← Назад к обзору

Дети

Шторм в зеркале души

Аэропорт Инчхон остался позади, растворившись в серой дымке, но внутри Сон Джинву всё еще бушевал первобытный хаос. Он стоял на крыше соседнего со зданием Ассоциации небоскреба, глядя вниз, на суетящихся людей, которые казались отсюда не крупнее муравьев. Его тени — Игрис, Бер, тысячи верных воинов — замерли в его сознании, ощущая каждое колебание настроения своего господина. Они чувствовали его ярость, его растерянность и ту странную, ноющую пустоту, которая образовалась в груди, стоило Юми исчезнуть из поля зрения.

Он не мог просто стоять и смотреть. Ему нужно было встретиться с реальностью лицом к лицу.

Джинву сделал шаг в пустоту и, окутанный черным туманом, мгновенно переместился в главный холл Ассоциации Охотников. Его появление было подобно удару грома среди ясного неба. Пространство вокруг него исказилось, и тяжелая, густая аура Монарха придавила всех присутствующих к полу. Разговоры смолкли мгновенно. Десятки камер, которые до этого снимали испуганную Ча Хэ Ин, теперь развернулись к нему.

– Джинву! – раздался сдавленный крик.

Ча Хэ Ин, чье лицо было бледным, а глаза опухшими от едва сдерживаемых слез, бросилась к нему. Она не выглядела как гордая охотница S-ранга. Она выглядела как человек, на которого внезапно обрушилось здание.

– Джинву, почему... почему ты ничего не сказал? – Она едва не столкнулась с ним, остановившись в паре шагов. – На меня смотрят как на последнюю тварь! Люди... они шепчутся, они говорят, что я разрушила твою семью!

Джинву перевел на неё взгляд своих серых глаз. В них не было сочувствия. В них была лишь ледяная сосредоточенность.

– Ты ничего не разрушала, Хэ Ин, – его голос, усиленный магией, разнесся по всему холлу, заставляя репортеров вздрогнуть. – Юми сказала правду. Это наше личное дело.

– Твое личное дело?! – Хэ Ин сорвалась на крик, и её голос дрожал от обиды. – Она пришла сюда! Она отдала мне ключи от твоего дома на глазах у всех! Она сказала, что беременна вторым ребенком! Ты хоть понимаешь, в каком положении я оказалась? Я даже не знала, что у тебя кто-то есть, а теперь весь мир считает меня разлучницей!

Джинву молчал. Его взгляд скользнул по толпе. Он видел осуждение в глазах женщин-охотниц, видел жадный блеск в глазах журналистов. Весь этот цирк был ему противен. Но больше всего его ранило осознание того, насколько Юми была права. Он создал мир, где был богом, но в этом мире не нашлось места для простого человеческого счастья.

– Где ключи? – коротко спросил он.

Хэ Ин замерла, её рука непроизвольно сжалась. Она медленно протянула ему связку. Металл холодил кожу. Те самые ключи, которые Юми держала в руках каждое утро, когда провожала его.

– Она плакала, Джинву, – тихо произнесла Хэ Ин, и в её голосе теперь слышалась не только злость, но и странная солидарность с той женщиной, которую она видела впервые в жизни. – Она выглядела такой красивой и такой... сломленной. Твой сын, Алекс... он смотрел на меня так, будто я монстр, отобравший у него отца. Как ты мог допустить это?

– Я защищал их, – глухо ответил Джинву, сжимая ключи в кулаке так сильно, что они начали деформироваться.

– От монстров — да. Но кто защитит их от твоего безразличия? – Хэ Ин отступила назад, вытирая слезу со щеки. – Знаешь, я восхищалась тобой. Думала, что ты — идеал. Но сегодня я поняла, что ты просто тень самого себя. Юми права. Тебе не место в семье, пока ты не вспомнишь, каково это — быть человеком.

Она развернулась и пошла прочь, расталкивая толпу. Подруги-охотницы последовали за ней, бросая на Джинву косые, полные презрения взгляды.

Джинву остался стоять в центре холла. Он чувствовал, как внутри него что-то надламывается. Система давно стерла его слабости, дала ему безграничную мощь, но она не дала ему инструкции, как вернуть женщину, которая больше не верит твоим словам.

– Господин Сон! – К нему подбежал запыхавшийся председатель Ассоциации. – Господин Сон, нам нужно срочно сделать официальное заявление! Акции компаний-партнеров падают, имидж охотников под угрозой...

Джинву медленно повернул голову к мужчине. Тот осекся, почувствовав, как температура в помещении упала на несколько градусов.

– Моя семья — не вопрос имиджа, – произнес Джинву так тихо, что председатель едва расслышал. – И если хоть одно слово лжи появится в прессе о Юми или детях... я лично позабочусь о том, чтобы это здание стало могилой для вашей репутации.

Он не стал дожидаться ответа. Черная тень под его ногами расширилась, поглощая его фигуру. Мгновение — и он оказался в своей пустой квартире.

Здесь всё еще пахло её духами — тонкий аромат лаванды и ванили. На полу в прихожей лежала забытая игрушка Алекса — маленький пластмассовый меч. Джинву поднял его. Этот меч был жалкой пародией на те клинки, которыми он сражался, но для его сына это было сокровище.

Он прошел в спальню. Шкафы были наполовину пусты. Юми забрала только самое необходимое. Она не взяла ни украшений, которые он ей дарил, ни дорогих платьев. Она ушла так же легко, как и вошла в его жизнь — оставив после себя лишь чистоту и свет.

Джинву сел на край кровати и закрыл лицо руками.

– Бер, – позвал он.

Из тени материализовался муравьиный король. Его обычно пугающая фигура сейчас выражала странное смирение.

– Мой Король... – Бер склонил голову.

– Ты видел её. Ты всегда был рядом, в её тени. Почему ты не сказал мне, что она несчастна?

Бер замялся, его жвалы тихо щелкнули.

– Мой Король приказал защищать её от угроз. Королева... она не была в опасности. Она просто угасала. Мои чувства — это чувства воина. Я не понимал, что тишина может ранить сильнее когтя.

Джинву горько усмехнулся. Даже его верный слуга, монстр, созданный для убийства, начал понимать человеческие чувства раньше, чем он сам.

– Она беременна, Бер. Снова.

– Это великая радость для улья! – Бер на мгновение воодушевился, но, заметив состояние господина, тут же поник. – Простите, Мой Король.

– Радость... – Джинву встал и подошел к окну. – Она улетела в Париж. Она думает, что я дам ей уйти.

Он вспомнил её глаза в аэропорту. Небесно-голубые, полные решимости. Она не боялась его. Она знала, что он может остановить самолет одним движением руки, может перенести её обратно в эту квартиру силой. Но она также знала, что если он это сделает, то окончательно убьет в ней ту искру, которую когда-то полюбил.

– Игрис, – вызвал он второго верного рыцаря.

Благородный воин в красных доспехах бесшумно встал за его спиной.

– Слушаю, господин.

– Отправляйся в Париж. Не приближайся к ней. Не давай ей знать, что ты там. Просто... присматривай. Если она хотя бы споткнется — поддержи её тенью. Если ребенок заплачет — убедись, что вокруг безопасно. Но не смей показываться ей на глаза.

Игрис приложил руку к доспеху, коротко кивнул и исчез.

Джинву снова посмотрел на игрушечный меч в своей руке.

– Она хочет, чтобы я нашел в себе человека, – прошептал он в пустоту квартиры. – Но как мне это сделать, если я — сама смерть?

Он знал ответ. Чтобы стать человеком, нужно перестать быть Богом. Хотя бы на время.

Джинву достал телефон и набрал номер, который не использовал годами. Номер своей матери.

– Мама... – голос его дрогнул, когда она ответила. – Юми ушла. Да... я знаю. Нет, не приезжай. Мне нужно... мне нужно кое-что сделать.

Он отключил телефон и бросил его на кровать.

В ту ночь Сеул не спал. Соцсети разрывались от теорий заговора, Ча Хэ Ин закрылась в своем доме, отказываясь от интервью, а в штабе Ассоциации Охотников свет горел до самого утра.

Но в пустой квартире Теневого Монарха было тихо. Джинву стоял посреди детской комнаты, глядя на пустую кроватку Алекса. Он понимал, что его жизнь разделилась на «до» и «после». До этого момента он сражался за выживание человечества. Теперь ему предстояло сразиться за право быть отцом.

– Юми... – он коснулся рукой фарфоровой статуэтки на полке, которую она когда-то купила на ярмарке. – Ты думаешь, что я не смогу измениться. Ты думаешь, что Монарх не умеет любить.

Его глаза вспыхнули не фиолетовым, а теплым, почти человеческим светом.

– Я докажу тебе, что ты ошибаешься. Даже если мне придется вырвать Систему из своей груди.

Он вышел из комнаты, и тени послушно расступились перед ним. Он не собирался лететь в Париж завтра. Он даст ей месяц. Два. Столько, сколько нужно, чтобы она почувствовала себя в безопасности. А пока...

Джинву открыл ноутбук. Он никогда не занимался бытовыми вещами, но сейчас его поисковый запрос выглядел странно для сильнейшего человека в мире: «Как обустроить детскую для девочки», «Признаки токсикоза на ранних сроках», «Лучшие парки Парижа для прогулок с двухлетним ребенком».

Теневой Монарх начал свое долгое возвращение к свету. И этот путь обещал быть куда более тернистым, чем любое подземелье S-ранга.

Где-то над Атлантикой Юми поправила одеяло на спящем Алексе. Она не знала, что за её креслом, в самой густой тени самолета, замер верный рыцарь в красном плаще, готовый отдать свою не-жизнь за её спокойствие. Она просто смотрела на звезды и надеялась, что когда-нибудь небо снова станет для неё общим с тем человеком, которого она всё еще любила вопреки всему.

– Будь сильной, малышка, – прошептала она, прижимая руку к животу. – Твой папа... он очень сложный человек. Но он обязательно придет за нами. Главное, чтобы он пришел правильно.

Самолет летел на запад, навстречу новому рассвету, унося с собой сердце самого могущественного существа на Земле. А в Сеуле Джинву впервые за много лет просто лег на диван и уснул без снов, сжимая в руке маленький пластмассовый меч своего сына. Шторм только начинался, но в центре него теперь была не тьма, а надежда.