Чудеса, да и только
Призраки в клетках и зов крови
Вечер в университете «Крессент» обычно дышал спокойствием, но сегодня тишина казалась неестественной, почти осязаемой. Хонджун стоял у ворот, нервно постукивая пальцами по кожаному чехлу своего меча, который в обычном мире выглядел как громоздкий брелок на поясе. Рядом с ним Юнхо, обычно спокойный и улыбчивый, хмурился, вглядываясь в сумерки.
– Они не отвечают уже два дня, – негромко произнес Юнхо, и его голос, обычно напоминавший мягкий рокот, сейчас звучал натянуто, как струна. – Уён никогда не оставляет телефон выключенным так долго. Даже если он злится на Сана, он всё равно пишет мне хотя бы «отвали».
– Сонхва тоже пропал, – Хонджун сжал челюсти так, что на скулах заиграли желваки. – Он не пришел на репетицию, не убрался в своей комнате... А вы знаете, что Сонхва скорее умрет, чем оставит пыль на полках.
Сан, стоявший чуть поодаль, выглядел так, будто готов был броситься на первого встречного. Его лисьи глаза горели холодным, яростным огнем.
– Я чувствую запах, – Сан повел носом, его инстинкты ближнего боя и обостренные чувства сейчас работали на пределе. – В общежитии пахнет озоном и жженой серой. Это не просто «ушли погулять». Их забрали.
Чонхо молчал дольше всех. Он сжимал в руке надкусанное яблоко, но не ломал его, а просто смотрел в пустоту. В его голове крутились слова Ёсана о том, что люди боятся правды.
– Те, кто их взял, знают, кто они на самом деле, – глухо произнес Чонхо. – Я нашел в комнате Ёсана следы борьбы. И... там были перья. Не птичьи. Белые, светящиеся. Он сопротивлялся.
Хонджун резко повернулся к друзьям, и его глаза на мгновение вспыхнули безумным огнем «Капитана».
– Мы перероем этот город, но найдем их. Юнхо, используй свои связи, пробей все заброшенные лаборатории в радиусе десяти километров. Если с головы Сонхва упадет хоть один розовый волос, я превращу это место в пепел.
Пока компания Хонджуна металась по городу, в глубоком подвале старого завода, переоборудованного под современный исследовательский центр, царил холод. Воздух здесь был пропитан антисептиком и страхом.
В четырех прозрачных капсулах, наполненных стабилизирующим газом, находились те, кого искали. Но они уже не были похожи на обычных студентов университета.
Сонхва висел в центре своей капсулы, его одежда была разорвана, обнажая бледную кожу, которая теперь отливала перламутром. Вместо привычных розовых волос его голову украшала копна длинных, переливающихся всеми оттенками океана прядей. За его ушами виднелись изящные, почти прозрачные плавники, а пальцы заканчивались острыми когтями. Он был истинной сиреной — прекрасным и смертоносным существом, чья песня могла сводить с ума. Сейчас он был без сознания, и его грудь едва заметно вздымалась.
В соседней капсуле метался Уён. Его человеческий облик полностью исчез. Над его головой подергивались черные лисьи уши, а за спиной, занимая почти всё пространство контейнера, плавно колыхались девять пушистых хвостов. Они искрились золотистым пламенем, пытаясь прожечь стекло, но специальные подавители магии гасили каждую вспышку. Его глаза, теперь полностью золотые с вертикальным зрачком, дико озирались по сторонам.
– Успокойся, лисенок, – раздался холодный голос человека в белом халате, стоявшего у пульта управления. – Чем больше ты сопротивляешься, тем болезненнее будет забор костного мозга. Нам нужно понять, как твоя регенерация работает в истинной форме.
Минги в третьей капсуле выглядел самым хрупким. Его кожа приобрела зеленоватый оттенок, а по рукам и шее вились живые узоры из листьев и цветов, которые распускались и увядали в такт его сбивчивому дыханию. Он был нимфой, духом самой жизни, и сейчас, запертый в стерильном стекле, он медленно увядал, как сорванный цветок.
И, наконец, Ёсан. Он не метался и не плакал. Он висел в капсуле, расправив огромные, ослепительно белые крылья, которые, казалось, состояли из чистого света. Его уши стали длинными и заостренными, а лицо приобрело ту самую неземную красоту, о которой говорил Чонхо. Ангельский эльф. Его взгляд был устремлен в одну точку, и только легкое дрожание пальцев выдавало, что он в сознании.
– Вы совершаете ошибку, – прошептал Ёсан, и его голос, усиленный динамиками, прозвучал как звон разбитого хрусталя. – Те, кто придут за нами... они не будут задавать вопросов.
– О, мы ждем их, – усмехнулся ученый. – Еще четыре образца высшего класса. Копьеносец, мастер меча, берсерк и их безумный лидер. Это будет идеальная коллекция.
Спустя три дня поисков, когда отчаяние начало сменяться холодной яростью, Чонхо нашел зацепку. Старый отчет об аномальных всплесках энергии на окраине промышленной зоны.
– Это там, – сказал он, показывая на карту. – Я чувствую тяжесть. Словно там скопилось слишком много боли.
Они ворвались в здание на рассвете. Охрана не успела даже поднять оружие — Юнхо пронесся сквозь коридоры, словно вихрь, его копье выбивало искры из стен, а удары были точными и беспощадными. Хонджун шел следом, его изогнутый меч пел песню смерти, а каждый взмах оставлял за собой шлейф безумного смеха.
– Где они?! – Хонджун схватил за горло последнего оставшегося в живых охранника, прижимая его к стене. – Говори, или я вырежу твое сердце и заставлю тебя его съесть!
– Внизу... сектор Б... – прохрипел тот, теряя сознание от ужаса.
Они выбили тяжелую бронированную дверь в лабораторию. Запах озона ударил в нос, ослепляя.
Сан замер первым. Он смотрел на капсулы, и его дыхание перехватило.
– Это... это они? – прошептал он, не узнавая в существе с девятью хвостами своего вечного соперника и объект тайной страсти.
Уён в капсуле замер, увидев Сана. Его хвосты прижались к телу, а в золотых глазах отразился страх — не перед учеными, а перед тем, что его увидели таким. Диким. Неправильным.
– Сонхва... – Хонджун медленно подошел к капсуле с сиреной. Он прижал ладонь к стеклу, глядя на перламутровую кожу и длинные, как водоросли, волосы. – Что они с тобой сделали, птичка?
Сонхва открыл глаза. Увидев Хонджуна, он приоткрыл рот, но вместо слов из его горла вырвался тихий, вибрирующий звук, от которого по стеклу пошли трещины.
Юнхо уже был у капсулы Минги. Нимфа выглядела почти прозрачной, цветы на его коже почернели.
– Минги-я, я здесь, – Юнхо ударил кулаком по панели управления, сминая металл. – Я вытащу тебя. Слышишь? Ретривер пришел за тобой.
Минги слабо улыбнулся, прижимая ладонь к стеклу с другой стороны. Его силы возвращались просто от присутствия Юнхо.
Чонхо стоял перед Ёсаном. Свет, исходящий от крыльев эльфа, слепил глаза, но Чонхо не отвернулся. Он смотрел на это величественное, пугающее своей красотой существо и чувствовал, как внутри всё переворачивается.
– Ты сказал, что ты эльф, – негромко произнес Чонхо, вынимая свой двуручный меч. – Но ты забыл упомянуть, что ты — самое прекрасное, что я когда-либо видел. Даже с этими крыльями.
Ёсан прикрыл глаза, и по его щеке скатилась слеза, светящаяся, как расплавленное серебро.
– Уходите, – прошептал он. – Система самоликвидации... она запущена.
– Мы не уйдем без вас, – Хонджун обернулся к друзьям. – Юнхо, Сан, Чонхо — ломайте капсулы! Сейчас!
Четыре мощных удара обрушились на сверхпрочное стекло. Оно разлетелось на тысячи осколков, осыпая пол прозрачной крошкой. Газ вырвался наружу, и существа внутри начали падать.
Хонджун подхватил Сонхва. Сирена была холодной и скользкой, но он прижал ее к себе, игнорируя когти, которые непроизвольно царапали его плечи.
– Всё хорошо, я держу, – шептал он, укрывая Сонхва своей курткой.
Сан поймал Уёна. Девятихвостый лис был тяжелым, его хвосты путались под ногами, а искры пламени прожигали одежду Сана, но тот лишь крепче сжал объятия.
– Тише, лисенок. Ты всё еще шумный, даже когда молчишь.
Юнхо поднял Минги на руки, словно тот ничего не весил. Нимфа обвила его шею руками, и черные цветы на его коже начали медленно зеленеть, напитываясь силой Юнхо.
Чонхо подошел к Ёсану. Эльф стоял на коленях, его огромные крылья волочились по полу, пачкаясь в пыли и крови. Чонхо молча опустился рядом и накинул свой тяжелый пиджак на его плечи, пытаясь скрыть светящиеся перья.
– Ты можешь идти? – спросил он.
– Мои крылья... они слишком тяжелые, – Ёсан попытался подняться, но покачнулся.
Чонхо, не говоря больше ни слова, подхватил его на руки. Ёсан был удивительно легким, несмотря на размах крыльев. Он уткнулся лицом в изгиб шеи Чонхо, пряча острые уши.
– Спасибо, – прошептал эльф.
– Поговорим об этом, когда съедим по яблоку, – отрезал Чонхо, направляясь к выходу.
Здание содрогнулось от первого взрыва. Они бежали по коридорам, не оглядываясь. Четверо воинов несли на руках четырех магических существ, которые еще вчера были их злейшими врагами.
Когда они оказались на безопасном расстоянии, здание старого завода превратилось в огненный шар, унося с собой все результаты экспериментов и тех, кто их проводил.
Они сидели на траве в лесу неподалеку, переводя дух. Первые лучи настоящего солнца начали освещать их лица. Магия постепенно начала угасать, возвращая похищенным их человеческий облик. Хвосты Уёна втянулись, крылья Ёсана растворились в воздухе, кожа Сонхва стала обычной, а узоры на теле Минги исчезли.
– Ну и ну, – Уён первым нарушил тишину, потирая затылок. Его волосы снова стали просто черными с блондом снизу. – Сан, ты видел мои хвосты? Признайся, ты завидуешь. У тебя-то только один, и тот воображаемый.
Сан, который всё еще сидел рядом с ним, не сводя глаз, вдруг коротко рассмеялся и притянул Уёна к себе, зарываясь пальцами в его волосы.
– Я завидую только тому, что они такие мягкие. В следующий раз дай мне их потрогать без этих твоих искр.
Уён замер, его лицо залил румянец, и он, вопреки своей привычке язвить, просто уткнулся носом в плечо Сана.
Сонхва сидел, прислонившись к дереву, Хонджун сидел рядом, позволяя сирене использовать свое плечо как подушку.
– Хонджун, – позвал Сонхва. – Ты ведь теперь не сможешь смотреть на меня по-прежнему?
Хонджун повернулся к нему, и его безумная улыбка была на удивление нежной.
– Ты прав. Теперь я знаю, что ты не просто «Розовая Птица». Ты — целое море, Сонхва. И я, кажется, окончательно в нем утонул.
Сонхва слабо улыбнулся, закрывая глаза.
Юнхо и Минги сидели чуть поодаль. Минги всё еще держался за руку Юнхо, словно боялся, что тот исчезнет.
– Знаешь, Юнхо... – начал Минги, глядя на свои руки. – Нимфы... мы привязываемся к тем, кто дает нам жизнь. Ты спас меня.
– Я просто сделал то, что должен был, – Юнхо переплел их пальцы. – И я буду делать это снова и снова. Пауки, ученые, демоны — мне плевать. Ты мой, Минги.
Чонхо и Ёсан стояли у ручья. Ёсан умывался прохладной водой, смывая остатки лабораторной пыли.
– Ты не испугался, – произнес Ёсан, оборачиваясь к Чонхо. – Моя истинная форма... она пугает людей. Она слишком... идеальная.
– Я не люди, Ёсан, – Чонхо подошел к нему и, преодолевая свою нелюбовь к тактильности, осторожно коснулся кончиками пальцев красного родимого пятнышка у глаза эльфа. – Я видел твою силу. Я видел твою боль. И крылья тебе очень идут, хотя без них тебя проще обнимать.
Ёсан удивленно моргнул, а затем его лицо осветилось той самой «ангельской» улыбкой, которую он так долго скрывал за маской язвительности.
– Значит, ты всё-таки хочешь меня обнять, Чхве Чонхо?
– Я хочу этого с того самого момента, как ты назвал меня тираном на крыше, – признался Чонхо.
Он сделал шаг вперед и притянул Ёсана к себе. На этот раз эльф не просто позволил это — он обнял Чонхо в ответ, чувствуя, как его собственная магия успокаивается, встречаясь с силой воина.
Вражда между двумя компаниями в университете «Крессент» не закончилась в этот день. Они всё еще будут спорить в коридорах, Хонджун будет язвить Сонхва, а Уён — подкалывать Сана. Но теперь это была другая вражда. Вражда, за которой скрывалась преданность, проверенная огнем и сталью.
– Ну что, идем домой? – спросил Хонджун, поднимаясь на ноги. – Завтра понедельник, лекции никто не отменял.
– И столовую, – добавил Ёсан, хитро глядя на Чонхо. – Я слышал, завтра завезли красные яблоки.
Чонхо усмехнулся, подхватывая свою сумку.
– Я выберу для тебя самое лучшее, ангел.
Они шли по лесу обратно к городу — восемь человек, восемь тайн, восемь сердец, которые наконец-то нашли свой ритм. Магия больше не была их проклятием или секретом, который нужно защищать любой ценой. Она стала их связью.
И пока они шли, солнце поднималось всё выше, освещая путь тем, кто научился видеть истину за масками. Впереди их ждал университет, обычная жизнь и бесконечное множество новых битв, которые они теперь будут встречать только вместе.