выронив телефон. Её лицо, только что искаженное злобой, мгновенно побледнело, превратившись в восковую маску ужаса.
– Тень, – негромко произнес я, и из пола мгновенно поднялись Игрит и Бер. – Найти тех, с кем она говорила. Отследить сигнал. Убить всех, кто причастен к этому заказу. Не оставлять ни душ, ни тел.
– Будет исполнено, мой Король! – взревел Бер, исчезая в черном вихре.
Я медленно перевел взгляд на жену. Она пыталась что-то сказать, её рука потянулась к тумбочке, где лежал её меч, но я был быстрее. Одним рывком я преодолел расстояние между нами и схватил её за горло, прижимая к стене.
– Джин...ву... – прохрипела она, вцепляясь пальцами в мою руку.
– Ах ты тварь, – мой голос не был похож на человеческий. Это был рокот бездны. – Я-то думал, что ты просто ослепла от своей гордыни. Думал, ты со временем придешь в себя. А ты всё это время готовила убийство собственного сына? Своих нерожденных внуков?
Я сжал пальцы крепче. В моих глазах плескалась первобытная тьма. В этот момент я не видел в ней женщину, которую когда-то любил. Я видел монстра, который поднял руку на мою кровь.
– Я бы убил тебя прямо здесь, – прошипел я ей в самое лицо. – Но смерть — слишком легкое наказание для такой, как ты. Ты так дорожишь своей силой? Своим статусом «великой охотницы»?
Я закрыл глаза, концентрируя ману. Я не просто подавлял её — я выжигал её каналы маны, запечатывая их древним проклятием Монарха, которое невозможно снять. Хэ Ин забилась в моих руках, её тело выгнулось дугой, а из горла вырвался сдавленный крик боли.
– Я лишаю тебя магии, – произнес я, глядя, как свет в её глазах гаснет, сменяясь тусклой серостью обычного человека. – Теперь ты — никто. Обычная женщина, которая до конца своих дней будет гнить в этом доме, который ты так любила превращать в склеп.
Я разжал руку, и она мешком рухнула на пол, хватая ртом воздух и содрогаясь от рыданий.
– Я развожусь с тобой, – я отступил назад, чувствуя лишь бесконечное отвращение. – Завтра же юристы подготовят бумаги. Ты останешься здесь, в своем «идеальном имидже». Но без денег, без силы и без семьи. Я уезжаю к сыну. А ты... ты можешь праздновать свою победу над репутацией в одиночестве.
В дверях показался Сухо. Он стоял, бледный и растерянный, глядя на мать, ползающую по полу, и на меня, окутанного черным пламенем.
– Отец? Что случилось? – его голос дрожал.
Я повернулся к нему. Мой старший сын, мой «идеальный» наследник.
– Сухо, послушай меня внимательно, – я подошел к нему вплотную, и он невольно съежился под моим взглядом. – Ты слишком долго во всём потакал матери. Ты стал её отражением. Если ты предпримешь хоть один шаг в сторону брата, если я узнаю, что ты хотя бы подумал о том, чтобы поддержать её безумный план... я сделаю с тобой то же самое, что и с ней. А потом лично отправлю тебя в самое глубокое подземелье, из которого нет выхода. Выбирай сторону сейчас, сын.
Сухо посмотрел на мать, потом на меня. В его глазах я увидел борьбу, но страх перед моей истинной силой перевесил всё остальное. Он опустил голову.
– Я понял, отец.
– Хорошо. Займись ею.
Я вышел из комнаты, не оборачиваясь. Мои руки всё еще дрожали от ярости. Я достал телефон и набрал номер матери Ли Вона.
– Госпожа Кан? – я старался говорить спокойно, но мой голос всё равно звучал глухо.
– Господин Сон? Что-то случилось? – в её голосе мгновенно послышалась тревога.
– Случилось. Хэ Ин... она перешла черту. Я вкратце объяснил ситуацию, опуская подробности расправы, но давая понять, что угроза была реальной и немедленной.
На том конце провода воцарилась тишина. Я слышал её тяжелое дыхание.
– Боже мой... – выдохнула она. – Я знала, что она амбициозна, но чтобы заказать собственного ребенка...
– Я уже вылетаю к вам, – сказал я. – Мои тени уже там, они прикроют дом. Пожалуйста, не говорите ничего детям. Ли Вону нельзя волноваться, а Юки... если он узнает, он сорвется. Он приедет сюда и сожжет этот город дотла, а я не хочу, чтобы он пачкал руки об эту женщину.
– Вы правы, господин Сон, – голос госпожи Кан снова стал стальным. – Я уделяю им всё внимание. Мы будем ждать вас. Пожалуйста, поторопитесь.
Я сбросил вызов и направился к выходу. По пути я встретил дворецкого, который в ужасе смотрел на разрушенную дверь спальни.
– Соберите мои вещи, – бросил я ему. – И подготовьте машину до аэропорта. Частный джет должен быть готов через сорок минут.
– Но господин Сон, как же ужин с министром...
Я остановился и посмотрел на него так, что бедняга едва не лишился чувств.
– Министр подождет. Мир подождет. Впервые за всю мою жизнь... я еду домой.
***
Япония встретила меня мягким дождем и запахом моря. Когда я подъехал к небольшому дому на окраине городка, небо уже начало светлеть. Это был простой деревянный дом с террасой, выходящей на океан. Никакого пафоса, никакого мрамора. Только уют и покой.
Я вышел из машины и замер. На террасе сидел Юки. Он чинил какую-то рыболовную снасть, его длинные пальцы ловко перебирали леску. Рядом, в плетеном кресле, укутавшись в теплый плед, спал Ли Вон. Его живот был уже заметно округлившимся, и он во сне положил на него руку.
Юки почувствовал мое присутствие. Он поднял голову, и на его лице на мгновение отразилось напряжение, которое тут же сменилось узнаванием. Он встал, аккуратно отложил снасти и быстро спустился с крыльца.
– Пап? – он выглядел ошарашенным. – Что ты здесь делаешь в такое время? Что-то случилось в Корее?
Я посмотрел на своего сына. На его короткую стрижку, на его спокойное лицо, на его дом. И я понял, что поступил правильно.
– Ничего, с чем бы я не справился, – я подошел и крепко обнял его. – Я просто решил, что мне пора на пенсию. И что я очень хочу увидеть своих внуков.
Юки отстранился, внимательно вглядываясь в мое лицо. Он был слишком умен, чтобы поверить в простую версию, но он также видел, что я не вру в главном.
– Мама... она ведь не знает, что ты здесь? – тихо спросил он.
– Мамы больше нет в нашей жизни, Юки, – ответил я, глядя ему прямо в глаза. – Есть только мы. И я обещаю тебе: больше никто и никогда не посмеет вмешаться в вашу жизнь.
Юки долго молчал, а потом на его губах появилась та самая дерзкая улыбка, которую я так любил.
– Ну, раз так... заходи. Ли Вон проснется через час, он будет в шоке. А госпожа Кан уже заварила чай, она будто знала, что ты приедешь.
Я вошел в дом, чувствуя, как холод, преследовавший меня годами, наконец-то отступает. Здесь, среди этих простых стен, не было Монарха Теней. Не было спасителя мира.
Здесь был просто Сон Джинву, который наконец-то нашел в себе смелость быть отцом.
Мы сидели на кухне с госпожой Кан, пока молодежь еще спала. Она налила мне чаю и молча кивнула, понимая всё без слов.
– Вы сделали это, – тихо сказала она. – Вы разрушили клетку.
– Нет, – я покачал головой, глядя в окно на встающее солнце. – Это сделал Юки. Я просто помог вынести мусор.
Прошло несколько часов. Ли Вон проснулся и, увидев меня, едва не выронил кружку с соком. Его радость была такой искренней, что мне стало стыдно за все те годы, что я провел в холодном отчуждении. Мы провели день, гуляя по берегу. Юки рассказывал о своих планах — он хотел открыть небольшую школу боевых искусств для местных детей, а Ли Вон планировал давать юридические консультации онлайн.
Они были полны жизни. Настоящей, а не той, что печатают на глянцевых обложках.
Вечером, когда мы снова сидели на террасе, Юки подошел ко мне и протянул сигарету.
– Бросай ты это дело, – усмехнулся я, но сигарету взял.
– Брошу, когда мелкие родятся, – пообещал он. – Слушай, пап... я ведь чувствую. Там, в Корее... ты ведь что-то сделал, да? Что-то окончательное.
Я затянулся, глядя на темнеющий океан.
– Я просто закрыл дверь, Юки. Плотно и на замок. Чтобы сквозняки больше не беспокоили тех, кто мне дорог.
Юки кивнул. Он не стал расспрашивать дальше. Он знал, что его отец — это тень, которая защищает, и этого ему было достаточно.
Я смотрел на своих детей и чувствовал, как внутри меня рождается новая сила. Не та, что разрушает миры, а та, что позволяет им существовать. Моя семья была здесь. Мое будущее было здесь, в маленьком прибрежном городке, в ожидании двойни, в тихом смехе Ли Вона и дерзком взгляде Юки.
А Хэ Ин... она осталась в своем идеальном мире. Одна, среди безмолвных стен и фальшивых улыбок. Она получила то, к чему так стремилась — безупречную картинку, в которой больше не было места живым людям.
Я затушил сигарету и посмотрел на звезды. Впервые за долгое время я точно знал: всё будет хорошо. Потому что тени теперь не только скрывали нас, они стали нашим общим домом. И в этом доме больше не было места для лжи.