← Назад к обзору

Дети

Симфония домашнего хаоса

– Сон Джинву, я тебя сейчас просто придушу! Клянусь тенями твоих генералов, я скормлю тебя Беру, и он даже не подавится!

Я лежал на траве посреди того, что еще пять минут назад было гордостью моей жены — её великолепного сада. Сейчас же это место больше напоминало зону боевых действий после налета драконов. Юми, моя маленькая, хрупкая и всё такая же ослепительно красивая Юми, сидела верхом на моем животе. Её фарфоровое лицо раскраснелось от гнева, небесно-голубые глаза метали молнии похлеще, чем у нашего старшего сына, а маленькие кулачки вцепились в ворот моей футболки, нещадно её растягивая.

– Юми, любовь моя, – я едва сдерживал смех, глядя на её праведное негодование, – это была производственная необходимость. Игрис просто хотел показать Сухо новый прием...

– «Прием»?! – взвизгнула она, тряхнув меня за плечи. – Вы выкорчевали три куста редчайших пионов! Вы превратили мой огород в тренировочный полигон! Посмотри на мои помидоры, Джинву! Они теперь выглядят так, будто по ним прошелся легион муравьев-переростков!

Я покосился в сторону. Да, помидорам действительно не поздоровилось. Но, честно говоря, когда твой десятилетний сын пытается призвать верховного рыцаря, побочные эффекты неизбежны.

– Я всё восстановлю, обещаю, – я перехватил её тонкие запястья, осторожно сжимая их. – Пара щелчков пальцами, немного маны...

– Не смей! – отрезала она. – Я хочу, чтобы они росли естественным путем, а не на твоих магических стероидах! Ты совершенно невыносим.

Я не выдержал и негромко рассмеялся, любуясь тем, как забавно она хмурит брови. Прошло пятнадцать лет с тех пор, как она ушла от меня в аэропорт, и почти четырнадцать с тех пор, как мы снова стали семьей. Мир вокруг менялся, врата открывались и закрывались, человечество привыкало к новой реальности, но в этом доме, скрытом в лесах Кореи, время словно замерло в бесконечном цикле любви и хаоса.

– Ну чего вы на них смотрите? Пошли, это надолго. Мама опять пытается свергнуть Монарха, а папа опять поддается.

Этот насмешливый голос принадлежал Алексу. Моему первенцу исполнилось пятнадцать. Он стоял на краю выжившей веранды, скрестив руки на груди. Если бы кто-то увидел его сейчас, он бы не поверил, что это сын «того самого» Сон Джинву. Черные волосы, выбритые на висках и взъерошенные на макушке, проколотые уши и — о ужас для Юми — татуировка с изображением призрачного волка на плече. Он был бунтарем до мозга костей, но его сила... Алекс уже превзошел большинство охотников S-ранга. Его лазурные молнии стали настолько плотными, что могли плавить адамантий.

На руках он держал нашу младшую — Ай. Ей было всего два года, и она была чудом, которое мы не планировали, но которое стало центром нашей вселенной. Ай была особенной во всем: один её глаз был серым, как грозовая туча, унаследованным от меня, а другой — небесно-голубым, как у матери. Сон Ай была единственной, кто мог заставить замолчать весь дом одним своим капризом.

– Алекс, не будь занудой, – отозвалась Миджун, тринадцатилетняя копия меня.

Она стояла рядом с братом, лениво покручивая в пальцах кинжал из черной маны. У неё был мой взгляд — холодный, расчетливый, но при этом она обладала грацией Юми. Миджун была мастером теней. В отличие от братьев, она не любила шумные битвы, предпочитая растворяться в пространстве и появляться там, где её меньше всего ждали.

– Папа просто любит, когда мама на него кричит, – добавил Сухо, наш десятилетний художник.

Он единственный из детей, кто не рвался в бой. Моя копия внешне, Сухо обладал удивительно спокойным нравом. В его руках всегда был блокнот. Он рисовал всё: от спящего в тенях Игриса до взбешенной матери. Его магия была странной — он мог оживлять свои рисунки, создавая временных фантомов, которые больше напоминали сказочных существ, чем солдат тени.

– Пойдемте на кухню, – Алекс перехватил Ай поудобнее, когда та потянулась к его сережке. – Пока мама не заставила нас перекапывать то, что осталось от грядок. Бер!

Из тени за спиной подростков бесшумно вырос муравьиный король. За эти годы он стал чем-то средним между телохранителем и старшим братом для моих детей.

– Слушаю, молодой господин, – проскрежетал Бер, преданно склоняя голову.

– Неси Ай. И приготовь какао. Сухо, ты идешь?

Дети развернулись и направились в дом, совершенно не обращая внимания на «смертельную битву» родителей на траве. Для них это было обычным делом. В нашем доме Юми была неоспоримым боссом. Я мог командовать армией из сотен тысяч верных теней, мог менять ландшафты и сражаться с правителями, но перед этой маленькой женщиной я всегда капитулировал без боя.

– Они правы, – тихо сказал я, глядя Юми в глаза. – Ты — единственный человек, которому позволено сидеть на Монархе и дергать его за одежду.

Юми на мгновение замерла, её гнев начал утихать, сменяясь привычной нежностью. Она выпустила мою футболку и провела ладонью по моей щеке.

– Потому что ты балбес, Джинву, – вздохнула она, медленно слезая с меня. – Ты величайший охотник в истории, но ты совершенно не умеешь говорить «нет» детям. Посмотри на Алекса! Он выглядит как рок-звезда из трущоб. А Миджун? Она вчера напугала почтальона, выйдя из его собственной тени!

– Она просто тренировалась, – я поднялся с земли и отряхнул штаны. – У неё отличный контроль.

– У неё отличная способность доводить людей до инфаркта! – Юми уперла руки в бока. – А Ай? Джинву, ей два года, а она уже пытается командовать Игрисом. И что самое страшное — Игрис её слушается!

Я подошел к ней и обнял за талию, притягивая к себе. Юми была такой миниатюрной, что её голова едва доставала мне до груди.

– Это наследственность, дорогая. В ней течет твоя кровь. Ты ведь тоже когда-то пришла в Ассоциацию и построила там всех, включая Ча Хэ Ин.

Юми уткнулась носом в мою грудь и тихо рассмеялась.

– Это было давно. И я тогда была в отчаянии.

– А сейчас?

– А сейчас я просто хочу, чтобы мои дети выросли нормальными людьми, – она подняла голову. – Насколько это возможно в семье, где папа — бог смерти, а старший брат — ходячая электростанция.

– Мы стараемся, – я поцеловал её в макушку. – Пойдем в дом. Кажется, Бер действительно заварил какао, и если мы не поторопимся, Алекс выпьет всё сам.

Мы вошли в просторную кухню, где царил привычный беспорядок. На столе стояли кружки, Сухо уже что-то увлеченно рисовал в углу, а Миджун пыталась научить маленькую Ай вызывать крошечного теневого котенка.

– Смотри, Ай, – Миджун сложила ладошки лодочкой. – Тень должна быть мягкой. Не хватай её, просто позови.

Ай сосредоточенно сопела, её разноцветные глаза светились интересом. Внезапно из тени под столом выскочил крохотный, полупрозрачный комочек с ушками.

– Котя! – радостно закричала малышка, хлопая в ладоши.

Котёнок тут же рассыпался дымом, не выдержав всплеска эмоций ребенка.

– Ну вот, – вздохнул Алекс, потягивая какао. – Слишком много маны, мелкая. Тебе надо учиться заземляться, как я.

– Твоё заземление вчера стоило нам интернета на три часа, – вставил Сухо, не отрываясь от блокнота. – Ты прожег роутер, когда чихнул.

– Это была случайность! – огрызнулся Алекс, но татуировка на его плече на мгновение вспыхнула синим светом, выдавая его смущение.

Я сел за стол, и Бер тут же поставил передо мной чашку кофе. Юми устроилась рядом, и Ай немедленно перебралась к ней на колени.

– Папа, – Алекс посмотрел на меня через край кружки. – В Ассоциации говорят, что на Чеджу снова заметили странные колебания. Хэ Ин звонила утром, просила тебя связаться с ними.

Я нахмурился. Ча Хэ Ин за эти годы стала главой Ассоциации, и мы поддерживали рабочие отношения, хотя Юми до сих пор иногда подшучивала над ней при встрече.

– Я разберусь с этим позже, – коротко ответил я.

– Я хочу поехать с тобой, – Алекс выпрямился. – Мне скучно тренироваться в саду. Игрис слишком поддается мне.

– Игрис не поддается, он просто не хочет тебя калечить, – заметила Миджун, рассматривая свои ногти. – Если бы он сражался всерьез, ты бы до сих пор сидел в лазарете.

– Хочешь проверить? – Алекс вскочил, между его пальцами заплясали искры.

– А ну тихо! – Голос Юми был негромким, но в кухне мгновенно воцарилась гробовая тишина. Даже тени в углах замерли. – Никаких рейдов. Никаких поездок. Завтра у Сухо выставка в школе, и мы все идем туда. Все. Понятно?

– Мам, ну выставка... – начал было Алекс.

– Алекс, – Юми посмотрела на него своим фирменным взглядом «матери-босса». – Если ты не придешь, я попрошу твоего отца заблокировать твой доступ к системе на неделю. Ты будешь обычным подростком без магии. Хочешь попробовать?

Алекс сглотнул и медленно сел на место.

– Понял. Буду как штык.

– Вот и славно, – Юми снова превратилась в милую и заботливую маму. – Сухо, дорогой, ты закончил ту картину с озером?

– Почти, мам, – кивнул десятилетний художник. – Только тени никак не получаются живыми. Папа, можешь вечером посидеть со мной? Мне нужно понять, как падает свет от теневого пламени.

– Конечно, Сухо, – я улыбнулся сыну.

Это была моя жизнь. Странная, порой абсурдная, полная опасностей и детских капризов. Я посмотрел на Юми. Она кормила Ай печеньем, что-то весело рассказывала Миджун, и в этот момент она казалась мне самым могущественным существом во вселенной. Потому что она была тем якорем, который удерживал нас всех — существ, способных уничтожать миры — в рамках простой человеческой любви.

– Знаешь, Джинву, – Юми вдруг обернулась ко мне, поймав мой взгляд. – Несмотря на разрушенный огород... я бы ничего не стала менять.

– Я тоже, Юми, – я накрыл её руку своей. – Я тоже.

– Но за пионы ты всё равно ответишь, – добавила она шепотом, лукаво прищурившись. – Вечером. Когда дети лягут спать.

Я почувствовал, как по спине пробежал знакомый холодок предвкушения. Быть Теневым Монархом было легко. Быть мужем Юми и отцом её детей — вот это был настоящий вызов. И я принимал его с радостью каждый день.

– Папа, а почему ты улыбаешься? – спросила Ай, тыча пальчиком мне в щеку.

– Потому что мне очень повезло, малышка, – я взял её за маленькую ручку. – Мне просто очень повезло.

За окном нашего дома шумел лес, где-то в небе кружили тени моих верных драконов, охраняя наш покой, а на кухне продолжался обычный семейный спор о том, чья очередь мыть посуду. И в этом шуме, в этом хаосе, я слышал самую прекрасную музыку на свете. Музыку жизни, которую мы создали вместе.

– Я помою! – вызвался Бер, хватая стопку тарелок.

– Нет, Бер, папа сказал — мы сами! – Алекс потянул тарелку на себя.

– Молнии прочь от фарфора! – вскрикнула Юми.

Я закрыл глаза и просто слушал. Моя семья. Мои тени. Мое всё.

– Джинву, не спи! – Юми толкнула меня в бок. – Помоги Беру, пока они не разбили последние чашки!

– Слушаюсь, босс, – я поднялся, чувствуя, как тьма внутри меня довольно урчит.

Сегодня был хороший день. И завтра будет еще лучше. Потому что пока мы вместе, ни один враг, ни одна система и ни одна разрушенная грядка не смогут сломить Монарха и его Королеву.