Бум
Живой уголь под базальтом
Уги глухо, надсадно взревел, взрезая тяжелыми крыльями ядовитую пелену серных испарений.
Огромный летающий бизон отчаянно мотал рогатой головой, щуря слезящиеся глаза от едкого, плотного дыма, клубившегося над ущельем. Корра сидела в седле, вцепившись побелевшими пальцами в кожаные поводья. Ветер, обычно приносивший прохладу и свободу полета, здесь обжигал легкие сухим, раскаленным жаром, пахнущим серой, горелой смолой и расплавленным металлом.
Сверху Черный Кратер казался разверстой гнойной раной на теле острова.
Взрыв колоссальной мощности буквально вывернул наизнанку базальтовый хребет. Вся котловина перед заставой была завалена циклопическими обломками скал размером с двухэтажные дома. Земля под ними до сих пор сочилась малиновыми прожилками незастывшей лавы, а из глубоких разломов с шипением вырывались фонтаны черного маслянистого дыма — горели подземные хранилища взрывного керосина. Железные конструкции наблюдательных вышек были скручены взрывной волной в бесформенные жгуты, а от каменного моста через провал остались лишь обугленные, крошащиеся быки.
Здесь не могло быть жизни. Любой человек, застигнутый подобной катастрофой в тесном каменном мешке, должен был испариться, сгореть, превратиться в горсть серого праха за доли секунды.
– Садись, Уги! Вниз, мальчик! – перекрывая рев пламени, крикнула Корра.
Бизон неохотно, повинуясь воле наездницы, заложил крутую дугу и тяжело рухнул всеми шестью лапами на относительно ровную базальтовую полку на краю кратера. Из-под его когтей брызнули раскаленные каменные осколки. Корра спрыгнула на землю, едва коснувшись стремени, и тут же покачнулась: подошвы ее сапог из плотной шкуры полярного волка мгновенно зашипели от адского жара камня.
– Сиди здесь, – бросила она зверю, натягивая на нос и рот плотную ткань воротника, смоченную водой из фляги. – Если своды начнут рушиться снова — взлетай, не жди меня!
Бизон тревожно всхрапнул, прижав уши, но остался на месте, провожая хозяйку полным тоски взглядом.
Корра зашагала к эпицентру взрыва.
Каждый шаг давался с мучительным трудом. Воздух дрожал от марева, видимость не превышала десяти шагов. Повсюду валялись обугленные останки: разорванные стволы баллист, куски бронеплит, обугленные черепа вьючных ящеров. В двух местах она наткнулась на тела гвардейцев авангарда — точнее, на то, что от них осталось после огненного шторма. Черные, скрюченные остовы, сплавившиеся с доспехами.
Желудок Корры сжался в тугой, тошнотворный узел. Ей захотелось зажмуриться, развернуться и сбежать обратно к ветру, к океану, к чистому воздуху. Но под тканью туники, прямо у сердца, мерно бился тяжелый золотой наплечник с гербом трехглавого дракона, оставленный на ее попечение.
– Нет, – прошептала она пересохшими, потрескавшимися губами. – Ты не здесь. Ты не мог так закончить, чертов упрямец.
Она дошла до края обрыва, где когда-то начинался вход в главную штольню.
Теперь вместо входа зияла чудовищная воронка глубиной в добрую сотню футов. Вся верхняя часть горы рухнула внутрь, похоронив под собой склады керосина и пороха. На дне провала, среди нагромождения черных глыб, все еще бурлило озерцо жидкого огня, выбрасывая в воздух ленивые пузыри багрового пламени.
Лейтенант Кай был прав. Центр взрыва пришелся ровно сюда. Если Айро сдерживал волну на выходе из штольни, его должно было смести этой лавиной раскаленного базальта и утопить в кипящем керосине.
Корра упала на колени на самом краю обрыва. Она сорвала перчатки и прижала голые ладони к горячему, вибрирующему камню.
Она не была слепой девчонкой, верящей в сказки. Она была Аватаром.
Закрыв глаза, Корра сделала глубокий, размеренный вдох, игнорируя привкус серы на языке. Она вспомнила уроки магии земли — уроки терпения, устойчивости и глубинного слуха, которым ее учила Лин Бейфонг, перенявшая это искусство у великой Тоф.
Земля не была мертва. Она стонала.
Корра закрыла сознание от поверхностного шума огня и ветра. Ее ци скользнула сквозь ладони глубоко в толщу базальта, расходясь тонкими, чувствительными нитями сквозь трещины, пустоты и слои расплавленной породы. Она ощущала хаос обвала: миллионы тонн мертвого камня, спрессованного чудовищным давлением; каверны, наполненные смертоносным угарным газом; вязкие потоки магмы, медленно остывающие в глубине.
Минута. Две. Пять.
Ничего. Только неподвижная, холодная смерть под слоем внешнего жара.
Слезы обожгли глаза Корры, мгновенно испаряясь на ее горячих щеках. Отчаяние, тяжелое и липкое, навалилось на плечи. Она представила лицо Буми — его потухший, старческий взгляд, его седую всклокоченную бороду. Представила Изуми, умирающую на ступенях трона от потери единственной нити, связывавшей ее с жизнью.
– Пожалуйста, – прошептала Корра в растрескавшийся камень. – Айро... Отзовись. Не оставляй их. Не оставляй меня.
Она послала еще одну сейсмическую волну — глубже, сильнее, вкладывая в нее всю свою первобытную мощь.
И вдруг...
На самой грани восприятия, под сорокафутовым завалом на западном склоне воронки, земля отозвалась.
Это не было движением. Это был ритм. Едва уловимый, крошечный, почти угасший толчок. Тук. Долгая пауза. Снова... тук.
И тепло. Но не дикое, слепое тепло расплавленного камня или горящего керосина. Это было тепло живого тела — концентрированное, направленное внутрь, мерцающее, как последний уголек под толстым слоем золы.
Дыхание Огня. Древнейшая техника выживания, которой Зуко когда-то учил своих воинов, позволявшая сохранять внутренний жар даже в ледяных тюрьмах или в эпицентре бури.
– Живой... – выдохнула Корра. Ее глаза распахнулись, вспыхнув ослепительным голубым светом. – Он жив!
Она вскочила на ноги, сбросив оцепенение.
Западный сектор завала находился под нависающей скалой, грозившей обрушиться в любую секунду. Спускаться туда обычным путем было самоубийством.
Корра не стала спускаться.
Она развела руки в стороны, глубоко присела и с яростным криком выбросила кулаки вперед. Земля под ее ногами заходила ходуном. Колоссальный пласт базальта на краю воронки оторвался и плавно понес ее вниз, словно каменная ладья по бушующим волнам.
Едва ее платформа врезалась в завал у подножия стены, Корра вступила в бой со стихией.
– А ну пошли прочь! – взревела она, крутанувшись на пятке.
Взмах ноги — и тонны каменных осколков взмыли в воздух, отлетая в сторону кипящего озера. Удар локтем — и расколотая пополам базальтовая колонна с грохотом рухнула в ущелье, открывая доступ к глубокой расщелине.
Жар усиливался. Из вскрытых пустот пахнуло таким пламенем, что брови Корры мгновенно опалились. Она сорвала с пояса вторую флягу, выплеснула воду перед собой и резким круговым движением закрутила ее в ледяной спиральный щит. Вода шипела, испарялась, но защищала ее лицо от ожогов, пока руки Аватара безостановочно дробили и раздвигали монолитные плиты.
Ей понадобилось десять минут непрерывной, изнуряющей работы магии земли. Ее туника промокла от пота, ладони были сбиты в кровь о грани камней, мышцы спины горели огнем.
Наконец, под массивной гранитной плитой, расколовшейся клином и образовавшей естественный воздушный карман, блеснуло железо.
Это была часть перекрытия старой дренажной штольни. И под ней лежало тело.
Корра замерла на долю секунды, прижав руку к губам, чтобы сдержать рвущийся наружу всхлип.
Айро лежал на боку, прижав колени к груди, втиснутый в узкую нишу между двумя оплавленными валунами.
Его генеральский мундир практически сгорел, превратившись в черные лохмотья, намертво прикипевшие к коже на плечах и спине. Правый сапог был оторван взрывом, обнажая обожженную, покрытую страшными волдырями голень. Лицо молодого генерала было погребено под слоем черной копоти и засохшей крови, губы потрескались и побелели. Левая рука судорожно сжимала пустую рукоять кинжала, которым он, судя по свежим царапинам на камне, пытался пробить себе выход наружу до того, как потерял сознание.
Но самым поразительным было другое.
Вокруг его лица и груди дрожало едва заметное, призрачное золотистое марево. Стенки каменного кармана вокруг него были покрыты стеклянистой коркой — перед тем как обвал накрыл его, Айро успел создать сферический щит из чистого огня, выжегший весь кислород вокруг, но оплавивший камень и создавший купол, защитивший его от тонн падающей породы. Когда силы иссякли, он перешел на внутреннее дыхание, впав в глубочайший транс на грани жизни и смерти.
Но этот купол уже разрушался. Ядовитый газ медленно просачивался сквозь микротрещины.
– Айро! – Корра упала на колени рядом с ним, наплевав на тлеющие под ногами обломки.
Она осторожно, боясь причинить боль, коснулась его шеи двумя пальцами.
Кожа была обжигающе горячей, сухой, как пергамент. Но под ее подушечками, слабо, редко, но упрямо и ритмично билась жилка.
Пульс.
– Живой... о духи, ты живой, – слезы хлынули из ее глаз, смывая сажу с щек. Корра уткнулась лбом в его невредимое плечо, судорожно втягивая носом запах дыма и его собственное, родное тепло.
Айро не пошевелился. Он был без сознания, глубоко заперт в лабиринте собственной комы. Его дыхание было настолько слабым, что перышко, положенное на его губы, не шелохнулось бы.
– Держись, слышишь меня? – Корра резко выпрямилась, смахивая слезы рукавом. – Я тебя отсюда вытащу. Ты обещал мне выяснить, чей шторм сильнее, помнишь? Ты не имеешь права сдохнуть в этой дыре!
Она бережно подсунула руки ему под мышки, пытаясь вытянуть его из каменного мешка. Айро застонал — глухо, сквозь зубы, не приходя в сознание. Его голова бессильно запрокинулась назад.
– Прости, знаю, что больно, потерпи...
Корра напрягла все тело. Магия земли помогла ей расширить проем, раздвинув валуны на несколько дюймов, и она с усилием выволокла генерала на открытое пространство.
Зрелище его ран вблизи было ужасающим. Ожоги второй и третьей степени покрывали почти треть тела. Ребра с левой стороны были неестественно вдавлены — удар взрывной волны сломал кости, и только чудом обломки не пробили легкое, как это случилось с его матерью. Но хуже всего было дыхание: он успел вдохнуть раскаленные серные пары, и теперь в его бронхах клокотала влажная, смертоносная пена.
– Вода... нужна вода, – лихорадочно бормотала Корра.
Она собрала остатки влаги из фляг и вытянула сырость из глубоких расщелин скалы. Прозрачные, светящиеся сапфировым светом струи окружили ее ладони.
Она прижала светящиеся руки к его обожженной груди.
Магия исцеления отозвалась мгновенной вспышкой боли в ее собственных висках. Ткани Айро буквально горели изнутри; его маг огня внутри боролся со смертью, но силы организма были на исходе. Корра сосредоточилась, направляя потоки целительной энергии в его дыхательные пути, охлаждая обожженную трахею, смывая ядовитый налет, бережно сращивая сломанные ребра.
Айро резко, судорожно дернулся.
Его веки задрожали, но не открылись. Из его горла вырвался тяжелый, мучительный хрип, и он выкашлял сгусток черной крови и пепла. Дыхание стало чуть глубже, чуть ровнее, но он оставался в глубоком беспамятстве. Жар лихорадки сжигал его.
– Нужно доставить тебя во дворец, – прошептала Корра, поднимая его бесчувственное тело на руки.
Он был тяжелым — высокий, широкоплечий, отлитый из стали и мускулов, весь в своего отца. Корра пошатнулась под его весом, но стиснула зубы до скрежета. Опираясь на восходящий воздушный поток, она заставила вихрь поднять их обоих над дном кратера.
Они взмыли вверх, перелетая через горящие провалы и рухнувшие скалы.
Уги встретил их громким, радостным ревом. Бизон переступал лапами, нетерпеливо взмахивая хвостом, готовый в любую секунду сорваться с проклятого места.
Корра с величайшей осторожностью уложила Айро на мягкую шерсть между двумя выступами седла, закрепив его ремнями, чтобы он не скатился во время полета. Она сняла с себя верхнюю безрукавку и свернула ее, подложив под его разбитую голову.
Его лицо было расслабленным, неестественно бледным под слоем сажи. Он казался совсем мальчишкой — без своих генеральских эполет, без надменного блеска золотых глаз, без тяжести векового долга на плечах. Просто сын Буми и Изуми, чудом уцелевший в пламени преисподней.
Корра наклонилась к нему. Ее пальцы бережно коснулись его волос, убирая со лба слипшиеся от пота пряди.
– Мы летим домой, Айро, – тихо сказала она, прижимаясь губами к его горячей, обожженной щеке. – Твоя мать ждет тебя. И отец. Они выбили зубы своим демонам. Теперь твоя очередь вернуться.
Она вскочила в переднюю часть седла, схватила поводья и с силой натянула их на себя:
– Аппа, Уги! Лети, милый! На пределе сил! В столицу!
Гигантский бизон взревел, взмахнул широким хвостом, оттолкнулся шестью мощными лапами от раскаленного базальта и ринулся в небо.
Ветер Черного Кратера остался позади. Они пробили слой ядовитых серных туч и вырвались в чистое, ослепительно-синее небо, залитое лучами полуденного солнца. Внизу, рассекая лазурные воды океана, уже виднелись зубчатые очертания кальдеры Страны Огня.
Там, в тронном зале, правительница в траурном шелке и старый матрос в рваном одеянии стояли плечом к плечу перед лицом нации, веря в невозможное.
И Корра везла им их невозможное чудо. Живое. Дышащее. Обожженное, но не сломленное пламя их не угасшего рода.