Бунтарка
Сумрак в отражении зеркал
Сон Джинву
Запах озона и горелой проводки в квартире Юми постепенно сменялся ароматом свежего дерева и магии. Мои тени работали быстро. Игрис, обладающий удивительной для рыцаря-нежити деликатностью, руководил процессом вставки нового окна, в то время как несколько рядовых теней-муравьев, к моему легкому недоумению, старательно оттирали пятна крови с паркета.
Я сидел на диване, наблюдая за этим сюрреалистичным зрелищем, и чувствовал, как внутри меня медленно утихает буря. Гнев на тех, кто посмел напасть на Юми, всё еще тлел где-то глубоко, но присутствие живого, пульсирующего источника маны в соседней комнате успокаивало лучше любого эликсира.
Из-под дивана раздалось жалобное, вибрирующее «мау». Мисти, толстая серая кошка Юми, наконец-то решилась показаться на свет. Она выглядела так, будто только что пережила конец света — впрочем, для домашнего животного нападение отряда наемников с магическим оружием именно этим и являлось.
– Ну и ну, – прошептал я, протягивая руку.
Кошка не подошла. Она замерла, глядя на меня своими огромными желтыми глазами, в которых читался неприкрытый ужас. Её шерсть всё еще стояла дыбом, а хвост напоминал ершик для чистки бутылок.
– У неё стресс, мой Король, – раздался за моей спиной голос Берра. Он возник из тени, держа в руках... ветеринарную переноску. – Я взял на себя смелость изучить человеческие архивы. В таких случаях рекомендуется визит к специалисту по мелким хищникам. Или, если позволите, я могу сам её «подлечить»...
– Даже не думай, Берр, – я предостерегающе поднял руку. – Если ты применишь к ней свою исцеляющую магию, она может случайно эволюционировать в вервольфа. Юми этого не оценит.
Я вздохнул, глядя на несчастное животное.
– Запиши её к лучшему ветеринару Сеула. Завтра. А пока... пусть тени закончат здесь и убираются. Нам нужно немного тишины.
Берр поклонился и исчез, увлекая за собой остальных. В квартире воцарилось спокойствие, нарушаемое лишь шумом воды из ванной комнаты. Юми была там уже долго. Я понимал её — после такой битвы хочется смыть с себя не только кровь, но и само ощущение присутствия врагов в личном пространстве.
Я встал и прошелся по комнате. Мои чувства всё еще были натянуты, как струны. Вид Юми, стоящей среди трупов в моей разорванной футболке, пробудил во мне не только защитный инстинкт, но и нечто гораздо более темное и властное. Теневой Монарх внутри меня признал в ней свою пару, и теперь это осознание требовало выхода.
Шум воды стих. Через пару минут дверь ванной открылась, и в комнату повалил теплый пар.
Юми вышла, кутаясь в одно единственное белое полотенце, которое едва прикрывало её бедра. Её кожа, еще влажная и раскрасневшаяся от горячей воды, казалась фарфоровой в мягком свете ламп. Татуировки, обычно такие яркие, сейчас выглядели как нежные голубые тени под кожей. Она не видела меня — я стоял в тени у окна, скрыв свою ауру.
Она подошла к большому зеркальному шкафу-купе и начала ворчать, не глядя по сторонам.
– Ну надо же... – она поправила полотенце на груди. – Дом починили, окно вставили, даже пыль протерли. Джинву и его тени — это, конечно, лучший клининговый сервис в мире. Но где, черт возьми, моя любимая пижама?
Она открыла створку шкафа и начала перебирать вешалки. Я наблюдал за ней, и моё дыхание стало тяжелым. Линии её плеч, изгиб спины, капли воды, стекающие по позвоночнику прямо туда, где полотенце держалось лишь чудом...
Юми замерла. Она увидела моё отражение в зеркале. Её глаза расширились, а рука, тянувшаяся к полке, дрогнула.
– Какого... – вскрикнула она, резко оборачиваясь. – Джинву! Ты что здесь делаешь? Я думала, ты ушел с тенями!
Я не ответил. Я сделал шаг вперед, выходя из тени. Моя аура, которую я больше не пытался сдерживать, заполнила комнату, подавляя всё остальное. Юми попятилась, пока не уперлась спиной в прохладное стекло шкафа. Полотенце опасно скользнуло вниз, обнажая верхнюю часть её груди.
Я подошел вплотную, чувствуя жар, исходящий от её тела. Мои руки легли на дверцы шкафа по обе стороны от её головы, фактически запирая её в клетке из моих рук.
– Ты забыла, что это теперь и мой дом тоже, – сказал я, и мой голос прозвучал непривычно низко, с рокочущими нотками Монарха.
Юми тяжело дышала. Её зрачки были расширены, а в голубой радужке снова начали вспыхивать искры маны. Она не боялась — она была возбуждена не меньше моего. Эта битва, этот риск, эта близость... всё сплелось в один тугой узел.
– Ты... ты ведешь себя как собственник, – прошептала она, пытаясь сохранить свою обычную дерзость, но её голос дрожал.
– Потому что так и есть, – я наклонился, и мои губы коснулись чувствительной кожи на её шее, прямо там, где пульсировала жилка.
– Джинву, стой... – пропищала она, хотя её руки уже невольно легли мне на плечи, сжимая ткань пиджака.
– Нет, – отрезал я, переходя к её уху. – Больше никаких «стой». Ты сама сказала, что хочешь быть рядом официально. Это — часть официальности, Юми.
Я почувствовал, как она вздрогнула, когда мои пальцы коснулись края полотенца.
– Джинву... – она зажмурилась, и её голос стал совсем тихим, почти не слышным. – Подожди. Я должна сказать... это мой первый раз.
Я замер. Весь мой пыл, вся та темная энергия, что требовала немедленного обладания, на мгновение столкнулись с ледяным душем осознания. Я отстранился всего на пару сантиметров, чтобы заглянуть ей в глаза.
– Первый? – переспросил я, не веря своим ушам. – Юми, тебе двадцать лет. Ты была в «Нулевой точке», ты видела ад...
– Именно поэтому, – она открыла глаза, и в них не было стыда, только обезоруживающая честность. – В том аду не было места для нежности. А потом... потом я никого не подпускала к себе. Никто не мог выдержать того, что скрыто под моей кожей. Кроме тебя.
Я смотрел на неё, и моё сердце, которое я считал почти каменным, пропустило удар. Эта сильная, опасная, невероятная женщина, которая только что в одиночку раскидала отряд элитных наемников, сейчас стояла передо мной беззащитной и признавалась в такой интимной вещи.
– Ты уверен? – спросила она тихо, и в её взгляде промелькнула тень сомнения. – Я ведь не Ча Хэ Ин. У меня шрамы, у меня татуировки, я... я могу быть слишком сложной.
Вместо ответа я подхватил её на руки. Полотенце всё-таки упало на пол, но мне было плевать. Я бережно перенес её на кровать и навис сверху, упираясь локтями в матрас.
– Хэ Ин — это прошлое, которое я уже забыл, – сказал я, глядя ей прямо в душу. – А ты — моё настоящее. И мне плевать на твои шрамы, потому что они — часть твоей силы. Ты прекрасна, Юми. Вся, целиком.
Я снова припал к её губам, но теперь в моем поцелуе не было той грубой требовательности. Это было обещание. Юми ответила с такой страстью, что у меня перехватило дыхание. Её руки скользнули под мою рубашку, царапая спину короткими ногтями, и я почувствовал, как её мана нежно обволакивает мою, сплетаясь в единое целое.
– Тогда не останавливайся, – прошептала она мне в губы. – Покажи мне, что значит быть не одинокой в этой тьме.
– Обещаю, – ответил я.
В ту ночь тени в квартире Юми не просто охраняли покой. Они стали свидетелями того, как два самых одиноких существа в мире наконец-то нашли свой причал. И в этом не было ничего от Монархов или Сумраков. Только Джинву и Юми. Только двое людей, которые вопреки всему решили быть счастливыми.
***
На следующее утро я проснулся первым. Солнце пробивалось сквозь новое окно, освещая комнату. Юми спала, уткнувшись носом в мою подушку, её иссиня-черные волосы разметались по простыням. На её плече, там, где раньше пульсировала татуировка, теперь виднелся легкий след от моего укуса — моё клеймо, которое она приняла с такой охотой.
Я осторожно встал, стараясь не разбудить её, и вышел на кухню. Мисти, кошка, уже сидела у своей миски и требовательно смотрела на меня. Кажется, её стресс чудесным образом испарился, стоило ей понять, что «главный хищник» теперь на её стороне.
Я начал варить кофе, когда почувствовал, как со спины меня обняли теплые руки.
– Доброе утро, босс, – промурлыкала Юми, прижимаясь щекой к моей лопатке. На ней была моя вчерашняя рубашка, которая висела на ней, как платье.
– Доброе утро, – я обернулся и поцеловал её в лоб. – Как самочувствие?
– Как будто по мне проехался танк, а потом меня искупали в облаках, – она хихикнула и потянулась за чашкой. – Знаешь, Джинву... я передумала насчет ветеринара для Мисти.
– Почему?
– Потому что она, кажется, нашла себе нового хозяина, – Юми указала на кошку, которая сейчас с довольным видом терлась о мои щиколотки. – И вообще, у нас сегодня много дел.
– Каких? – я приподнял бровь.
– Ну, во-первых, нам нужно купить мне новую пижаму. А во-вторых... – она хитро прищурилась. – Ты обещал мне рейд. Я хочу посмотреть, как ты сражаешься, когда не пытаешься меня спасать.
Я улыбнулся, обнимая её за талию.
– Будет тебе рейд, Юми. И пижама. И всё, что захочешь.
Мы стояли на залитой солнцем кухне, и я понимал, что Ча Хэ Ин была права в одном: я действительно изменился. Но она ошибалась в причине. Я не «испортился». Я просто наконец-то начал жить. И рядом со мной была та, кто не боялась этой жизни во всех её проявлениях.
– Кстати, – Юми отпила кофе и посмотрела на меня поверх чашки. – Ты же знаешь, что теперь ты обязан жениться на мне? После того, что было, я тебя просто так не отпущу.
– Я и не собирался уходить, – ответил я серьезно. – Монарх Теней слов на ветер не бросает.
– Ловлю на слове, Сон Джинву, – она подмигнула мне. – А теперь иди жарить яичницу. Я голодная как стая Берра после зачистки.
Я рассмеялся, принимаясь за готовку. И в этом простом домашнем утре было больше смысла, чем во всех битвах за спасение человечества. Потому что теперь у меня было то, ради чего стоило возвращаться из любой тьмы. У меня была Юми. Мой личный Сумрак, ставший моим самым ярким светом.