← Назад к обзору

буря

Гамбит мертвеца и запах лилий

– Ты снова это делаешь, Кевин, – я не смотрел на него, мой взгляд был прикован к оранжевому мячу, который с глухим стуком бился об стену в руках Мэтта. – Ты снова пытаешься превратить их в Воронов. Но посмотри на них. Они не птицы. Они дворовые псы, которые только-только научились не кусать друг друга за хвосты.

– Они должны играть лучше! – Кевин почти кричал, размахивая планшетом. Его левая рука, уже освобожденная от гипса, всё еще казалась ему чужой, но правая работала за двоих. – Полуфинал, Эндрю! Мы доползли до него только благодаря твоим сейвам и моей тактике. Но если мы не прибавим в скорости, нас раздавят.

– Нас уже раздавили, – напомнил я, наконец поворачивая голову. – Мы проиграли. Сезон окончен. Лисы возвращаются в свою нору зализывать раны.

Кевин замер, его лицо исказилось от боли, которую не могли унять никакие таблетки. Проигрыш в полуфинале стал для него личной катастрофой, крахом его иллюзии о том, что он может победить Рико чужими руками, будучи лишь тенью тренера. Ваймак официально назначил его помощником, и Кевин воспринял это как право на инквизицию.

– Это было только начало, – прошептал он. – В следующем году...

– В следующем году нам понадобится чудо, – перебил я его, спрыгивая с парапета. – Или кто-то, кто бегает быстрее, чем ты орешь.

Мы стояли на пустом стадионе. Сезон официально завершился неделю назад. Лисы прыгнули выше головы, добравшись до полуфинала, но столкновение с профессионально вышколенной командой показало всю пропасть между талантом и дисциплиной. Сет Гордон ходил чернее тучи, Дэн пыталась собрать осколки морального духа, а Рене... Рене просто была рядом, как тихий омут, в котором тонули все наши истерики.

– Ваймак нашел кого-то, – вдруг сказал Кевин, и его голос изменился. В нем появилось то самое дребезжание, которое предвещало либо бурю, либо новый виток паранойи. – Он уехал в Милпорт. Сказал, что там есть нападающий, который может нам подойти.

Я достал сигарету. Привкус мяты и химии наполнил легкие.

– В Милпорте? Там же только коровы и кукуруза. Какой нападающий может быть в дыре, о которой забыл даже Гугл?

– Его зовут Нил Джостен, – Кевин произнес это имя так, словно пробовал на вкус незнакомое лекарство. – Ваймак говорит, он быстрый. Невероятно быстрый. Но о нем нет никакой информации. Ни статистики, ни истории переходов. Ничего.

Я прищурился, выпуская струю дыма.

– Призрак, значит. Люблю призраков. С ними проще договариваться, чем с живыми.

– Эндрю, если он приедет... – Кевин сделал шаг ко мне, его глаза лихорадочно блестели. – Ты должен проверить его. Я не могу позволить, чтобы в команду попал кто-то, кто может нас подставить. Рико ищет слабые места.

– Я проверю его, Кевин. Я проверю его так, что он либо сбежит обратно в свою кукурузу, либо станет частью моей коллекции.

Вечером того же дня я нашел Рене в библиотеке. Она сидела в самом дальнем углу, окруженная книгами по теологии и криминалистике — странное сочетание, которое идеально её описывало.

– Ты слышала про новичка? – спросил я, садясь на стол прямо перед её книгой.

– Слышала, – она подняла глаза, и в них не было удивления. – Ваймак возлагает на него большие надежды. Говорит, у мальчика глаза человека, который видел конец света и решил, что это не так уж и страшно.

– Еще один мессия? – я хмыкнул. – Нам мало одного Кевина, который мнит себя богом экси? Теперь у нас будет святой мученик из Милпорта?

– Не мученик, Эндрю. Скорее... выживший. В твоем сценарии про зомби он был бы тем, кто бежит впереди толпы, не оглядываясь.

– Такие люди первыми предают, – я достал нож и начал вертеть его между пальцами. – Они бегут, пока им есть куда бежать. А когда их прижимают к стене, они кусаются.

– Разве мы не такие же? – Рене мягко закрыла книгу. – Посмотри на Аарона. Он кусается каждый раз, когда ты подходишь слишком близко. Посмотри на Ники — он прикрывает свой страх шутками. Мы все здесь — загнанные звери.

– Ты — нет, – я указал ножом на её четки. – Ты — охотник, который решил, что убивать грешно, и теперь мучается от жажды.

Рене рассмеялась, и этот звук в тишине библиотеки показался почти кощунственным.

– Возможно. Но именно поэтому я понимаю, что нам нужен этот Нил Джостен. Команде нужна свежая кровь. Наша застоялась и начала пахнуть гнилью после поражения.

– Посмотрим, – я спрыгнул со стола. – Если он окажется пустышкой, я лично вышвырну его из города.

Две недели спустя «Мазерати» неслась по шоссе в сторону аэропорта. Ваймак попросил нас забрать новичка. Ваймак любил делегировать полномочия, которые пахли неприятностями.

– Он будет напуган, – инструктировал Ники с заднего сиденья, поправляя прическу в зеркале. – Эндрю, пожалуйста, не доставай ножи в первые пять минут. Дай парню хотя бы выйти из терминала.

– Я ничего не обещаю, – ответил я, прибавляя скорость.

Аарон сидел рядом, уткнувшись в телефон. Ему было плевать на новичка, ему было плевать на экси, его волновали только предстоящие экзамены и то, как бы подальше держаться от Кевина, который в последнее время стал совсем невыносим.

Аэропорт встретил нас шумом и суетой. Мы стояли у выхода из зоны прилета. Кевин нервно теребил край своей куртки, оглядывая каждого прохожего.

– Вот он, – вдруг выдохнул Кевин.

Я проследил за его взглядом. К нам шел парень. Невысокий, худощавый, в поношенной толстовке с капюшоном, натянутым почти на глаза. Но что-то в его походке заставило меня напрячься. Он не шел — он скользил, постоянно оценивая пространство вокруг себя. Его взгляд метался от одного выхода к другому, фиксируя камеры, охрану, подозрительных личностей.

Это был взгляд зверя. Но не того, что охотится. А того, за кем охотятся уже очень давно.

– Нил Джостен? – Ваймак сделал шаг вперед, протягивая руку.

Парень замер. Он не пожал руку. Он просто кивнул, и в этом жесте было столько настороженности, что я почувствовал, как под повязками заныли старые шрамы.

– Да, – голос у него был тихий, хриплый, словно он долго не разговаривал.

Его глаза были голубыми — неестественно яркими, как лед под зимним солнцем. Но за этим льдом горело такое пламя, что мне на мгновение стало жарко.

– Это твоя новая команда, – Ваймак обвел нас рукой. – Кевин, Эндрю, Аарон, Ники.

Нил посмотрел на Кевина, и на его лице на долю секунды отразилось узнавание, смешанное с чем-то похожим на презрение. Затем его взгляд переместился на меня.

Мы смотрели друг на друга несколько секунд. В этом молчаливом поединке решалось всё. Я искал в нем страх — и находил его в избытке. Но это был не тот страх, который парализует. Это был страх, который заставляет убивать.

– Привет, – Ники, как всегда, попытался разрядить обстановку, шагнув к новичку. – Я Ники, твой лучший друг на ближайшие пару лет.

Нил отступил на полшага. Рефлекторно. Быстро.

– Не трогай его, Ники, – холодно бросил я. – Он кусается.

– Я не кусаюсь, – Нил наконец заговорил, глядя мне прямо в глаза. – Если меня не провоцировать.

– О, мы тебя пронумеруем, промаркируем и найдем все твои болевые точки, – я улыбнулся своей самой безумной улыбкой. – Добро пожаловать в ад, Нил из Милпорта.

Дорога до общежития прошла в гробовом молчании. Нил сидел сзади, между Ники и Аароном, и казалось, он даже не дышал. Он смотрел в окно, но я видел в зеркале, как он фиксирует каждый поворот, каждое здание. Он запоминал дорогу. Он готовил путь к отступлению.

Когда мы приехали, я дождался, пока остальные уйдут вперед, и придержал Нила за плечо. Он дернулся так, словно я прикоснулся к нему раскаленным железом.

– Да или нет? – спросил я, сокращая дистанцию.

Он нахмурился, в его глазах отразилось непонимание.

– Что?

– Да или нет, Нил? Я собираюсь обыскать твою сумку.

Он прижал рюкзак к груди.

– Нет.

– Хороший ответ, – я отпустил его. – Но неправильный. Здесь нет ничего твоего. Всё, что ты привез с собой — твои секреты, твои шрамы, твои лживые имена — теперь принадлежит Лисам. И если я почувствую запах опасности для своей семьи, я выпотрошу тебя быстрее, чем ты успеешь сказать «беги».

Нил смотрел на меня, и в его взгляде вдруг промелькнуло что-то странное. Уважение? Или вызов?

– Ты не знаешь, о чем говоришь, – сказал он тихо. – Ты думаешь, что ты опасен? Ты просто мальчик с ножами, который играет в защитника.

Я рассмеялся. Это было дерзко. Это было глупо. Это было именно то, что нам нужно.

– Посмотрим, как ты запоешь, когда придут настоящие монстры, Нил.

Вечером, когда новичка устроили в комнате, я снова поднялся на крышу. Рене уже ждала меня с двумя стаканами какао.

– Ну как он? – спросила она.

– Он лжец, – я взял стакан, чувствуя тепло керамики. – Он лжет каждым вдохом. Его имя — ложь. Его история — ложь. Даже его страх кажется отрепетированным.

– Но он приехал, – заметила Рене. – Несмотря на всё это, он здесь.

– Он в бегах, Рене. Он прибился к Лисам, потому что это самое грязное и незаметное место в стране. Он думает, что среди мусора его не найдут.

– А ты? Что думаешь ты?

Я посмотрел на огни стадиона. В следующем сезоне мы снова выйдем на поле. Мы снова будем бороться, ломать кости и захлебываться кровью. Но теперь у нас был этот парень. Тот, кто бежит от зомби всю свою жизнь.

– Я думаю, что он — это граната с выдернутой чекой, – сказал я. – И Ваймак только что принес её в наш дом.

– И что ты будешь делать?

– Я буду держать руку на рычаге, – я допил какао и поставил стакан на парапет. – Пока он полезен — он будет жить. Если он станет угрозой для Аарона или Ники... я взорву его сам.

– Ты обещал Кевину проверить его, – напомнила Рене.

– Я уже проверил. Он не боится смерти. Он боится жизни. А это значит, что им легко манипулировать.

Я спустился вниз, в тишину коридоров. Проходя мимо комнаты новичка, я остановился. Из-за двери не доносилось ни звука. Нил Джостен сидел там, в темноте, готовый сорваться с места в любую секунду.

Я вытащил нож и полоснул им по воздуху.

– Спи спокойно, беглец, – прошептал я. – Пока я здесь, твои монстры подождут за дверью. Но помни: я — самый страшный из них.

В ту ночь мне снился зомби-апокалипсис. Но на этот раз зомби были одеты в черную форму Воронов, а впереди всех бежал парень с голубыми глазами, и в его руках была не клюшка, а зажженный факел. Он бежал прямо на меня, и я не знал, хочу я его остановить или последовать за ним в этот огонь.

Сезон закончился. Поражение осталось в прошлом. Новая игра только начиналась, и ставки в ней были куда выше, чем кубок чемпионата.

На кону была жизнь. И я собирался выиграть этот матч, чего бы мне это ни стоило.

Утром я зашел в комнату к Кевину. Он уже сидел за ноутбуком, изучая записи игр Милпорта.

– Он феноменален, Эндрю, – пробормотал Кевин, не оборачиваясь. – Его скорость... она за пределами человеческих возможностей. Если мы научим его тактике...

– Мы научим его не только тактике, Кевин, – я сел на край кровати. – Мы научим его кусаться. Потому что Вороны уже близко. Я чувствую их запах.

– Ты думаешь, Рико узнает?

– Рико уже знает. Он просто ждет момента, чтобы нанести удар. Но он не учел одного.

– Чего?

Я посмотрел на свои руки, скрытые черными повязками.

– Он не учел, что у Лисов теперь есть не только вратарь, который не пропускает. У Лисов теперь есть приманка, на которую клюнет любая тварь. И когда они клюнут... я захлопну ловушку.

Кевин посмотрел на меня с ужасом и надеждой.

– Ты сумасшедший, Эндрю.

– Я знаю, – я улыбнулся. – И это единственная причина, по которой мы всё еще живы.

Я вышел из комнаты и столкнулся с Нилом. Он уже был в спортивной форме, готовый к пробежке.

– Куда-то собрался? – спросил я, преграждая путь.

– Бегать, – коротко ответил он.

– Беги, Нил. Беги так, будто за тобой гонятся все демоны ада. Потому что так оно и есть. И помни: в этом доме я — единственный, кто может разрешить тебе остановиться.

Он ничего не ответил, просто обошел меня и скрылся за поворотом. Его шаги были бесшумными.

Я смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри растет странное, забытое чувство азарта. Зомби-апокалипсис официально начался. И у нас в команде наконец-то появился кто-то, кто умел бегать быстрее смерти.

– Посмотрим, кто из нас сдастся первым, – прошептал я, направляясь к кухне за новой порцией сахара.

Жизнь в Пальметто никогда не была скучной. Но теперь она обещала стать по-настоящему кровавой. И мне это, черт возьми, нравилось.