Бунтарка
Шепот забытых легенд
Я смотрел на Юми, и во мне боролись два чувства: восхищение и глухая, давящая вина. Она стояла посреди руин моего кабинета, бледная, с каплями крови на лице, но в её осанке было столько достоинства, сколько я не видел у самых прославленных героев человечества. Она сорвала с себя остатки блузки, не стесняясь своей наготы, потому что для неё, воина, прошедшего через ад, приличия значили куда меньше, чем искренность момента.
– Надень это, – тихо сказал я, стягивая через голову свою черную футболку.
Она молча приняла её. Моя одежда была ей велика, рукава почти полностью скрывали её тонкие руки, а край футболки доходил до середины бедра. В этом виде она казалась еще более хрупкой, несмотря на ту колоссальную мощь, которую только что продемонстрировала.
– Устала? – я подошел ближе, чувствуя, как её мана, еще недавно бушевавшая подобно шторму, теперь лениво перетекает в спокойное русло.
– Пять лет, – прошептала она, прикрыв глаза. – Пять лет я держала это под замком. Знаете, босс, мана — это как мышца. Если её не тренировать, она начинает ныть. А если сдерживать силой воли — она отравляет изнутри.
Я не стал ничего отвечать. Вместо этого я просто подхватил её на руки. Она была легкой, почти невесомой для меня, но я чувствовал жар, исходящий от её кожи. Юми не сопротивлялась. Она уткнулась носом в мою шею и почти мгновенно обмякла, погружаясь в глубокий, целительный сон. Использование «Абсолютного сокрытия» в сочетании с атакующей магией такого уровня после долгого перерыва выпило её досуха.
Я перенес её в свою личную комнату отдыха, примыкающую к кабинету. Уложив её на кровать, я укрыл её мягким пледом и на мгновение задержал руку на её волосах. Они всё еще пахли дымом и тем самым терпким ароматом, который теперь навсегда будет ассоциироваться у меня с понятием «дом».
– Охраняйте её, – скомандовал я тени, скользнувшей по стене.
Игрис и Берр проявились на долю секунды. Обычно мои тени вели себя официально, но сейчас я почувствовал от них странное, почти родственное тепло. Берр, который всегда был склонен к экспрессии, склонил голову ниже обычного, а его жвалы издали тихий, одобрительный щелчок. Они не просто признали её силу — они почуяли в ней частицу той же первородной тьмы, из которой были созданы сами.
Я вышел в основной кабинет. Зрелище было удручающим: выбитые стены, раскрошенный мрамор, уничтоженная мебель. Но самое удивительное происходило в тенях. Мои солдаты, которых я не призывал официально, начали медленно «вытекать» из углов. Но они были не одни. Из-под обломков, где еще недавно стоял стол Юми, начали подниматься её собственные тени — причудливые существа, похожие на дымчатых пантер с голубыми глазами.
К моему удивлению, они не конфликтовали. Мои рыцари и её призрачные звери слаженно, почти в танце, начали поднимать куски арматуры и восстанавливать кладку. Это было сюрреалистично: две армии теней, принадлежащие разным владыкам, занимались совместным ремонтом офиса.
Я сел за уцелевший стол в углу и открыл ноутбук. Мои пальцы быстро летали по клавишам. Мне нужны были ответы.
– Окинава, пять лет назад... – прошептал я, вводя поисковый запрос в закрытую базу данных Ассоциации охотников, к которой у меня был полный доступ.
Экран мигнул, выдавая список засекреченных файлов. Большинство из них были помечены красным грифом «Уничтожить после ознакомления». Я углубился в чтение, и то, что я находил, заставляло мою кровь стынуть в жилах.
Это не были обычные Врата. Исследователи называли их «Нулевой точкой». Пять лет назад в небе над Окинавой разверзлась бездна, из которой не выходили монстры в привычном понимании. Оттуда лилась чистая энтропия. Все охотники, находившиеся в радиусе десяти километров, мгновенно превращались в пепел.
Я нашел список группы «Зеро». Это был элитный отряд, созданный правительством Японии для экстренных ситуаций. В самом конце списка значилось имя: Окумура Юми. Ранг: Не определен (потенциально выше S). Специализация: Манипуляция пустотой.
– Так вот кто ты такая, – пробормотал я, глядя на зернистую фотографию в личном деле.
На снимке была еще совсем юная девушка, лет пятнадцати, с длинными черными волосами и холодным, мертвым взглядом. На ней была тяжелая броня, изъеденная кислотой. Подпись гласила: «Единственная выжившая в инциденте «Нулевой точки». Объект проявил способность поглощать энергию разлома. Врата закрыты путем коллапса внутреннего пространства, вызванного объектом».
Я листал дальше. Отчеты психиатров были короткими и пугающими: «Объект не проявляет эмоций. Отказывается от общения. Демонстрирует суицидальные наклонности, подавляемые инстинктом самосохранения маны. Рекомендуется полная изоляция».
Затем следовала запись от даты, ровно через два года после инцидента: «Объект Окумура Юми исчез из охраняемого госпиталя. Следов взлома не обнаружено. Камеры зафиксировали лишь облако голубого тумана. Поиски прекращены ввиду высокого риска для оперативных групп».
Я закрыл ноутбук и откинулся на спинку кресла. Теперь всё встало на свои места. Её бунтарство, её татуировки, скрывающие шрамы от магических ожогов, её нежелание выделяться и эта странная, почти болезненная привязанность к простым человеческим радостям. Она не просто «ушла на пенсию». Она сбежала из ада, который сама же и потушила, и три года строила свою жизнь по кирпичику, чтобы просто иметь право курить на балконе и печь булочки.
– Джинву... – раздался тихий голос из спальни.
Я мгновенно поднялся и вошел в комнату. Юми сидела на кровати, кутаясь в плед. Моя футболка сползла с одного плеча, обнажая светящуюся татуировку в виде лотоса, пронзенного молнией.
– Ты нашел отчеты, да? – спросила она, не поднимая глаз.
– Нашел, – я сел на край кровати. – Почему ты не сказала мне раньше? Я мог бы помочь... защитить тебя от Ассоциации, если бы они начали копать.
Юми горько усмехнулась и наконец посмотрела на меня. В её глазах больше не было бездны, только бесконечная тихая грусть.
– Защитить меня? Джинву, ты не понимаешь. Я не боялась Ассоциации. Я боялась себя. Когда я закрыла те Врата, я впитала в себя столько пустоты, что едва не перестала быть человеком. Я видела, как мои друзья превращаются в пыль, а я... я просто стояла и «ела» эту смерть, чтобы она не пошла дальше.
Она протянула руку и коснулась моей ладони.
– Когда я пришла к тебе на работу, я думала, что ты такой же, как я. Пустой внутри, заполненный только своей силой. Но потом я увидела, как ты заботишься о сестре. Как ты пьешь кофе, который я приношу, и на мгновение твое лицо расслабляется. Я поняла, что ты борешься за свою человечность каждый день. И я... я просто захотела быть рядом. Быть той, кто напомнит тебе, что ты живой.
– Ты справилась с этим лучше, чем кто-либо другой, – я накрыл её руку своей.
– Знаешь, что самое смешное? – она чуть улыбнулась. – Хэ Ин права. Я действительно «испортила» тебя. Ты стал чаще улыбаться. Стал меньше похож на статую. И это — моя самая большая победа, покруче закрытия Врат на Окинаве.
Я привлек её к себе, и она доверчиво прильнула к моей груди. В этот момент я почувствовал, как наши тени в соседней комнате закончили ремонт. Наступила абсолютная тишина.
– Юми, – сказал я, глядя в окно на занимающийся рассвет. – Хэ Ин больше не побеспокоит тебя. Никто не побеспокоит. Если Ассоциация или кто-то из твоего прошлого решит заявить на тебя права... им придется иметь дело с Теневым Монархом.
– А им — с Сумраком, – добавила она, и в её голосе снова прорезались те самые дерзкие нотки. – Мы будем отличной парой, Джинву. Два монстра, которые решили поиграть в нормальных людей.
– Мы не монстры, Юми. Мы просто те, кто видел слишком много тьмы, чтобы ценить свет.
Она приподняла голову и внимательно посмотрела на меня.
– Кстати, о свете... Уже утро. Ты обещал мне уличную еду и булочки.
– Я помню, – я рассмеялся, вставая с кровати. – Но сначала...
Я быстро нашел в шкафу свою запасную одежду и протянул ей.
– Оденься потеплее. Утренняя роса в Сеуле бывает холодной.
Юми ловко спрыгнула с кровати. Она выглядела намного лучше, хотя бледность еще не совсем ушла. Она начала переодеваться, совершенно не смущаясь моего присутствия, и я снова невольно залюбовался её спиной. На ней действительно были шрамы — тонкие, белесые линии, переплетающиеся с татуировками. Следы битвы, которую мир предпочел забыть.
– Джинву? – она обернулась, застегивая куртку.
– Да?
– А Хэ Ин... ты действительно её не любил?
Я задумался на секунду.
– Я думал, что люблю. Нам внушали, что мы идеальная пара. Сильнейший и сильнейшая. Но любовь — это не сумма рангов, Юми. Это когда ты готов доверить человеку свои раны, а не только свои победы. С ней я всегда был в доспехах. С тобой...
Я подошел к ней и нежно коснулся кончика её носа.
– С тобой мне хочется эти доспехи снять.
Юми просияла. Она схватила свою сумку, которая каким-то чудом уцелела под завалами, и направилась к выходу из спальни. В дверях она остановилась и обернулась.
– Тогда идем, босс. Нас ждут великие дела. Например, найти самый вкусный ттокпокки в этом районе.
– Идем, – согласился я.
Мы вышли в коридор. Офис выглядел так, будто ничего и не произошло — тени поработали на славу. Только легкий запах озона в воздухе напоминал о недавней буре. Мы спустились на лифте в пустой подземный паркинг.
Когда моя машина выехала на пустые улицы предрассветного Сеула, я почувствовал странное облегчение. Моя жизнь больше не была расписана по минутам пресс-службами и планами Хэ Ин. Рядом со мной сидела девушка, которая могла уничтожить город, но вместо этого она увлеченно рассказывала о том, что её кошка, скорее всего, обидится за долгое отсутствие.
– Знаешь, – сказал я, сворачивая на набережную. – Я никогда не спрашивал. А почему именно синие розы?
Юми посмотрела на меня, и в утреннем свете её глаза казались прозрачными.
– Потому что в природе их не существует, Джинву. Это символ невозможного. Того, что вопреки всем законам мира всё-таки решило расцвести. Прямо как мы с тобой.
Я взял её за руку, переплетая наши пальцы.
– Значит, теперь у нас будет целый сад невозможного.
– И никаких золотых клеток, – добавила она, прижимаясь щекой к моему плечу.
– Никаких клеток, – подтвердил я.
Город просыпался. Солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая небо в розовые и золотистые тона. Но для нас двоих истинный свет исходил не от солнца. Он был внутри, в том странном, пугающем и прекрасном союзе двух теней, которые наконец-то нашли друг друга в этом огромном, холодном мире.
И пока я вел машину, я знал: что бы ни принес завтрашний день — новые Врата, гнев Ассоциации или месть Хэ Ин — мы встретим это вместе. Монарх и Сумрак. Джинву и Юми.
А булочки в приюте в тот день действительно оказались самыми вкусными. Ведь, как сказала Юми, секретный ингредиент любого блюда — это не соль или сахар, а свобода. И, кажется, я наконец-то научился её готовить.