← Назад к обзору

Дети

Искушение Монарха и багряный румянец наследника

– Юки, если ты сейчас уронишь голову на стол, я позволю Игритту использовать твой затылок как подставку для меча, – негромко произнес я, не поворачивая головы.

Мы сидели в главном конференц-зале Ассоциации Охотников. С поездки в Диснейленд прошло всего два дня, и реальность обрушилась на нас горой бумажной волокиты и бесконечных совещаний. Высокие потолки, строгие лица чиновников в дорогих костюмах и монотонный голос председателя, зачитывающего отчет о распределении ресурсов в новых вратах, — всё это действовало на моего старшего сына хуже любого усыпляющего заклинания.

Юки, сидевший справа от меня, вздрогнул и с трудом разлепил глаза. Его черные взъерошенные волосы сегодня выглядели особенно беспорядочно, а пирсинг в ухе тускло поблескивал в свете люминесцентных ламп.

– Пап, это пытка, – прошептал он, прикрывая рот ладонью, чтобы скрыть зевок. – Почему мы не можем просто отправить сюда Бера? Он обожает доминировать, пусть бы и читал им лекции о величии теневой армии.

– Бер сейчас занят, – я едва заметно улыбнулся. – Он помогает Юми с младшими. И, кажется, они затеяли генеральную уборку в саду после твоего... инцидента.

Юки поморщился, вспомнив свою багряную вспышку ярости, но тут же снова поплыл. Его веки тяжелели с каждой минутой. Я понимал его: после бурных выходных сидеть в душном зале и слушать о налогах на добычу магических кристаллов было выше сил даже для полубога.

Внезапно в тишине зала раздался короткий, вибрирующий звук. Телефон Юки, лежавший на полированном столе, засветился.

Сын лениво скосил глаза на экран, ожидая, вероятно, очередного мема от Сухо или сообщения от Ли Вона. Но стоило ему прочитать текст, как сонливость испарилась, словно её и не было.

Его небесно-голубые глаза расширились до предела. В следующую секунду я почувствовал, как температура вокруг Юки подскочила на добрых десять градусов. Его фарфоровая кожа мгновенно залилась густым, пунцовым румянцем — от кончиков ушей до самой шеи.

– Ох... – Юки издал странный звук, похожий на сдавленный писк, и резко схватился за переносицу.

– Юки? – я приподнял бровь, наблюдая, как между его пальцев начинает просачиваться первая капля крови.

Наследник Монарха Теней, гроза монстров и обладатель разрушительной красной маны, сидел с разбитым — вернее, внезапно закровоточившим от возбуждения — носом, глядя в телефон так, будто увидел там рождение новой вселенной.

– Простите... я... мне нужно... срочно! – выпалил он, вскакивая со стула.

Председатель Ассоциации осекся на полуслове, поправляя очки. Все присутствующие уставились на парня, который, не дожидаясь ответа, пулей вылетел из кабинета, едва не снеся дверь с петель.

– Молодёжь, – вздохнул я, качая heads. – Слишком много гормонов и слишком мало самоконтроля. Прошу прощения, господа, продолжайте.

Я вернул свое внимание к документам, хотя в глубине души мне было чертовски любопытно, что же такое прислал ему Ли Вон. Наверняка что-то из их личного архива, после чего Юки еще долго будет прятать глаза при встрече.

Прошло около десяти минут. Председатель как раз перешел к вопросу о переаттестации охотников ранга А, когда мой собственный телефон, лежавший в кармане пиджака, требовательно завибрировал.

Обычно во время совещаний я игнорировал звонки, если только это не был сигнал о прорыве врат. Но у этого уведомления был особый звук. Мелодия, которую я поставил только на один контакт.

Я достал телефон, нахмурившись. Юми знала, что я на важном собрании. Если она пишет, значит, что-то случилось.

Я нажал на уведомление.

Мир вокруг меня перестал существовать.

На экране высветилась фотография. Моя Юми. Моя тихая, нежная, фарфоровая жена. Но на снимке она была совсем не той скромной матерью восьмерых детей, которую я оставил утром.

Она стояла в нашей спальне перед зеркалом. На ней был костюм черной кошки из латекса, который облегал её безупречную фигуру так плотно, что казался второй кожей. На голове красовались те самые ушки из Диснейленда, но теперь они выглядели не мило, а вызывающе. В руках она держала тонкий кожаный хлыстик, а на губах играла такая лукавая и обещающая улыбка, что у меня перед глазами поплыли кровавые круги.

Ниже шел текст:

«Любимый, дети уехали с Бером и Игриттом в парк развлечений до самого вечера. Дома никого. Я решила, что нам нужно немного разнообразить нашу вечную жизнь... Жду тебя. Очень. Твоя кошечка».

Я почувствовал, как в носу подозрительно защекотало.

– Господин Сон? С вами всё в порядке? – голос председателя донесся до меня словно из-под толщи воды.

Я медленно поднял руку и коснулся верхней губы. На пальцах остался ярко-красный след.

Черт. Гены — сильная штука. Теперь я понимал, почему Юки так позорно бежал.

– Господин Сон, у вас кровь! – вскрикнула одна из помощниц, вскакивая с места с салфеткой.

Я поднялся. Моя аура, обычно спокойная и скрытая, на мгновение вырвалась наружу, заставив всех присутствующих вжаться в кресла. Тени в углах зала заплясали в неистовстве, отражая мое внутреннее состояние.

– Прошу прощения, господа, – произнес я голосом, в котором лязгала сталь и горело пламя. – Возникли обстоятельства непреодолимой силы. Государственной важности.

– Но... господин Сон, мы еще не обсудили бюджет! – заикнулся председатель.

– Потратьте его на благотворительность, – бросил я, уже направляясь к выходу. – Или на ремонт зала. Он вам понадобится.

Я не просто вышел — я вылетел из здания Ассоциации. Если бы кто-то из прохожих посмотрел в этот момент вверх, он увидел бы лишь темный росчерк в небе, похожий на комету. Я использовал «Поступь Монарха» на пределе возможностей, разрывая пространство, чтобы сократить путь до нашего поместья.

«Дома никого... До самого вечера...» — эти слова пульсировали в моем мозгу в такт ударам сердца.

Я приземлился на балконе нашей спальни так стремительно, что каменные плиты жалобно хрустнули. Распахнув стеклянные двери, я шагнул внутрь, срывая на ходу галстук и пиджак.

В комнате пахло её любимыми духами с нотками жасмина и чем-то еще... дразнящим, диким.

Юми стояла посреди комнаты, именно так, как на фото. В полумраке зашторенной спальни латекс её костюма поблескивал, подчеркивая каждый изгиб её тела, которое, казалось, стало еще более соблазнительным после рождения Миюн. Её небесно-голубые глаза светились азартом, а фарфоровая кожа на фоне черного глянца выглядела почти прозрачной.

– О, ты быстро, – промурлыкала она, медленно проводя хлыстиком по своему бедру. – Я думала, ты более ответственный Монарх, Джинву.

– К черту ответственность, – я в два шага преодолел расстояние между нами, обхватывая её за талию и притягивая к себе. – Ты хоть понимаешь, что ты со мной делаешь?

Юми рассмеялась — этот звук всегда был моей любимой музыкой. Она закинула руки мне на шею, и я почувствовал острые коготки на её перчатках.

– Я просто подумала, что после всех этих битв и порталов моему мужу нужно немного... личного внимания. Тебе нравится мой образ?

– Я готов запереть тебя в этой комнате на ближайшее столетие, – прорычал я, впиваясь в её губы жадным, властным поцелуем.

Она ответила с той же страстью, её тело прижалось к моему, и я почувствовал, как мана внутри меня начинает резонировать с её энергией. Мы были связаны вечностью, но в такие моменты я чувствовал себя обычным мужчиной, чья кровь закипает от одного взгляда на любимую женщину.

– Джинву... – прошептала она мне в губы, когда мы на секунду прервались, чтобы глотнуть воздуха. – А как же собрание?

– Пусть горит синим пламенем, – ответил я, подхватывая её на руки и направляясь к кровати. – Сегодня единственный Монарх, которому я подчиняюсь — это ты.

Где-то на задворках сознания я мельком подумал о Юки. Надеюсь, у него с Ли Воном всё проходит так же... продуктивно. Но эта мысль исчезла так же быстро, как и появилась, вытесненная ощущением мягкого латекса и тепла кожи моей жены.

В эту ночь тени поместья Сон не охраняли границы миров. Они плотным коконом окутали нашу спальню, отсекая нас от всей вселенной. И в этой благословенной тишине, нарушаемой лишь шорохом шелка и прерывистым дыханием, я снова осознал: никакая сила в мире не сравнится с тем, что ждало меня дома.

Моя кошка. Моя королева. Моя жизнь.

А собрание Ассоциации... что ж, они подождут. У Монарха Теней появились дела, которые не терпят отлагательств. И эти дела требовали всей моей выносливости, которой, к счастью, у бессмертного было в избытке.

Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая спальню в золотистые тона, Юми лежала на моей груди, тяжело дыша. Её ушки съехали набок, а костюм был... скажем так, несколько поврежден в процессе нашей «дискуссии».

– Знаешь, – прошептала она, рисуя пальцем узоры на моем плече. – Кажется, нам стоит чаще отправлять детей в Диснейленд.

– Я куплю им абонемент на год вперед, – ответил я, целуя её в макушку. – И Беру тоже.

Мы лежали в тишине, наслаждаясь моментом абсолютного покоя. Где-то внизу послышались отдаленные крики — дети вернулись. Но нам было всё равно. У нас было еще несколько минут, прежде чем дверь распахнется, и в комнату ворвется шумная орава маленьких полубогов, требующих внимания.

– Пап! Мам! Вы дома?! – голос Тэджу донесся из коридора.

Юми вздохнула и начала искать свой халат.

– Пора возвращаться к роли идеальных родителей? – спросила она, хитро подмигивая.

– Через пять минут, – я снова притянул её к себе. – Пусть подождут. Монарх еще не закончил свои важные государственные дела.

И, судя по её ответному поцелую, она была совершенно не против такой задержки. Жизнь Сон Джинву была полна опасностей, ответственности и магии, но самым магическим в ней оставалась эта женщина, способная одним сообщением заставить бога бежать домой, забыв обо всем на свете.

А Юки... ну, с ним мы поговорим завтра. По-мужски. О том, как важно вовремя вытирать кровь из носа и не палиться перед всей Ассоциацией. Хотя, глядя на свою счастливую жену, я понимал, что вряд ли смогу быть слишком строгим учителем в этом вопросе. В конце концов, яблоко от яблони падает совсем недалеко.