Дети
Багряный рассвет иного мира
Я стоял в тени коридора, ведущего в подвальные залы, и слушал. Гул, исходивший оттуда, не был похож на обычный шум допроса. Это была вибрация самой реальности, трещавшей под напором багряной маны моего сына. Юки не просто выбивал информацию — он вскрывал само подсознание наемников, вытягивая из них правду вместе с остатками их рассудка.
– Кто?! – голос Юки, искаженный мощью, донесся снизу. – Говори, мразь, пока я не превратил твои нервы в раскаленную проволоку!
– Она... она сказала... – всхлип наемника прервался сухим хрустом. – Она сказала, что если дети умрут... то Юми... она сломается... Она хотела, чтобы Монарх увидел, как его «совершенный мир» превращается в пепел... Она ненавидит... ненавидит её... за то, что у неё есть всё...
Я почувствовал, как в груди разливается холод. Ча Хэ Ин. Та, другая. Её зависть переросла в безумие. Она не просто хотела отомстить мне — она хотела уничтожить Юми, убив наших детей. Она хотела, чтобы моя жена, воплощение света и жизни в этом доме, познала ту же пустоту, в которой жила она сама.
Багряная аура внизу вспыхнула так ярко, что стены подвала начали плавиться. Юки больше не сдерживался. Его гнев достиг критической точки. Я понял: еще минута, и он рванет сквозь пространство. Он найдет способ пробить барьер между мирами, даже если для этого ему придется сжечь собственную душу. Его ярость была слишком велика для двадцатилетнего парня, даже если он — сын Монарха.
Я материализовался прямо перед ним.
Юки стоял посреди зала, окутанный кровавым туманом. Его глаза полностью залило красным, а за спиной парил десяток костяных бластеров, готовых выпустить залпы чистой аннигиляции. Наемники перед ним превратились в бесформенные кучи плоти, едва подающие признаки жизни.
– Юки, хватит, – сказал я, делая шаг вперед.
– Уйди, папа! – прорычал он, и багряные разряды ударили в пол у моих ног. – Ты слышал?! Она хотела убить Мину! Она хотела убить Тэджу! Она хотела, чтобы мама страдала! Я сотру их мир в порошок! Я найду её и...
– Ты никуда не пойдешь в таком состоянии, – мой голос прозвучал как удар колокола, перекрывая гул его маны. – Ты потеряешь себя в этом гневе. Ты разрушишь не только их мир, но и наш, если позволишь этой силе поглотить тебя.
– Мне плевать! – выкрикнул он, и его аура рванулась ко мне, словно голодный зверь.
Я не стал больше тратить слова. Моя рука молниеносно взметнулась вверх, и поток чистой, ледяной маны Тени окутал Юки. Он попытался сопротивляться, его багряное пламя яростно вгрызалось в мой фиолетовый туман, но разница в опыте и контроле была слишком велика. Я нажал на определенную точку в его энергетическом потоке, и его глаза закатились. Красное свечение погасло, костяные бластеры рассыпались прахом, и Юки бессильно повалился вперед.
Я подхватил его прежде, чем он коснулся пола. Он выглядел таким измотанным... Мой мальчик, который слишком рано взял на себя бремя защиты семьи.
– Игритт, – позвал я в пустоту.
Верный рыцарь материализовался из моей тени, склонив голову в глубоком поклоне.
– Мой Король.
– Отнеси Юки в его комнату. Передай его Ли Вону. Скажи, чтобы он не отходил от него ни на шаг. Юки будет спать долго, его мана истощена. И... проследи, чтобы Юми не заходила в подвал. Ей не нужно видеть это.
– Слушаюсь, мой Король, – Игритт осторожно принял бесчувственное тело Юки на руки. – А что предпримете вы?
Я выпрямился, и моя аура начала медленно заполнять зал, вытесняя остатки красного тумана. Мои глаза светились холодным, беспощадным светом Монарха Теней.
– Я собираюсь нанести визит вежливости, – произнес я, и тени вокруг меня задрожали от предвкушения. – Она посмела посягнуть на моих детей. Она думает, что другой Джинву сможет её защитить. Она ошибается. Никто во всех вселенных не спасет её от того, что я принесу в их мир.
Игритт исчез вместе с Юки. Я остался один среди руин подвала. Наемники были мертвы — их сердца просто остановились, не выдержав давления моей ярости.
Я закрыл глаза, настраиваясь на остаточный след маны, который оставила Ча Хэ Ин. Он был слабым, почти исчезнувшим, но для меня он сиял, как сигнальный огонь в ночи. Я сосредоточился, разрывая саму ткань пространства. Переход между мирами — это не просто шаг, это насилие над законами природы, но для того, кто победил саму Смерть, законов не существовало.
Портал открылся — рваная рана в реальности, ведущая в мир вечных сумерек и застывшего горя. Я шагнул внутрь.
Мир, в который я попал, встретил меня запахом гари и давящей тишиной. Это был Сеул, но не мой Сеул. Небо здесь было затянуто серыми тучами, сквозь которые никогда не пробивалось солнце. Люди на улицах передвигались медленно, словно тени, их лица были лишены эмоций. Это был мир, где выживание стало единственной целью.
Я не таился. Моя мощь пульсировала, заставляя датчики магической энергии по всему городу зашкаливать и взрываться. Я шел к штаб-квартире Ассоциации Охотников, зная, что они уже чувствуют мое приближение.
У входа меня встретила охрана. Охотники S-ранга, те самые «герои» этого мира. Они выглядели жалко.
– Стой! Кто ты такой? – выкрикнул один из них, обнажая меч.
Я даже не взглянул на него. Просто прошел мимо, и давление моей маны прижало их к асфальту так сильно, что под ними образовались кратеры.
Я вошел в здание. Стены дрожали, лифты замерли. Я поднимался по лестнице, и с каждым моим шагом реальность вокруг меня искажалась. Я был здесь не гостем. Я был карающей дланью.
На верхнем этаже, в просторном кабинете с видом на умирающий город, сидели они.
Другой Сон Джинву вскочил из-за стола, его глаза расширились от шока. Ча Хэ Ин стояла у окна, её лицо мгновенно побледнело, а руки задрожали. Их сын, Сухо, застыл в углу, не в силах даже пошевелиться под гнетом моей ауры.
– Ты... – выдавил из себя другой Джинву. – Как ты здесь оказался?
Я проигнорировал его. Мой взгляд был прикован к Хэ Ин.
– Ты послала убийц в мой дом, – произнес я, и мой голос заставил стекла в кабинете покрыться трещинами. – Ты хотела убить моих детей, чтобы причинить боль Юми.
– Она... она не заслуживает этого счастья! – вдруг выкрикнула Хэ Ин, её лицо исказилось от безумной гримасы. – Почему у неё есть всё, а у меня — ничего?! Я отдала свою жизнь этому миру, я сражалась, я теряла друзей! А она просто сидит в своем золотом поместье и улыбается! Она должна была почувствовать то же, что чувствую я каждый день! Пустоту! Смерть!
Другой Джинву посмотрел на свою жену с ужасом.
– Хэ Ин... что ты сделала? Ты действительно...
– Да! – она обернулась к нему. – Потому что ты слаб! Ты смотришь на него и завидуешь, но ты ничего не делаешь! Я просто хотела уравнять шансы!
Я сделал шаг вперед. Пол под моими ногами превратился в черную бездну, из которой начали подниматься тысячи теней. Бер, Игритт, Беллион — мои верховные главнокомандующие материализовались за моей спиной, заполняя кабинет ощущением неминуемого конца.
– Ты думала, что барьер между мирами спасет тебя, – сказал я, подходя к ней вплотную. – Ты думала, что я — такой же, как этот человек, стоящий рядом с тобой. Тот, кто привык к компромиссам и потерям.
Я схватил её за горло, приподнимая над полом. Другой Джинву вскинул руки, призывая свои тени, но Игритт одним движением меча отсек его ману, отбрасывая его к стене.
– Стой! – закричал другой «я», пытаясь подняться. – Она мать моего сына! Пожалуйста!
– Она — монстр, который пытался убить четырехлетнюю девочку, – отрезал я, не сводя глаз с Хэ Ин. – В моем мире она бы уже была мертва. Но я не убью её сейчас. Это было бы слишком милосердно.
Я заглянул в её глаза, используя силу Монарха, чтобы показать ей то, что она так хотела увидеть. Я показал ей Юми. Но не ту слабую женщину, которую она себе вообразила. Я показал ей Юми, какой она была на самом деле — хозяйкой великого дома, женщиной, чья любовь питает всю мою армию, чья душа сияет ярче любого солнца. Я показал ей счастье, которое она никогда не сможет не только получить, но даже осознать.
– Ты будешь жить, – прошептал я ей прямо в лицо. – Но каждый раз, когда ты будешь закрывать глаза, ты будешь видеть мой мир. Ты будешь видеть моих детей. Ты будешь слышать их смех. И ты будешь знать, что ты сама уничтожила свой последний шанс на спасение. Твой разум станет твоей тюрьмой.
Я отбросил её в сторону. Она упала, свернувшись калачиком, и начала издавать тихие, надрывные звуки — не то плач, не то смех безумца.
Я повернулся к другому Джинву. Он сидел на полу, раздавленный правдой и силой, которую он никогда не сможет достичь.
– Ты позволил этому случиться, – сказал я ему. – Ты был так занят своей меланхолией, что не заметил, как твоя жена превратилась в чудовище. Ты не достоин титула Монарха, если не можешь защитить свою семью от их собственного безумия.
– Что мне делать? – глухо спросил он, закрывая лицо руками.
– Живи с этим, – ответил я. – Это твоя ноша. Если я еще раз почувствую след твоей реальности в моем мире... я вернусь. И тогда я не буду разговаривать. Я просто сотру этот мир из истории вселенной. Ты меня понял?
Он не ответил, лишь едва заметно кивнул.
Я посмотрел на их сына, Сухо. Мальчик смотрел на меня с нескрываемым восхищением и ужасом.
– Малыш, – сказал я ему, – никогда не следуй путем своих родителей. Ищи свой свет.
Я взмахнул рукой, открывая портал обратно домой. Мои тени беззвучно скользнули внутрь. Перед тем как уйти, я в последний раз взглянул на Ча Хэ Ин. Она смотрела в пустоту, её глаза были мертвыми. Моё проклятие уже начало действовать — она была заперта в бесконечном цикле видений моего счастья, которое для неё было хуже любой пытки ада.
Я шагнул в портал.
Дома меня встретила тишина. Но это была не мертвая тишина того мира, а уютное спокойствие засыпающего поместья. Я прошел в спальню Юки. Ли Вон сидел у его кровати, держа сына за руку. Увидев меня, он встал и почтительно кивнул.
– Он спит, господин Сон. Дыхание ровное. Гнев ушел.
– Спасибо, Ли Вон. Иди отдохни. Я побуду с ним.
Когда парень вышел, я сел на край кровати Юки. Мой сын выглядел таким молодым во сне. Багряные разряды больше не бегали по его коже. Я положил руку ему на лоб, передавая немного своей спокойной энергии, чтобы утихомирить его сны.
– Скоро ты проснешься, – прошептал я. – И мы пойдем на пляж. И никакой красной маны. Только солнце и смех.
Я вышел из комнаты и направился в нашу спальню. Юми не спала. Она сидела на кровати, кутаясь в шелковый халат, и ждала меня. В её глазах не было страха — только бесконечное доверие.
– Ты вернулся, – тихо сказала она, протягивая ко мне руки.
– Я всегда возвращаюсь к тебе, – я обнял её, чувствуя, как напряжение последних часов окончательно покидает моё тело. – Всё закончилось. Они больше не побеспокоят нас.
– Юки... он был так напуган за нас, Джинву. Его сила... она такая тяжелая.
– Он научится с ней жить, – я поцеловал её в макушку. – Мы научим его. У него есть мы. И у него есть Ли Вон. Он не будет одинок.
Юми прижалась ко мне сильнее.
– Я люблю тебя.
– И я тебя, – ответил я, глядя в окно, где над нашим миром начинал заниматься настоящий, золотой рассвет.
Я знал, что впереди еще много трудностей. Воспитывать детей Монарха — это значит каждый день быть готовым к шторму. Но глядя на спящий дом, на спокойную улыбку жены, я понимал: я бы прошел через тысячу миров и сразился с миллионом богов снова и снова, лишь бы сохранить этот покой.
Потому что истинная власть Монарха Теней заключалась не в количестве его солдат, а в способности защитить то, что ему дорого. И в этом мире, моем мире, эта защита была абсолютной.
Багряный гнев Юки стал уроком для всех нас. Но любовь, которая его породила, стала нашей главной силой. И пока мы вместе, ни одна тень прошлого не сможет затмить наш свет.