← Назад к обзору

Бунтарь

Ледяной оскал совершенства

Прошел месяц с того дня, как Юки захлопнул за собой дверь Ассоциации, оставив после себя лишь обломки телефона и горький запах сигаретного дыма. Месяц, в течение которого я, Теневой Монарх, способный повелевать армиями бессмертных, чувствовал себя абсолютно беспомощным.

Я не видел сына. Я чувствовал его присутствие в городе — его мана стала холоднее, острее, словно клинок, который долго ковали в ледяной пустоте, а затем выставили на мороз. Хэ Ин была вне себя. Первую неделю она пребывала в твердой уверенности, что Юки вернется, как только у него закончатся деньги. Она заблокировала все счета, наложила вето на его имя в реестрах гильдий, сделала всё, чтобы перекрыть ему кислород. Она думала, что голод и нужда заставят его приползти назад, покаяться и снова надеть маску «идеального младшего сына».

Она ошибалась. Юки не просто выжил — он исчез из её поля зрения, словно тень в полдень.

И вот наступил вечер ежегодного благотворительного приема Ассоциации Охотников. Самое статусное мероприятие года. Камеры, вспышки, фальшивые улыбки и шампанское, которое на вкус напоминало мне застоявшуюся воду.

Мы стояли в центре зала под прицелом сотен объективов. Хэ Ин в ослепительном платье, Сухо, сияющий своей безупречной улыбкой «золотого мальчика», и я — символ мощи и стабильности. Мы выглядели как идеальная картина, сошедшая с обложки журнала. Но слова сына, брошенные мне в лицо месяц назад, не выходили у меня из головы.

«Где тот Сон Джинву, о котором ходят легенды? Сейчас ты просто её подкаблучник, декорация для идеальных семейных фото».

Я посмотрел на свои руки в белых перчатках. Юки был прав. Я позволил себе стать частью этого спектакля ради спокойствия, которое на самом деле было лишь затишьем перед бурей.

В толпе гостей я заметил Ли Вона. Адвокат выглядел бледным и дерганым, он постоянно оглядывался, прижимаясь к плечу высокого, широкоплечего мужчины — того самого русского охотника, из-за которого разрушились их отношения с Юки. Русский казался довольным собой, он собственнически приобнимал Ли Вона за талию, не замечая, как тот вздрагивает от каждого громкого звука.

Внезапно гул голосов в зале начал стихать. Это не было обычное затишье. Это была волна оцепенения, распространяющаяся от главного входа. Воздух в помещении резко похолодел. Мои тени внутри меня встрепенулись, приветствуя кого-то равного.

– Что происходит? – Хэ Ин напряглась, поправляя и без того идеальную прическу. – Охрана, почему такой шум?

Я не ответил. Я смотрел на двери.

В зал вошел Юки. Но это был не тот Юки, которого мы знали. Его длинные волосы исчезли — теперь короткая, агрессивная стрижка с выбритыми висками делала его лицо пугающе похожим на моё в те моменты, когда я выходил на тропу войны. На нем был идеально подогнанный черный костюм, но он не выглядел в нем официально. Он выглядел как хищник, облаченный в шелк. Татуировки на его шее, которые раньше он пытался скрывать, теперь были выставлены напоказ, подчеркивая бледность его кожи.

Но не только его преображение заставило зал замолчать.

Юки шел не один. Его руку уверенно сжимала женщина, чье появление в Корее должно было стать сенсацией мирового масштаба. Сузука Сумика. Охотница S-ранга из Японии, «Снежная Королева» восточного побережья. Её красота была неземной: длинные, кипенно-белые волосы волнами спадали на плечи, контрастируя с выразительными голубыми глазами. Родинка под правым глазом и нежно-розовый блеск на губах придавали ей вид хрупкой фарфоровой куклы, но мана, исходящая от неё, могла заморозить океан.

На ней было облегающее платье, подчеркивающее каждый изгиб её миниатюрного тела, а в ухе покачивалась крупная серьга с подвеской в виде капли. Юки собственнически прижимал её к себе, и было видно, что между ними не просто партнерство — между ними искрило электричество такой силы, что оно подавляло всех присутствующих.

– Это... это же Сузука Сумика? – прошептал Сухо, и его маска идеального спокойствия впервые дала трещину. – Что она делает с Юки?

Я видел, как Ли Вон в толпе буквально застыл, его лицо приобрело пепельный оттенок. Он смотрел на Юки — обновленного, властного, ведущего под руку женщину, о которой мечтали лучшие охотники мира, — и в его глазах читалось осознание того, какую катастрофическую ошибку он совершил.

Репортеры, оправившись от шока, бросились к паре, сверкая вспышками.

– Господин Сон Юки! Госпожа Сузука! – выкрикнул кто-то из толпы. – Что вас связывает? Это официальный визит? Каковы отношения между семьей Сон и японской гильдией?

Юки остановился прямо перед нами. Он не смотрел на репортеров. Его ледяной взгляд был прикован к Хэ Ин.

– Он мой жених, – голос Сумики прозвучал чисто и звонко, как удар хрусталя о хрусталь.

Зал ахнул. Хэ Ин пошатнулась, её лицо исказилось от ярости и непонимания.

– Юки, что это за цирк? – процедила она сквозь зубы, стараясь сохранить улыбку для камер. – Немедленно отойди от этой женщины и вернись к семье. Ты позоришь нас своим видом!

Сумика сделала шаг вперед, и по полу банкетного зала пополз настоящий иней. Цветы в вазах мгновенно завяли, покрывшись ледяной коркой. Она мило улыбнулась, но в её глазах не было тепла.

– Госпожа Ча Хэ Ин, я полагаю? – Сумика склонила голову набок. – Мой жених предупреждал, что у вас проблемы с манерами. Позвольте внести ясность. Юки больше не принадлежит вашей «идеальной картинке». И если вы посмеете лезть в нашу жизнь или пытаться давить на него своими жалкими связями... я просто уничтожу вас.

В зале воцарилась мертвая тишина. Угрожать жене Теневого Монарха в присутствии самого Монарха было безумием. Или высшей степенью уверенности.

– Юки, останови её! – выкрикнула Хэ Ин, теряя самообладание. – Джинву, ты это слышишь?! Она угрожает твоей жене!

Я молчал. Я смотрел на своего сына. Юки стоял, засунув одну руку в карман брюк, а другой нежно поглаживая плечо Сумики. В его глазах не было ненависти — только глубокое, бездонное безразличие.

– Она говорит правду, мама, – спокойно произнес Юки. – Сумика не любит, когда её вещи пытаются отобрать. А я теперь — её. И она — моя. Мы заключили контракт, который выше ваших семейных уз.

– Контракт? – Сухо выступил вперед. – Юки, ты хоть понимаешь, что ты делаешь? Ты продался японцам, чтобы досадить матери?

– Продался? – Юки коротко рассмеялся, и этот смех заставил Ли Вона вздрогнуть еще сильнее. – Нет, брат. Я просто нашел того, кто видит во мне человека, а не инструмент для поддержания рейтинга. Сумика помогла мне очистить счета и найти те подземелья, о которых вы даже не мечтали.

Он перевел взгляд на Ли Вона, который стоял в нескольких метрах, бледный как полотно. Юки кивнул ему, почти вежливо.

– Вижу, ты нашел себе замену, Ли Вон. Надеюсь, русский охотник согреет тебя лучше, чем мои тени. Спасибо тебе. Если бы не твоя измена, я бы до сих пор гнил в этом болоте, пытаясь быть «хорошим парнем».

Ли Вон открыл рот, но не смог произнести ни звука. Его спутник-русс попытался что-то сказать, но Сумика бросила на него такой ледяной взгляд, что тот непроизвольно отступил на шаг.

– Нам пора, – Юки снова посмотрел на меня. – Отец, я пришел сюда только для того, чтобы ты увидел: цепь порвана. Не ищи меня. И не позволяй ей посылать своих ищеек. В следующий раз я не буду просить Сумику быть вежливой.

– Ты никуда не уйдешь! – Хэ Ин шагнула к ним, её рука потянулась к плечу сына.

В ту же секунду из тени под ногами Юки вырвались черные, извивающиеся щупальца. Они не атаковали, но создали непроницаемую стену между ним и матерью. Мощная волна темной энергии столкнулась с ледяной аурой Сумики, создавая вокруг пары защитный кокон.

– Не трогай его, – тихо сказал я.

Хэ Ин замерла, оглянувшись на меня с ужасом.

– Джинву? Ты защищаешь его? После всего, что он наговорил?

– Он говорит правду, Хэ Ин, – я сделал шаг вперед, и толпа репортеров инстинктивно расступилась. – Мы превратили его жизнь в витрину. И сегодня эта витрина разбилась.

Юки посмотрел на меня. На мгновение в его голубых глазах промелькнуло что-то похожее на узнавание — он увидел во мне не «мужа Ча Хэ Ин», а того самого Монарха, который когда-то в одиночку перекроил мир.

– Пошли, Суми, – негромко сказал Юки. – Здесь слишком душно от лицемерия.

Они развернулись и направились к выходу. Никто не посмел их остановить. Охрана стояла как вкопанная, подавленная двойным давлением S-ранга и первобытной тьмы Юки.

Когда двери за ними закрылись, в зале еще долго стояла тишина, нарушаемая только тихим всхлипыванием Ли Вона и яростным дыханием Хэ Ин.

Я стоял и смотрел на иней, который медленно таял на мраморном полу. Мой сын не просто ушел. Он объявил войну всему, что мы строили. И, глядя на то, как он держал за руку самую опасную женщину Японии, я понимал: он уже победил.

– Это катастрофа... – прошептала Хэ Ин, закрывая лицо руками. – Имидж семьи... всё разрушено. Репортеры напишут об этом завтра во всех газетах.

– Плевать на газеты, – бросил я, снимая белые перчатки и бросая их на поднос мимо проходящего официанта. – Мы потеряли сына, Хэ Ин. И самое страшное, что мы потеряли его уже очень давно. Просто сегодня он официально выдал нам свидетельство о смерти нашей лжи.

Я развернулся и пошел к выходу, игнорируя крики жены и вспышки камер. Мне нужно было побыть одному. В тени. Там, где нет глянца, нет фальши и где мой сын, возможно, когда-нибудь сможет простить меня за то, что я слишком поздно вспомнил, кто я такой на самом деле.

А на парковке, вдали от блеска софитов, черный маслкар взревел мотором. Юки нажал на газ, увозя свою «Снежную Королеву» в ночь. Он больше не был тенью своего отца. Он стал самой тьмой, свободной и беспощадной. И эта тьма только начинала свой путь.