Бунтарка
Сокрушительная нежность
Загородный дом встретил нас тишиной, нарушаемой лишь шелестом листвы старых деревьев и далеким криком ночной птицы. Здесь, вдали от неоновых огней Сеула и бесконечного гула Ассоциации, воздух казался густым, почти осязаемым. Я припарковал машину и на мгновение замер, сжимая руль. Мои ладони были слегка влажными — чувство, которое я не испытывал даже перед лицом Монарха Ледяных Осколков.
Рядом со мной Юми притихла. Она смотрела на освещенный мягким светом фасад дома, и в её больших голубых глазах отражалось волнение. Она больше не была той дерзкой секретаршей, которая могла размазать пирожное по лицу S-рангового охотника. Сейчас она казалась хрупкой и удивительно маленькой в этом огромном мире теней.
– Здесь так... спокойно, – прошептала она, когда мы вышли из машины.
– Это единственное место, где я могу не быть Теневым Монархом, – ответил я, подходя к ней и переплетая наши пальцы.
Ужин прошел в каком-то тумане. Я сам приготовил мясо, мы открыли бутылку дорогого красного вина, которое Бер, к моему удивлению, выбрал идеально. Мы говорили о пустяках: о её вредном коте, о моих нелепых попытках освоить Mobile Legends, о том, как Суянь наверняка сейчас сгорает от любопытства. Но за каждым словом, за каждым случайным касанием рук над столом росло напряжение, от которого воздух между нами начинал искриться.
Вино немного расслабило её. Юми раскраснелась, её движения стали плавными, а взгляд — более смелым. Когда мы переместились в спальню, я почувствовал, как во мне просыпается нечто первобытное, не связанное с Системой. Это было чистое, человеческое желание.
Она лежала подо мной на широкой кровати, утопая в подушках. Её иссиня-черные волосы разметались по простыням, а прямоугольные серьги тускло поблескивали в полумраке, отбрасывая длинные тени на её ключицы. Она смотрела на меня снизу вверх, и в её взгляде не было страха — только безграничное доверие и смущение, которое делало её еще прекраснее.
– Д... Джинву, – выдохнула она, когда я коснулся губами чувствительной кожи на её шее.
– Всё будет хорошо, Юми, – мой голос звучал непривычно хрипло. – Я здесь. С тобой.
Я осторожно снимал с неё одежду, поражаясь тому, насколько она миниатюрная. Мои руки, привыкшие к рукоятям кинжалов и тяжести доспехов, казались мне сейчас огромными и грубыми. Я боялся сломать её, раздавить этой мощью, которая текла по моим венам. Но когда мои ладони скользнули по её бедрам, Юми издала тихий, гортанный звук и сама потянулась ко мне, обвивая мою шею руками.
– Не бойся, – прошептала она мне в самое ухо, словно прочитав мои мысли. – Я не из фарфора.
Когда я, наконец, вошел в неё, мир вокруг перестал существовать. Она была такой тесной, такой горячей, что у меня на мгновение потемнело в глазах. Юми резко втянула воздух, её пальцы с силой впились в мою спину, оставляя те самые следы, о которых она когда-то мечтала на балконе.
– Боже... – сорвалось с её губ.
Я попытался сдержаться, двигаться медленно, но её реакция, её страстные, рваные вздохи и то, как она выгибалась мне навстречу, лишили меня остатков самообладания. В какой-то момент, когда страсть достигла пика, я не рассчитал силу. Раздался оглушительный треск — массивная дубовая опора кровати не выдержала давления моей ауры и просто лопнула, как сухая ветка.
Мы рухнули ниже, но это нас не остановило. Напротив, этот грохот словно сорвал последнюю плотину.
– Вы... черт возьми, большой, – прохрипела она, смеясь и плача одновременно, прижимаясь ко мне всем телом.
Этот секс не был похож на механические акты с Хэ Ин. Это была битва, танец, слияние двух душ. Я не давал ей уснуть до самого рассвета, наслаждаясь каждым сантиметром её кожи, каждым стоном, каждой вспышкой синего пламени в её глазах. Я хотел выпить её до капли, запомнить вкус её губ и ритм её сердца. В ту ночь Теневой Монарх окончательно проиграл простому мужчине по имени Сон Джинву.
Ближе к обеду следующего дня я уже стоял на кухне. Солнечные лучи заливали террасу, проникая сквозь панорамные окна. На мне были только свободные домашние штаны, торс оставался открытым, демонстрируя свежие царапины на спине — мои почетные трофеи этой ночи. Я помешивал легкое рагу, когда услышал тихие, неуверенные шаги.
Юми спускалась по лестнице на заметно трясущихся ногах. На ней была моя белая рубашка, которая доходила ей почти до колен, скрывая всё, кроме стройных ног. Рукава были закатаны в несколько раз, а воротник стоял дыбом, обрамляя её заспанное, но удивительно счастливое лицо.
Она дошла до кухонного острова и буквально рухнула на высокий стул, опершись подбородком о ладони.
– Ты монстр, Джинву, – простонала она, но в её голосе слышалось неприкрытое восхищение. – Моя поясница... я её вообще не чувствую.
Я усмехнулся, не отрываясь от плиты.
– Я предупреждал, что я пугающий, – я подошел к ней, неся стакан свежевыжатого сока. – Как ты?
– Как будто по мне проехался танк. Или стадо ледяных медведей, – она сделала глоток, блаженно прикрыв глаза. – Но, черт возьми, это был лучший рейд в моей жизни.
Я наклонился и поцеловал её в макушку, вдыхая запах её волос.
– Еда почти готова. Тебе нужны силы, если ты планируешь сегодня еще и в игру зайти.
Юми подняла на меня взгляд, и её губы растянулись в той самой бунтарской улыбке, в которую я влюбился.
– О нет, босс. Сегодня никаких игр. Сегодня я планирую только лежать на террасе, есть твою еду и заставлять тебя делать мне массаж. И это не просьба секретаря.
– А что это? – я приподнял бровь, любуясь тем, как моя рубашка сползает с её плеча, обнажая татуировку.
– Это условия твоего капитулировавшего противника, – она потянула меня за край штанов, заставляя наклониться ниже. – Иди сюда, Теневой Монарх. Кажется, я нашла твое слабое место.
И я с радостью сдался. Потому что в этой золотой клетке, которую мы построили вдвоем, не было решеток — только бесконечное, живое тепло.