← Назад к обзору

Черепашки ниндзя и их сестра

Стальные когти и хрупкая надежда

Сон Литы был тяжелым, наполненным звоном металла и ледяным смехом Шреддера. Ей снилось, что она всё еще там, в том злополучном переулке, и клинок в её руке весит целую тонну. Но когда она открыла глаза, над ней не было сводов холодного додзё. Вместо этого она увидела низкий потолок логова, испещренный трещинами, и услышала мерное сопение Микеланджело, который уснул прямо на стуле в углу, обнимая пустую коробку из-под пиццы.

Наступило утро, но под землей время ощущалось иначе. Лита чувствовала, что силы понемногу возвращаются, хотя каждая попытка пошевелить рукой отзывалась острой болью в предплечье — там, где когти наемника оставили глубокие борозды. Карай на соседней кровати всё еще спала, её лицо во сне казалось менее суровым, почти беззащитным.

– О, ты проснулась! – Раздался шепот Донни. Он вошел в лазарет, неся поднос с какими-то дымящимися чашками. – Я тут... э-э... забыл, кажется, добавить сахар в чай, но он очень полезный. Травяной сбор от мастера Сплинтера.

– Спасибо, Донни, – Лита попыталась приподняться, опираясь на локоть, и невольно охнула.

– Потише, – Лео появился в дверях, его лицо выглядело свежим, несмотря на бессонную ночь. – Вам всё еще нужен покой. Как ты себя чувствуешь?

– Как будто по мне проехался мусоровоз, – буркнула Лита, проявляя свое обычное упрямство. – Но жить буду. Карай как?

– Стабильна, – ответил Леонардо, присаживаясь на край её кровати. – Она сильная. Вы обе невероятно сильные.

К обеду обстановка в логове стала почти домашней. Мики притащил старый телевизор, чтобы «сестренкам не было скучно», а Раф, ворча под нос, полировал свои саи, не отходя от входа в лазарет ни на шаг. Лита и Карай, которая к тому времени уже пришла в себя, сидели на кроватях, опираясь на гору подушек. Они были всё еще бледными и слабыми, но в глазах уже не было того тумана, что пугал братьев в первый месяц.

– Знаешь, Лео, – Карай слабо улыбнулась, глядя на лидера черепашек. – Твоя вера в «семейные узы» начинает казаться мне заразной.

– Это не вера, Карай, это факт, – ответил Лео, довольно улыбаясь.

Но идиллия была недолгой. Внезапно датчики безопасности, установленные Донни, истошно заверещали. Грохот взрыва сотряс стены логова, с потолка посыпалась пыль.

– Опять?! – взревел Рафаэль, вскакивая с места. – Они что, дорогу сюда медом намазали?

– Это Тигриный Коготь! – крикнул Донни, глядя на переносной монитор. – Он прорвался через южный коллектор! Он не один!

В лазарет ворвался холодный воздух и запах пороха. Прежде чем черепашки успели занять оборонительные позиции, массивная фигура наемника возникла в дверном проеме. Тигриный Коготь выглядел разъяренным; на его запястье, там, где Лита укусила его вчера, виднелась грубая повязка.

– Хватит прятаться за панцирями этих уродов! – прорычал он. – Хозяин требует вашего возвращения. Живыми или мертвыми — ему уже всё равно.

– Только через мой труп, кошачья морда! – Раф бросился вперед, скрестив саи с мечом наемника.

Завязалась хаотичная драка. Лео и Мики отбивались от ниндзя Фут, которые хлынули в комнату следом за своим предводителем. Донни пытался защитить медицинское оборудование и одновременно отстреливаться своим посохом-гаджетом.

Тигриный Коготь, используя свою невероятную силу, оттолкнул Рафаэля мощным ударом ноги и рванулся к кроватям. Его целью была Карай. Он схватил её за раненое плечо, заставляя девушку вскрикнуть от боли.

– Пойдем со мной, принцесса, – прошипел он, волоча её к выходу.

– Оставь её! – Лео попытался прорваться, но двое ниндзя Фут повисли на его руках, сковывая движения.

Тигриный Коготь, видя, что черепашки начинают теснить его людей, понял, что уйти с ношей будет непросто. В порыве ярости он замахнулся и с силой отшвырнул Карай в сторону дальней стены.

– Если не достанешься Шреддеру, то не достанешься никому! – выкрикнул он.

Карай летела прямо в острый угол каменного выступа. Она была слишком слаба, чтобы сгруппироваться, её глаза в ужасе расширились.

– Нет! – Лита, которая до этого момента едва могла пошевелить пальцами, почувствовала, как внутри неё вспыхивает обжигающее пламя адреналина.

Игнорируя жуткую боль в ранах, которая, казалось, разрывала её тело на части, она сорвалась с постели. Это был рывок отчаяния. Лита пролетела разделяющее их расстояние и в последний момент подхватила сестру, смягчая удар своим телом. Они обе рухнули на пол у стены, Лита крепко прижимала Карай к себе, тяжело дыша.

– Ты... ты как? – прошептала Лита, чувствуя, как перед глазами всё плывет.

– Лита... зачем ты... – Карай едва дышала, уткнувшись лицом в плечо сестры.

Они сидели, привалившись к холодному камню, абсолютно беззащитные. Тигриный Коготь, обнажив свои когти, медленно направился к ним. Его шаги отдавались в ушах Литы как удары барабана.

– Глупая девчонка, – прорычал наемник. – Ты только облегчила мне задачу. Убью обеих разом.

Он занес лапу для смертельного удара, но в этот момент пространство между ним и сестрами перекрыла зеленая стена.

– Отойди. От. Них! – Голос Леонардо вибрировал от такой ярости, которую братья слышали редко.

Лео и Раф встали плечом к плечу, закрывая девушек собой. Их мечи и саи сверкали в тусклом свете ламп. С другой стороны зашел Донни, его посох угрожающе гудел, а Мики, крутя нунчаки с бешеной скоростью, перекрыл путь к отступлению.

– Вы совершаете ошибку, – Тигриный Коготь оскалился, но в его глазах промелькнуло сомнение. Он видел, что черепашки больше не сдерживаются.

– Ошибка — это то, что ты всё еще дышишь в нашем доме! – Рафаэль бросился в атаку, и на этот раз его удары были настолько стремительными, что наемник едва успевал защищаться.

Бой был коротким, но яростным. Черепашки действовали как единый механизм, ведомые желанием защитить тех, кто доверил им свои жизни. Леонардо нанес серию точных ударов, выбивая оружие из рук Тигриного Когтя, а Мики, воспользовавшись моментом, обвил его ноги цепью нунчак.

– Убирайся вон! – Лео нанес мощный удар ногой в грудь наемника, отправляя его в полет через пролом в стене. – И передай своему хозяину: следующего, кто придет за ними, мы живым не выпустим!

Тигриный Коготь, тяжело дыша и прижимая лапу к боку, злобно зыркнул на братьев, но, оценив численное превосходство и их настрой, предпочел отступить. Оставшиеся ниндзя Фут поспешно исчезли в тени тоннелей.

Как только последний враг скрылся, братья мгновенно бросили оружие и подбежали к стене, где сидели Лита и Карай.

– Лита! Карай! Вы живы? – Мики первым оказался рядом, его лицо было полно неподдельного испуга.

Лита сидела, прислонившись затылком к стене, её глаза были закрыты, а лицо — белее мела. Карай всё еще дрожала в её объятиях.

– Мы... мы в порядке, – выдавила Лита, открывая один глаз. – Кажется.

– Ты с ума сошла! – Раф осторожно взял её под руку, помогая приподняться. – Ты же едва на ногах стояла! Как ты вообще смогла так прыгнуть?

– Упрямство, Раф, – слабо усмехнулась она. – Ты же сам говорил.

Леонардо бережно подхватил Карай на руки. Она была настолько истощена, что даже не пыталась протестовать.

– Давайте, нужно вернуть их в постели, – скомандовал он. – Донни, проверь их состояние немедленно.

Братья помогли девушкам дойти до лазарета. Каждое движение давалось сестрам с огромным трудом, но поддержка черепашек была ощутимой и надежной. Раф практически нес Литу, стараясь, чтобы её забинтованные руки не касались его панциря.

Когда они снова оказались в кроватях, Донни тут же принялся за осмотр. Он проверял пульс, светил фонариком в глаза и что-то бормотал про «чудеса адреналиновой компенсации».

– Ну что там, Дони-бой? – спросил Мики, нервно переминаясь с ноги на ногу. – Они не... ну, ты понимаешь?

– Удивительно, но они в порядке, – наконец выдохнул Донателло, вытирая пот со лба. – Конечно, швы на плече Литы разошлись, и у Карай пара новых синяков, но ничего критического. Им просто нужен очень, очень долгий сон. И никакой борьбы с тиграми в ближайшие полгода.

– Слышали? – Лео посмотрел на сестер. – Никаких тигров.

– Постараемся, – прошептала Карай, закрывая глаза. – Спасибо вам. Правда.

Лита, уже засыпая, почувствовала, как чья-то рука осторожно накрыла её ладонь. Она приоткрыла глаза и увидела Лео.

– Мы не дадим вас в обиду, – тихо сказал он. – Спите. Мы будем на страже.

Лита кивнула и провалилась в сон, но на этот раз он был спокойным. Ей больше не снился Шреддер. Ей снился свет лампы в логове, запах пиццы и четверо братьев, которые стали для неё и Карай настоящей крепостью. Она знала, что впереди еще много боли и сражений, но в этот момент, в безопасности подземного убежища, она впервые за долгие годы почувствовала себя дома.