← Назад к обзору

Бунтарь

Ледяное сердце и шёпот теней

Сеул всегда казался мне городом, задыхающимся от собственного блеска, но поместье в Киото — совсем другое дело. Здесь воздух пахнет влажным бамбуком, древним камнем и свободой. Я стояла на веранде, наблюдая за тем, как первые лучи солнца золотят верхушки кленов. Мой жених, Юки, всё ещё спал, разметав по подушке свои иссиня-чёрные волосы. Его лицо во сне теряло ту колючую настороженность, которую он демонстрировал всему миру.

Родня Юки приехала вчера, и, честно говоря, я до сих пор переваривала увиденное. Я видела Сон Джинву в новостях — великий Теневой Монарх, живое божество. Но в реальности я увидела человека, чьи плечи были согнуты невидимым грузом. Как такая женщина, как Ча Хэ Ин, могла так долго изводить его? Я чувствовала её ману даже через экраны — холодная, сухая, эгоистичная. Она не любила его, она любила свой статус рядом с ним. Джинву — прекрасный человек, просто ему по пути попалась не та женщина. Но теперь, глядя на то, как он пьёт чай с матерью на нашей террасе, я видела, как лёд в его душе начинает таять.

– Сумико, дорогая, ты не замерзла? – Голос Джин А, сестры Джинву, вырвал меня из мыслей.

Она вышла на веранду, кутаясь в легкую шаль. Джин А оказалась удивительно живой и непосредственной, совсем не такой, как те чопорные корейские аристократки, с которыми мне приходилось сталкиваться на приемах.

– Охотникам S-ранга холод не страшен, ты же знаешь, – я улыбнулась ей, поправляя серьгу-каплю. – Но спасибо за заботу.

– Я всё смотрю на вас с Юки и не могу нарадоваться, – Джин А облокотилась на перила, глядя в сад. – Он стал другим. Раньше он был как оголенный провод — тронешь, и тебя ударит током. А сейчас... он словно нашел свой якорь. Расскажи, как вы вообще познакомились? В новостях пишут всякую чушь про политические союзы гильдий, но я же вижу, как он на тебя смотрит.

Я тихо рассмеялась, вспоминая те безумные дни.

– О, это была не самая романтичная встреча, если честно. Всё случилось три недели назад на побережье, недалеко от Камакуры.

– Там ведь открылись врата S-ранга, верно? – уточнила Джин А.

– Именно. Японская ассоциация была в панике. Моя сила — «Снежная Королева» — она очень специфична. Я могу заморозить целую армию, но мне трудно контролировать область поражения, если рядом нет сильного партнёра, который мог бы сдерживать натиск монстров в ближнем бою, пока я готовлю заклинание. Большинство охотников просто пугаются моей ауры. Они чувствуют, как кровь стынет в жилах, и начинают медлить. А в бою S-ранга секунда промедления — это смерть.

Я сделала глоток остывшего чая, перед глазами всплыла картина того дня: серое небо, рев прибоя и черная дыра врат, из которой лезли порождения бездны.

– И тут появился он, – продолжала я, и мои глаза непроизвольно потеплели. – Юки не должен был там быть. Он путешествовал инкогнито, скрывая свою ману. Но когда прорыв стал критическим и твари начали прорываться к жилым кварталам, он просто вышел из тени. Буквально.

– Он использовал щупальца? – с любопытством спросила Джин А.

– Да. Я никогда не видела ничего подобного. Его тени не были похожи на дисциплинированных солдат его отца. Это была первобытная, яростная мощь. Чёрные жгуты прошивали монстров насквозь, разрывали их на части, создавая вокруг него зону абсолютной смерти. Но самое удивительное было не это.

Я повернулась к Джин А, стараясь передать словами то потрясение, которое испытала.

– Когда я начала активировать «Абсолютный Нуль», температура вокруг упала до критической отметки. Обычные охотники начали бы замерзать, их движения стали бы скованными. Но Юки... он даже не вздрогнул. Его тени впитали холод, стали ещё прочнее, покрывшись черным льдом. Он посмотрел на меня через плечо своими небесно-голубыми глазами и просто кивнул, мол, «действуй, я прикрою».

– И ты влюбилась? – Джин А хитро прищурилась.

– Мгновенно, – призналась я, не видя смысла скрывать очевидное. – Я увидела его в действии и поняла: вот он. Человек, который не сломается под моей силой. Человек, который может идти рядом со мной в самом сердце бури. В тот момент я решила, что чего бы мне это ни стоило, он станет моим.

– И как же ты его завоевывала? Зная характер моего племянника, он наверняка пытался сбежать.

– О, ты даже не представляешь, – я рассмеялась, вспоминая свою охоту. – Я неделю бегала за ним по всей Японии. Он уезжал в другой город — я находила его через спутники гильдии. Он снимал номер в захолустном мотеле — я выкупала весь отель. Он пытался хамить, курил мне в лицо и говорил, что «ледяные куклы» не в его вкусе. А я просто улыбалась и говорила, что уже выбрала цвет штор для нашей спальни.

– Типичная Сумика, – донесся низкий голос из глубины дома.

Юки вышел на веранду, потирая затылок. Он был в одних свободных штанах, и татуировки на его тренированном теле казались живыми в утреннем свете. Он подошел ко мне со спины и по-хозяйски обнял за талию, уткнувшись носом в шею.

– Ты опять рассказываешь, как преследовала меня, словно маньяк из триллеров? – проворчал он, но в его голосе слышалась неприкрытая нежность.

– Я не преследовала, я проявляла настойчивость, – я откинула голову ему на плечо. – Скажи спасибо, что я не заморозила твои мотоциклы, чтобы ты не мог уехать.

– Ты это сделала в Киото, – напомнил он, целуя меня за ухом. – В тот день, когда я всё-таки сдался.

– Ты просто понял, что сопротивление бесполезно, – я повернулась в его руках, глядя в его прекрасные глаза. – Признай, тебе понравилось, когда я притащила тебя в ЗАГС через два часа после того, как ты официально согласился на свидание.

– Я был в шоке, – Юки усмехнулся, глядя на Джин А. – Твоя невестка — самая опасная женщина в мире, тетя. Она не берет пленных. Она просто ставит перед фактом: «Теперь ты мой муж, подпиши здесь».

– И ты подписал, – заметила Джин А, улыбаясь.

– У меня не было выбора. Если бы я отказал, она бы, наверное, заморозила весь Токио, пока я не передумал бы, – Юки прижал меня сильнее. – Но если серьезно... это было лучшее решение в моей жизни.

В этот момент в сад вышел Сон Джинву. Он выглядел отдохнувшим, хотя в его взгляде всё ещё читалась глубокая печаль. Он остановился, глядя на нас — на Юки, который не стеснялся проявлять чувства, на счастливую Джин А, на меня.

– Доброе утро, отец, – Юки кивнул ему, не отпуская меня.

– Доброе утро, – Джинву подошел ближе. – Я слышал часть вашего разговора. Сумика, я должен поблагодарить тебя.

– За что, господин Сон? – я склонила голову.

– За то, что не отступила, – он посмотрел на сына. – Юки всегда был склонен к саморазрушению. Он искал боли, потому что думал, что только она настоящая в нашем мире фальшивых улыбок. Ты дала ему нечто большее. Ты дала ему цель, которая сильнее его гнева.

Юки отвел взгляд, явно смущенный такой откровенностью отца.

– Мы просто два монстра, которые нашли друг друга, отец. Ничего особенного.

– Особенное, Юки, – возразила я, беря его за руку. – То, что твой отец здесь, с нами — это тоже особенное.

Я посмотрела на Сон Джинву. В нем чувствовалась такая мощь, что воздух вибрировал, но сейчас эта мощь была спокойной, как спящий вулкан.

– Господин Сон, я видела, как ваша жена... как Ча Хэ Ин вела себя на приеме. Вы — великий человек. Но даже великим нужно место, где они могут просто выдохнуть. Здесь, в этом доме, вам не нужно быть Монархом. Здесь вы просто отец Юки и мой свекор.

Джинву слабо улыбнулся.

– Свекор... звучит непривычно. Но мне нравится. Знаешь, Сумика, когда Юки сказал мне, что женился на «Снежной Королеве» Японии, я испугался. Я думал, он нашел кого-то, кто будет еще холоднее и требовательнее, чем его мать. Но я вижу огонь в твоих глазах. Ты любишь его по-настоящему.

– Больше жизни, – просто ответила я.

– А я люблю её, – добавил Юки, и его тени на полу радостно затрепетали, принимая форму маленьких, игривых щупалец. – Даже когда она превращает мою одежду в ледяные скульптуры за то, что я курю в доме.

– Я просто забочусь о твоих легких, любимый, – я невинно хлопнула ресницами.

Мы все рассмеялись. Это был тот самый момент истины, которого так не хватало этой семье. Без камер, без репортеров, без необходимости «блестеть».

– Сумика, – Джин А подошла ко мне и взяла за руки. – Ты сделала то, что не удалось никому из нас. Ты вернула нам Юки. И, кажется, ты возвращаешь нам Джинву. Спасибо тебе.

– Мы семья, – я посмотрела на них всех. – А семья — это те, кто прикрывает тебе спину, когда весь мир идет против тебя. Юки прикрыл меня в тех вратах, а я прикрою его здесь. И вас тоже.

Весь оставшийся день прошел в хлопотах. Мы с Джин А готовили обед — я учила её тонкостям японской кухни, а она рассказывала мне забавные истории из детства Юки и Сухо. Джинву и Юки ушли вглубь сада, в тренировочную зону. Я чувствовала отголоски их маны — тяжелые удары теней и мощные всплески энергии Монарха. Они не сражались всерьез, они разговаривали. Так, как могут разговаривать только мужчины их уровня силы — через спарринг, через пот и напряжение мышц.

Когда они вернулись, оба были взмокшие, но довольные. Юки выглядел более спокойным, чем когда-либо.

– Ну что, старик, – Юки похлопал отца по плечу. – Ты всё еще можешь задать жару. Твои солдаты чуть не поотрывали мне щупальца.

– Твоя техника стала намного чище, Юки, – ответил Джинву, вытирая лицо полотенцем. – Ты научился использовать ярость как топливо, а не как повод для безумия. Это заслуга Сумики?

– Она хороший учитель, – Юки подмигнул мне. – Особенно когда обещает заморозить мой любимый мотоцикл, если я пропущу удар.

Мы сели за стол на открытом воздухе. Мама Джинву, бабушка Юки, сидела во главе стола, сияя от счастья. Она постоянно подкладывала внуку лучшие кусочки мяса, игнорируя его протесты.

– Ешь, Юки, совсем исхудал в своей Японии, – ворчала она с любовью. – И Сумико ешь, тебе силы нужны, чтобы этого сорванца в узде держать.

Я смотрела на них и чувствовала, как в груди разливается тепло, которое было сильнее любого магического льда. Это было то, ради чего стоило бороться. Ради чего стоило бегать за упрямым парнем неделю и тащить его в ЗАГС.

Вечером, когда гости разошлись по комнатам, мы с Юки остались на веранде одни. Ночь была тихой, только цикады пели в траве.

– Ты счастлива? – спросил Юки, обнимая меня за плечи.

– Очень, – я прижалась к нему. – Твоя семья... они замечательные. Мне так жаль, что им пришлось пройти через всё это из-за Ча Хэ Ин.

– Она получит своё, – голос Юки стал жестким. – Отец уже запустил процесс развода. Она потеряет всё: влияние, статус, деньги. Без него она — никто. И Сухо... надеюсь, он очнется.

– Он очнется, – я поцеловала его в подбородок. – У него есть такой пример перед глазами. Твой отец наконец-то начал дышать. Ты видел, как он смотрел на закат? Словно впервые его увидел.

Юки промолчал, просто крепче прижал меня к себе. Я знала, о чем он думает. О годах обид, о чувстве покинутости, о той боли, которую он глушил сигаретами и татуировками. Но теперь всё это было в прошлом.

– Суми, – тихо позвал он.

– Да?

– Спасибо, что не сдалась тогда. В Камакуре. И потом.

– Я никогда не сдаюсь, когда вижу что-то действительно ценное, – я улыбнулась во тьме. – А ты — самое ценное, что я когда-либо находила в подземельях или в этом мире.

Он повернул меня к себе и поцеловал — долго, глубоко, с привкусом табака и ночной прохлады. Его тени мягко окутали нас, создавая интимный кокон, скрытый от всего мира. В этом коконе не было Монархов, не было S-рангов, не было обязательств. Были только мы.

Я знала, что завтра могут быть проблемы. Ча Хэ Ин может попытаться нанять убийц или устроить международный скандал. Ассоциации могут начать требовать отчета. Но глядя на Юки, я понимала: мы справимся. Ледяная Королева и Теневой Бунтарь — этот союз был крепче любого алмаза.

Мы вошли в дом, оставив за собой тишину спящего сада. Впереди была долгая жизнь, полная сражений, но теперь мы знали: нам есть куда возвращаться. В мир, где больше нет места фарфоровым маскам. В мир, где тени умеют любить, а лед умеет согревать.