← Назад к обзору

Бунтарка

Наследие синих искр и теней

Двадцать лет пролетели как одно мгновение, сотканное из криков новорожденных, запаха домашнего рагу и бесконечных тренировок. Если бы кто-то сказал мне тогда, в тот вечер на балконе, когда я впервые по-настоящему услышал Юми, что Монарх Теней будет измерять свое счастье не количеством захваченных миров, а количеством разбитых в доме тарелок, я бы, наверное, просто вызвал Игриса, чтобы проверить свой рассудок.

Но сегодня, глядя на то, как солнце медленно опускается за горизонт нашего поместья, я понимал: это и есть моя самая главная победа.

Юми почти не изменилась. Моя магия, постоянно циркулирующая между нами, словно законсервировала её красоту, лишь добавив ей зрелой грации. Она отрастила волосы — густые, иссиня-черные волны теперь спускались до самой поясницы, хотя она всё так же часто закалывала их в небрежный пучок, из которого вечно выбивались те самые растрепанные пряди. В ушах всё так же позвякивали серебристые серьги, а в глазах по-прежнему плясало то самое синее пламя, которое когда-то сожгло мою одинокую клетку.

– Джинву, если ты сейчас же не прекратишь поддаваться сыну, я заставлю тебя неделю есть только салат! – раздался её звонкий голос с террасы.

Я усмехнулся, уворачиваясь от стремительного выпада Алекса.

– Слышал, малец? Мать настроена серьезно. А ты же знаешь, её угрозы — это не пустой звук.

Мой старший сын, Алекс, был истинным воплощением нашей любви. В свои восемнадцать он уже перерос меня, достигнув ста девяноста сантиметров. Атлетичный, с рельефными мышцами, которые он не стеснялся демонстрировать, тренируясь с голым торсом. Его лицо было точной копией лица Юми — те же дерзкие черты, та же легкая ухмылка и ярко-голубые глаза, в которых сейчас горел азарт битвы. На его плече и груди красовалась масштабная татуировка, отдаленно напоминающая узоры, которые я видел у Юми в молодости, а в левом ухе чернел пирсинг.

– Она просто переживает за твой авторитет, пап! – Алекс оскалился в улыбке, и в ту же секунду из его тени вырвались десятки иссиня-черных щупалец.

Это была его уникальная способность. Моя теневая магия, смешанная с бунтарской натурой Юми, породила нечто совершенно новое. Щупальца двигались с невероятной скоростью, пытаясь оплести мои ноги и руки.

– Неплохо, – я сделал короткий шаг в сторону, пропуская атаку мимо. – Но слишком предсказуемо. Ты полагаешься на силу, забывая о стратегии.

– Тогда как тебе это? – Алекс резко сжал кулак, и щупальца взорвались мириадами ледяных искр, создавая завесу.

Я почувствовал его движение за спиной. Парень был быстр. Очень быстр. Но я был Монархом.

Одним движением я перехватил его руку, заломленную для удара, и слегка подсек ногу. Алекс с глухим стуком приземлился на траву, тяжело дыша, но всё еще улыбаясь.

– Черт... почти достал! – Он вытер пот со лба, откидывая назад длинные пряди черных волос. – Мам, ты видела? Я почти коснулся его куртки!

– Видела, видела, мой герой, – Юми спустилась в сад, неся на руках нашу младшую, пятилетнюю Ай. – А еще я видела, что твой отец снова использует «Скрытность» на минималках, чтобы не позориться перед двойняшками.

– Мама, мы всё видели! – раздался дуэт голосов с крыши дома.

Там, свесив ноги с карниза, сидели Сухо и Миджун. Шестнадцатилетние двойняшки были моими маленькими копиями — такие же темные глаза, те же черты лица, та же манера держать спину. Только Сухо уже вовсю призывал мелких теневых пехотинцев для помощи в уроках, а Миджун мастерски скрывала свое присутствие, воруя сладости из буфета так, что даже Юми не всегда могла её поймать.

– А ну слезайте оттуда! – прикрикнула Юми, хотя в её глазах светилась нежность. – Ужин остынет, а я не собираюсь разогревать его в третий раз.

– Идем, пап, – Алекс поднялся, протягивая мне руку. – Завтра я тебя сделаю.

– Мечтай, – я пожал его ладонь, чувствуя силу, которая с каждым днем становилась всё мощнее. – Но сначала помоги Сухо с математикой, иначе мать лишит тебя интернета.

Мы направились к дому. Ай, наша маленькая принцесса, тут же потребовала, чтобы я взял её на руки. Она была единственной, кто не унаследовал мою тень или щупальца Алекса — её магия была чистым светом, искрящимся и теплым, как утреннее солнце.

– Папа, а Алекс сегодня опять ругался в игре, – прошептала она мне на ухо, когда я поднял её. – Он сказал то слово, которое мама запретила.

Я бросил взгляд на сына. Тот мгновенно сделал вид, что очень заинтересован узором на своих кроссовках.

– Неужели? – я приподнял бровь. – Алекс, кажется, нам нужно обсудить культуру общения в сети. Опять.

– Да ладно тебе, пап! Там был нуб, который слил катку на последней секунде! – Алекс всплеснул руками. – Ты бы сам его пришиб, если бы видел!

– Весь в мать, – вздохнул я, притягивая Юми к себе за талию, когда мы вошли в столовую.

– Эй! – Юми шутливо толкнула меня в бок. – Я, между прочим, уже три года как не ругаюсь в чатах. Я теперь солидная женщина, мать четверых детей.

– Ага, – подал голос Сухо, усаживаясь за стол. – Расскажи это Суянь, когда вы по пятницам в рейд ходите. Мы через две комнаты слышим, как ты «солидно» объясняешь танку, куда ему засунуть его щит.

Вся семья разразилась смехом. Это был тот самый шум, который я когда-то ненавидел, а теперь не мог представить без него ни дня.

Ужин проходил в привычной суете. Миджун пыталась незаметно скормить овощи своей тени, Ай требовала сказку про «дядю Бэра и муравьиное королевство», а Алекс увлеченно спорил с Сухо о том, чья татуировка будет круче, когда младший наконец решится её сделать.

Я смотрел на них и чувствовал, как внутри разливается тепло. Двадцать лет назад я боялся, что моя сила сделает меня монстром, далеким от человеческих чувств. Но Юми... эта маленькая бунтарка с синими глазами сделала невозможное. Она привязала меня к этой земле так крепко, что никакие Монархи и никакие миры не могли бы меня увести.

– О чем задумался, Теневой Монарх? – Юми коснулась моей руки под столом.

Я переплел наши пальцы. Её ладонь была такой же теплой и родной, как и в ту первую ночь в загородном доме.

– О том, что кровать в гостевой спальне до сих пор скрипит, – негромко ответил я, глядя ей прямо в глаза.

Юми вспыхнула, и этот румянец был всё таким же очаровательным, как и десятилетия назад.

– Джинву! Дети же услышат! – прошипела она, но не отняла руки.

– Мы всё слышим, мам! – хором отозвались двойняшки, не отрываясь от еды.

– И мы всё понимаем! – добавил Алекс, подмигнув мне. – Кстати, я сегодня ночую у друзей, так что дом в вашем распоряжении. Только, пап, постарайся на этот раз не сносить несущие стены. Ремонт нынче дорогой.

Юми закрыла лицо руками, а я просто рассмеялся.

Позже, когда дети наконец разошлись по своим комнатам, а Ай уснула в своей маленькой кроватке, мы с Юми вышли на балкон. Тот самый балкон, который напоминал мне о начале всего.

Ночной Сеул сиял внизу миллионами огней, но для меня весь свет мира был сосредоточен в женщине, стоявшей рядом.

– Знаешь, – Юми прислонилась к моему плечу, глядя на звезды. – Иногда мне кажется, что всё это — сон. Что я всё еще та вредная секретарша, которая тайком приносит тебе контейнеры с едой, а ты — холодный босс, который боится улыбнуться.

– Это был хороший сон, – я обнял её, вдыхая знакомый аромат ежевики и мяты. – Но реальность оказалась куда лучше. Спасибо тебе, Юми.

– За что? – Она подняла голову, и серьги-цепочки тихо звякнули.

– За то, что не дала мне превратиться в статую. За Алекса, за двойняшек, за Ай. За то, что на моей спине до сих пор появляются следы, которые напоминают мне, что я жив.

Юми улыбнулась — той самой страстной, живой улыбкой, которая когда-то разбила мой лед.

– Ну, насчет следов... – она лукаво прищурилась, и её пальцы пробежались по моей шее. – Алекс ведь сказал, что его не будет до утра?

Я почувствовал, как мои тени внутри довольно заурчали, предвкушая продолжение ночи.

– Не будет, – подтвердил я, подхватывая её на руки.

– Тогда идем, Монарх. У меня есть пара идей, как проверить на прочность мебель в нашей новой спальне. И поверь, в этот раз я не буду сдерживаться.

Я нес её в дом, чувствуя, как синее пламя её любви обжигает меня, даруя ту самую свободу, которую можно найти только в объятиях по-настоящему родного человека. Моя золотая клетка давно рассыпалась в прах, оставив место для бесконечного неба, которое мы делили на двоих.

И пока в её глазах горели эти синие искры, я знал: наследие Теневого Монарха — это не смерть и тьма. Это жизнь, смех и любовь, которая сильнее любого бессмертия.