← Назад к обзору

Дети

Пламя и пепел грядущего

Аппа плавно снижался сквозь густую завесу облаков, пока перед глазами Команды Аватара не предстала скрытая долина. Это место казалось ожившим сном: изумрудные склоны гор кольцом сжимали небольшую низину, где в центре, у чистого горного ручья, примостился уютный двухэтажный дом с черепичной крышей. Рядом зеленел аккуратный огород, а на веранде сушились пучки трав.

– Мы дома, – тихо произнесла Юми, когда лапы зубра коснулись мягкой травы.

Едва они успели спрыгнуть на землю, как из-за дома с радостным лаем и странными гортанными звуками выскочили несколько существ. Это были маленькие летящие зубры — еще совсем детеныши, спасенные Юми и её сыновьями от браконьеров в разное время. Они окружили пришедших, доверчиво тыкаясь носами в ладони.

– Ого, у Аппы будет компания! – воскликнул Сокка, пытаясь увернуться от особенно настойчивого малыша, решившего пожевать его плащ.

Юми вздохнула, оглядывая свои владения. В её глазах читалась тревога.

– Это место было нашей крепостью пятнадцать лет, – сказала она, обращаясь к Аангу. – Но теперь, когда «Чистокровные» вышли на наш след, оно превратилось в мишень. Мы не сможем оставаться здесь долго.

– Мы защитим этот дом, Юми, – твердо пообещал Аанг, кладя руку на её плечо. – Больше никто не заберет у тебя покой.

Следующие несколько дней прошли в непривычных, но приятных заботах. Команда Аватара обустроила лагерь рядом с домом. Несмотря на нависшую угрозу, Аанг чувствовал небывалый подъем. Каждое утро начиналось с тренировок.

На широкой поляне, продуваемой горными ветрами, Аанг занимался с Сорой и Каей.

– Помните, воздух — это стихия свободы, – наставлял Аанг, плавно двигаясь в круге. – Вы не должны сопротивляться атаке, вы должны стать её частью, перенаправить её. Сора, твои движения слишком резкие, ты используешь силу мышц там, где нужно использовать поток.

– Но папа, так ведь быстрее! – Сора крутанулся, создавая мощный, но хаотичный порыв ветра, который лишь поднял пыль.

– Быстрее не значит точнее, – Аанг улыбнулся и, едва заметным движением руки, создал маленькую воздушную воронку, которая мягко подхватила сына и переставила его на пару метров в сторону. – Видишь? Минимальное усилие — максимальный результат.

Кая слушала внимательнее. Она повторяла движения отца с поразительной точностью, её магия была текучей и грациозной.

– У неё твой дар к медитации, – заметила Катара, наблюдавшая за ними с веранды дома, пока Зуко и Сокка обсуждали укрепление периметра.

В то же время, чуть поодаль, у подножия скалистой стены, Юми тренировала Юки. Их тренировка выглядела иначе — это был танец на грани возможного. Юки двигался с невероятной скоростью, его короткие клинки рассекали воздух, оставляя за собой едва заметные тепловые шлейфы.

– Сконцентрируйся, Юки! – приказывала Юми, уклоняясь от его выпада. – Твой жар — это твоя воля. Если ты дашь воле слабину, пламя поглотит тебя.

Юки тяжело дышал. Его кожа была бледной, но глаза горели неестественным ярко-голубым светом. На его плече татуировка языков пламени начала пульсировать алым.

– Я... я стараюсь, мама! – прохрипел он, снова бросаясь в атаку.

Внезапно мир для Юки изменился. Звуки ударов и голос матери стихли, сменившись гулом пожара и криками боли. Перед его глазами, словно сквозь разорванное полотно реальности, проступила иная картина.

Он увидел этот самый двор, но дом был объят черным пламенем. Огород был вытоптан, а маленькие зубры лежали неподвижно в лужах крови. Но страшнее всего было другое. В центре пепелища он увидел их.

Кая лежала у разбитого фонтана, её серые глаза были остекленевшими. Сора, его вечно веселый брат, застыл в неестественной позе, прижатый к стене огромным металлическим копьем. Аанг... Аватар стоял на коленях, бессильно опустив голову, а над ним возвышалась фигура в маске «Чистокровных», заносящая клинок.

– Нет... – прошептал Юки, чувствуя, как ледяной ужас сковывает сердце. – Нет, этого не может быть!

Видение было настолько реальным, что он почувствовал запах гари и вкус пепла на губах. Боль от потери близких, которую он только что ощутил в этом кошмаре, превратилась в неконтролируемую ярость.

– Юки? Юки, остановись! – голос Юми доносился словно издалека.

Но парень уже не слышал её. Его тело начало излучать невыносимый жар. Воздух вокруг него задрожал и заискрился. Энергия, которую он копил годами, прорвала плотину контроля.

– ЮКИ, НЕТ! – закричала Юми, видя, как вокруг сына формируется сфера ослепительно белого пламени.

Она бросилась к нему, пытаясь использовать магию воздуха, чтобы охладить его или оттолкнуть, но было поздно. Волна чистой тепловой энергии вырвалась из Юки, словно взрыв сверхновой.

Мощный ударный поток ударил Юми в грудь. Её откинуло назад с такой силой, что она пролетела через всю поляну и с глухим стуком врезалась в каменную стену. Её тело обмякло, и она сползла на землю, потеряв сознание.

– ЮМИ! – крик Аанга разрезал тишину долины.

Он в мгновение ока оказался рядом с ней, его руки дрожали, когда он проверял её пульс. Катара уже бежала к ним, на ходу доставая воду из фляги.

Юки стоял посреди выжженного круга травы. Его клинки расплавились и превратились в бесформенные куски металла у его ног. Жар медленно спадал, оставляя после себя лишь едкий дым.

Видение исчезло так же внезапно, как и появилось, оставив после себя лишь пустоту и осознание содеянного. Юки посмотрел на свои руки, затем на неподвижное тело матери, над которой склонились Аанг и Катара.

– Что я... что я сделал? – его голос сорвался на крик.

Он упал на колени, обхватив голову руками. Крупные слезы покатились по щекам, оставляя чистые дорожки на испачканном сажей лице. Его плечи сотрясались от рыданий.

– Я видел... я видел, как вы все умирали... – шептал он, задыхаясь. – Это было так реально...

Сора и Кая стояли поодаль, испуганно глядя на брата. Они никогда не видели его таким — сломленным и беспомощным.

– Она жива, – голос Катары был спокойным, хотя в нем чувствовалось напряжение. – Но удар был очень сильным. У неё сломаны ребра и сильное сотрясение. Мне нужно время, чтобы исцелить её.

Аанг поднял голову. Его взгляд, обычно полный доброты, сейчас был строгим и пронзительным. Он посмотрел на Юки, который все еще дрожал на коленях.

– Юки, – тихо произнес Аватар.

Юноша вздрогнул и поднял глаза, полные боли и раскаяния.

– Я не хотел... Аватар, я клянусь, я просто хотел защитить...

– Я знаю, – Аанг медленно подошел к сыну и сел рядом с ним на выжженную землю, не обращая внимания на жар, все еще исходящий от почвы. – Ты увидел будущее. Или один из его вариантов.

Юки замер, вытирая слезы рукавом.

– Ты тоже это видел?

– Я видел многое в своих медитациях, – ответил Аанг, кладя руку на подрагивающее плечо парня. – Когда в человеке течет такая мощная энергия, как в тебе, она иногда пробивает границы времени. То, что ты почувствовал — это страх потери. Он — самый опасный враг для любого мага, а для тебя — особенно. Твоя сила питается эмоциями, Юки. Если ты позволишь страху управлять собой, ты станешь тем самым огнем, который уничтожит всё, что ты любишь.

– Но я чуть не убил маму... – Юки всхлипнул, глядя на то, как Катара окутывает Юми светящейся водяной сферой.

– Она простит тебя, – сказал Аанг. – Но ты должен научиться прощать себя. И ты должен научиться контролировать этот дар. Твой огонь — это не только разрушение. Это свет, который может разогнать тьму из твоего видения.

Зуко подошел к ним, его лицо было мрачным.

– Видение Юки не возникло на пустом месте, – сказал он, глядя на горизонт. – Я чувствую это. Воздух изменился. «Чистокровные» близко. Они используют технику подавления магии, которая резонирует с сильными эмоциями. Возможно, они специально спровоцировали этот всплеск, находясь где-то неподалеку.

Сокка, который уже разглядывал склоны гор в подзорную трубу, резко выпрямился.

– Зуко прав! Там, на восточном хребте... Дым! Они идут сюда. И их много.

Аанг встал, помогая подняться Юки. Юноша все еще выглядел бледным, но в его глазах, сквозь слезы, начала проступать новая решимость.

– Юки, слушай меня, – Аанг взял его за лицо, заставляя смотреть прямо на себя. – Твоя мама сейчас не может сражаться. Катара должна остаться с ней. Сора, Кая, Сокка и Тоф займут позиции у входа в долину. Мы с Зуко задержим их на склонах.

– А я? – спросил Юки, его голос все еще дрожал.

– А ты останешься здесь, – Аанг посмотрел на дом. – Ты — последний рубеж обороны. Если кто-то прорвется мимо нас, ты должен защитить маму и сестру. Но на этот раз ты не будешь гореть от страха. Ты будешь гореть ради них. Понимаешь разницу?

Юки медленно кивнул. Он чувствовал, как внутри него всё еще бушует остаточное пламя, но теперь он старался не отталкивать его, а направить вглубь, к самому сердцу.

– Да, отец. Я понимаю.

– Хорошо, – Аанг на мгновение прижал сына к себе, чувствуя, как тот наконец перестал дрожать. – Сора, Кая! За мной!

Маги воздуха сорвались с места, взмывая вверх на своих потоках. Тоф и Сокка уже бежали к узкому проходу между скал, готовя ловушки.

Юки остался стоять в центре двора. Он подошел к веранде, где лежала Юми. Её дыхание стало более ровным, а Катара, не отрываясь, продолжала процесс исцеления.

– Она поправится, Юки, – тихо сказала Катара, не оборачиваясь. – Твоя мать очень сильная. Она выжила в одиночку пятнадцать лет, воспитывая троих таких, как вы. Она не сдастся так просто.

Юки сел на ступени веранды, положив руку на рукоять одного из запасных клинков, которые Кая вынесла ему из дома. Он смотрел на горы, где уже слышались звуки первых столкновений — свист ветра, грохот камней и крики нападавших.

Его видение все еще стояло перед глазами: пепел, кровь и смерть. Но теперь, чувствуя за спиной тепло спящей матери и уверенность отца, ушедшего в бой, он знал — он не позволит этому случиться.

На его плече татуировка языков пламени начала светиться мягким, золотистым светом. Это не был жар ярости. Это был свет защитника.

– Пусть только попробуют, – прошептал он, и в его ладонях сталь клинка начала медленно наливаться малиновым сиянием, готовая встретить любого врага.

Долина, которая еще утром казалась райским уголком, превратилась в поле битвы за будущее. И в этой битве Юки больше не был испуганным ребенком. Он был сыном Аватара и Юми, и в его жилах текла сила, способная как испепелить мир, так и согреть его в самую темную ночь.