Бум
Пепел на золотой короне
Черные скалы южного архипелага взрезали океан, словно гигантские зазубренные клыки. Здесь, среди слепых туманов и вечных водоворотов, крейсер «Пламенная стрела» казался стальным утесом, упрямо идущим наперекор ревущей стихии. Поиски новоявленных магов воздуха продвигались медленно: спонтанные вихри швыряли рыбацкие шхуны на рифы, и команде приходилось буквально вылавливать испуганных крестьян из бушующей пены, пока Тензин терпеливо втолковывал им основы дыхательных практик.
Но на борту крейсера бушевал совсем иной шторм.
Корра стояла на полубаке, вцепившись пальцами в мокрый от соленых брызг леер. Ветер яростно хлестал ее по щекам, трепал короткие волосы, но внутри разливался глухой, нестерпимый жар. Рядом с ней стоял Айро. Молодой генерал снял парадный китель, оставшись в темно-синей тунике с закатанными рукавами, обнажавшими крепкие, исполосованные боевыми ожогами предплечья.
После признания Изуми в Малом восточном покое между ними словно рухнула невидимая стена. В Айро больше не было той накрахмаленной, пугающей выправки столичного аристократа; сквозь манеры боевого офицера все отчетливее проступала бунтарская, бесшабашная кровь Буми — и эта перемена манила Корру с пугающей силой.
– Опять не спишь, Аватар? – негромко спросил Айро. Его низкий голос легко перекрывал гул машин и свист ветра.
– А ты сам пробовал уснуть, когда капитан Буми в кают-компании доказывает Тензину, что древние монахи воздуха питались исключительно сушеными кальмарами? – Корра фыркнула, но улыбка сама собой тронула ее губы.
– Пробовал. Сдался на третьей минуте, – Айро тихо усмехнулся той самой дерзкой, кривой усмешкой, от которой у Корры теперь сладко щемило в груди. – Отец... духи, мне все еще странно произносить это слово. Он невыносим. И в то же время я ловлю себя на мысли, что всю жизнь ждал именно такого человека. Не безупречного призрака из родословных книг, а живого, шумного идиота, готового перевернуть мир ради глупой шутки.
– Он хороший, – мягко произнесла Корра, поворачиваясь к нему всем корпусом. Их плечи соприкоснулись, и сквозь промокшую ткань туники она ощутила исходящее от него ровное, сильное пламя. – Он любит тебя, Айро. И всегда любил бы, знай он правду.
Айро повернул голову. В полумраке штормовой ночи его золотистые глаза полыхнули теплым янтарным огнем. Он смотрел на нее без обычной дистанции между генералом и спасительницей мира. Он видел перед собой девушку — сильную, раненую прежними битвами, прекрасную в своей яростной стихийной мощи.
– А ты? – тихо спросил он, сокращая расстояние между ними до считанных дюймов.
– Что я? – дыхание Корры перехватило.
– Ты знала, Корра. Ты видела то, чего не должен был видеть никто, и сохранила верность чужой тайне, – его ладонь, горячая и шершавая от рукояти палаша, медленно легла на ее мокрую щеку. Пальцы бережно огладили скулу, стирая капли морской воды. – Мама предупреждала меня, что Аватар импульсивна и опасна. Но она не говорила, насколько ты... невероятная.
Воздух между ними затрещал от статического электричества. Корра больше не думала ни о правилах, ни о балансе стихий. Она сделала шаг вперед, схватила Айро за ворот туники и с силой притянула к себе, врезаясь в его губы требовательным, горячим поцелуем.
Айро глухо застонал прямо ей в рот, его руки сомкнулись на ее талии, приподнимая над скользкой палубой и вжимая в стальную переборку орудийной башни. Это не было нежным ухаживанием благородных господ. Жар магии огня встретился со штормовой яростью воды. Айро целовал ее жадно, с голодным отчаянием человека, всю жизнь закованного в броню долга и наконец сорвавшего эти цепи. Корра вплела пальцы в его темные волосы, царапая кожу, отвечая на каждое движение языка с первобытной страстью, отдавая ему все свое напряжение последних дней.
Когда они оторвались друг от друга, тяжело дыша и соприкасаясь лбами, Айро хрипло рассмеялся, скользя губами по ее влажной шее:
– Кажется, кровь моего старика действительно передается по наследству. Никакого уважения к приличиям.
– Заткнись, генерал, – прошептала Корра, счастливо задыхаясь и кусая его за нижнюю губу. – Просто не смей останавливаться.
С мостика, укрывшись за вентиляционной шахтой, за ними молча наблюдал Буми. Старый капитан сжимал в зубах незажженную трубку, его лицо в полутьме озаряла широкая, бесконечно довольная ухмылка. Он покачал головой, спрятал руки в широкие рукава и тихо пробормотал себе под нос:
– Весь в меня, щегол. Чертовски меткий выстрел.
***
Пока крейсер бороздил южные воды, в столице Страны Огня шел дождь. Ночной ливень барабанил по черепичным крышам дворца в кальдере, смывая дневную духоту, но не принося покоя.
Изуми сидела за рабочим столом в Большом кабинете. Перед ней высились кипы донесений от тайной службы. Во дворце стояла противоестественная тишина. Слишком глубокая. Слишком мертвая.
Хозяйка Огня медленно отложила костяное перо. Тонкие брови правительницы дрогнули. Она не услышала шума — она почувствовала изменение температуры. Воздух в коридорах дворца, всегда насыщенный теплом вулканических жил, внезапно остыл, словно пламя задуло ледяным сквозняком.
Заговор.
Она знала имена тех, кто шептался в тени с момента ее восшествия на трон. Старая военная аристократия, недобитые сторонники экспансии, лорды клана Хачиро, считавшие ее политику мира предательством предков. Они выждали идеальный момент: Аватар уплыла, лучший боевой флот под началом ее сына отправлен на дальние архипелаги, гарнизон столицы ослаблен.
Тяжелые резные двери кабинета не открылись — их выбило чудовищным направленным взрывом.
Обломки мореного дуба вперемешку с железными засовами брызнули во все стороны. В проем хлынули тени в глухих черных доспехах без опознавательных знаков. Шестнадцать элитных убийц. В руках передовых бойцов блестели короткие зазубренные клинки, позади стояли маги огня с металлическими наручами для генерации концентрированных огненных хлыстов, а замыкали строй стрелки с тяжелыми пневматическими арбалетами, заряженными вольфрамовыми болтами.
– Изменники, – произнесла Изуми.
Она не вскочила в панике. Не позвала стражу — она знала, что внешние караулы уже вырезаны ядом или кинжалами. Хозяйка Огня медленно поднялась из-за стола. Ее шелковый халат скользнул на пол, оставив ее в строгом боевом одеянии из огнеупорной черной кожи.
– Твое правление окончено, женщина, – прохрипел предводитель нападавших, вскидывая руки для огненного удара. – Страна Огня вернет себе былую славу, смыв твою слабость кровью!
– Слабость? – голос Изуми был тихим, но в нем зазвенела такая леденящая, древняя ярость, что даже закаленные наемники невольно дрогнули. – Вы, жалкие шакалы, забыли, чья кровь течет в моих жилах.
Она не стала тратить время на стойки и ритуальные замахи.
Изуми сделала один резкий вдох. Ее янтарные глаза вспыхнули слепящим, нестерпимым светом. Она развела ладони в стороны, и из кончиков ее пальцев вырвалось не привычное алое пламя — комнату затопил ослепительно-белый, ревущий океан чистого жара.
Это было искусство, доступное лишь единицам за всю историю нации: абсолютная компрессия огня, выжигающая даже кислород.
Первая четверка нападавших даже не успела закричать. Белая волна пламени буквально испепелила их доспехи вместе с плотью, превратив наемников в обугленные скелеты, осыпавшиеся прахом на полированный пол. Взрывная волна выбила все витражные окна кабинета, вышвырнув осколки стекла в ночной сад.
Оставшиеся убийцы бросились вперед, понимая, что пощады не будет.
Изуми двигалась с грацией охотящейся пантеры. Она уклонилась от скрестившихся клинков, перехватила руку одного из мечников, ломая сустав обратным движением, и коротким тычком ладони всадила сгусток синего огня ему прямо под подбородок. Голова наемника взорвалась снопом искр. Не останавливаясь ни на секунду, правительница крутанулась на пятке, выпустив серповидное лезвие пламени, перерубившее пополам двоих магов огня.
Она была идеальным оружием. Воплощением разрушительной мощи королевской династии, которую десятилетиями скрывала под маской сдержанного дипломата.
Семь трупов. Девять. Одиннадцать.
Комната превратилась в пылающую скотобойню. Запах паленого мяса, серы и озона забивал легкие. Изуми тяжело дышала, ее волосы выбились из строгой косы, разметавшись по плечам, лицо покрывала копоть. На полу корчились трое последних заговорщиков, когда из темного угла разрушенной галереи раздался глухой щелчок спускового механизма.
Лидер мятежников, раненый, придавленный горящей балкой, держал в руках тяжелый механический самострел, стрелявший залпом из трех граненых штырей.
Изуми успела вскинуть руку, создавая огненный щит, но ее дыхание сбилось на долю секунды.
Первый вольфрамовый штырь расплавился в воздухе, не долетев до цели. Второй пробил огненную стену и задел плечо, распоров плоть до кости.
А третий...
Тяжелый, покрытый черной вытяжкой яда парализующей сколопендры штырь с отвратительным хрустом вошел Хозяйке Огня под ребра с левой стороны, пробил легкое и вышел из спины, пригвоздив край ее туники к резной спинке кресла.
Изуми замерла. Воздух со свистом и кровавой пеной вырвался из ее горла.
Она опустила глаза на торчащее из собственной груди черное оперение. Лицо ее стало белее мела, но рука не дрогнула. Собрав последние крохи жизненных сил, Изуми вытянула два пальца в сторону стрелка.
Тонкая, ослепительная дуга голубой молнии сорвалась с ее руки, ударила предателя прямо в грудь и разнесла его на куски вместе с остатками стены.
Тишина рухнула на разгромленный кабинет. Ливень за окном заливал тлеющие обломки.
Изуми покачнулась. Ноги отказались держать ее, и она рухнула на колени среди пепла и тел поверженных врагов. Рука правительницы судорожно сжалась на древке вольфрамового штыря. Кровь — густая, темная, отравленная ядом — толчками выплескивалась на каменные плиты, шипя на еще не остывших углях.
Когда спустя бесконечно долгие двадцать минут во дворец наконец ворвались верные части столичной гвардии во главе с придворным лекарем, они застали страшную картину.
Среди пепелища, на котором лежало полтора десятка элитных убийц, сидела на полу их повелительница. Она все еще была жива, глядя в темноту остекленевшим, немигающим взглядом.
– Ваше Величество! – старый лекарь упал перед ней на колени, его руки задрожали, выпуская целительное водное свечение над ее разорванной грудью.
Но голубое сияние магии воды зашипело, наткнувшись на смертоносный яд, разъедающий внутренности, и тут же погасло. Лекарь в ужасе отшатнулся, поднимая полные слез глаза на офицеров стражи.
– Легкое пробито... яд вошел в аорту, – сорванным шепотом произнес старик, и голос его сорвался на рыдание. – Ткани обуглены ее же собственным внутренним жаром. Духи милосердные... здесь ничего нельзя сделать. Она держится только на одной воле. От силы... несколько часов. Может быть, день.
Изуми медленно, превозмогая адскую боль, шевельнула запекшимися губами. Ее пальцы вцепились в рукав гвардейского капитана с неожиданной силой:
– Айро... – хриплый, булькающий кровавой пеной шепот сорвался с ее уст. – Немедленно... радируйте... флагману. Верните... моего... мальчика...
***
На крейсере «Пламенная стрела» утро только занималось бледной полосой на горизонте, когда сигнальный колокол на мачте зашелся истошным, паническим звоном.
Корра и Айро выбежали на капитанский мостик одновременно. Следом за ними, на ходу натягивая сапог, ввалился взъерошенный Буми, а за ним, с безупречно завязанным поясом, появился встревоженный Тензин.
– В чем дело, рулевой? – рявкнул Айро командным голосом, мгновенно сбросив с себя остатки сна.
Офицер связи стоял возле радиоприемника. Его лицо было серым, как пепел, руки судорожно сжимали исписанный бланк экстренной шифровки с личной печатью короны.
– Мой генерал... – связист замялся, его губы задрожали. – Донесение из столицы. Высший приоритет. Код «Черное солнце».
Айро вырвал лист из его пальцев.
Корра подошла ближе, заглядывая через его плечо. Взгляд генерала пробежал по ровным строчкам текста, и в ту же секунду цвет лица Айро изменился. Он стал похож на мертвеца. Бумажный лист в его руках задрожал с такой силой, что затрещали края.
– Что там, парень? – встревоженно подался вперед Буми, его рука непроизвольно легла сыну на плечо. – Что стряслось? Пираты? Мятеж в колониях?
– Мама, – выговорил Айро. Голос его был пустым, лишенным интонаций, словно звук падения камня на дно глубокого колодца. – Ночью... нападение на дворец. Заговор клана Хачиро. Она перебила всех нападавших. В одиночку.
Он замолчал, судорожно сглотнув.
– И что?! – рявкнул Буми, и в его глазах вспыхнул дикий, животный страх, которого Корра не видела у старого рубаки никогда в жизни. – Она отбилась?! Она цела?! Говори, черт тебя дери!
– Множественные ранения, – Айро поднял глаза на отца, и в этих золотистых зрачках стояла черная, бездонная бездна горя. – Отравленный вольфрамовый штырь в груди. Пробито легкое. Целители... целители бессильны. Они говорят, надежды нет. Она умирает, отец.
Буми отшатнулся, словно получил удар кузнечным молотом прямо в челюсть. Его широкая грудь судорожно вздымалась, пальцы впились в край штурманского стола так, что полированное дерево хрустнуло.
– Нет, – прохрипел Буми. – Нет! Она не может! Эта упрямая ведьма пережила тридцать лет среди змей в министерствах! Она не имеет права сдохнуть из-за кучки наемников!
Тензин побелел, прижав ладонь к груди и начав беззвучно шептать заупокойные молитвы Воздушных кочевников.
Корра стояла, парализованная ужасом. Перед ее внутренним взором возникла Изуми: гордая, несокрушимая женщина на ступенях трона; хозяйка империи, смотрящая на нее с балкона взглядом, способным плавить сталь; мать, только что открывшая сыну правду о его рождении. И теперь это великое, пылающее пламя угасало в луже собственной отравленной крови.
Корра шагнула к Айро, крепко сжав его ледяную руку в своих ладонях:
– Мы успеем. Айро, посмотри на меня! Я использую магию воды, я войду в состояние Аватара, я выжгу этот яд из ее жил! Мы успеем!
Айро медленно повернулся к штурвалу. Боль в его взгляде сменилась страшной, пугающей решимостью истинного лорда Огня, готового бросить вызов самой смерти.
– Развернуть крейсер! – его голос громовым раскатом сотряс мостик, заставив офицеров вздрогнуть. – Полный вперед! Запустить все вспомогательные котлы! Форсировать тягу! Если машины расплавятся — плевать! Мы должны быть в столице до заката!
– Есть, сэр! – сорвался на крик вахтенный офицер, бросаясь к машинному телеграфу.
Тяжелый крейсер вздрогнул всем своим стальным корпусом. Из труб повалил густой черный дым, вспенивая океан за кормой, когда исполинский корабль заложил крутой вираж, разворачиваясь носом к горизонту, где за свинцовыми тучами вставало кроваво-красное, зловещее солнце Страны Огня.
Буми стоял на носу, не замечая ледяных брызг, хлеставших его по лицу. Старый капитан сжимал кулаки до крови, и сквозь шум рассекаемых волн слышался его хриплый, отчаянный шепот, обращенный к ветру, к океану, к духам и к женщине, которую он любил всю свою проклятую жизнь:
– Держись, Изуми... Слышишь меня, дура ты венценосная? Только посмей закрыть глаза до того, как я вернусь. Только посмей...