← Назад к обзору

Дети

Белое кружево и багряный туман

– Юки, возьми себя в руки, ты выглядишь так, будто у тебя сейчас случится магический выброс прямо на ковер председателя, – шепнул я сыну, стараясь не привлекать внимания к его пунцовым ушам.

Но мой старший уже меня не слышал. Сон Юки, наследник трона теней, парень, который мог в одиночку сдержать натиск легиона хаоса, сейчас напоминал перегретый паровой котел. Его телефон, зажатый в подрагивающих пальцах, светился роковым экраном.

Я мельком скользнул взглядом по дисплею и едва не хмыкнул. Ли Вон, этот тихий, атлетичный красавец с глазами, подведенными самой ночью, прислал Юки «подарок». На фото Ли Вон позировал в нашей домашней оранжерее, и на нем не было ничего, кроме шелковых боксеров и... ободка с длинными белыми кроличьими ушами. Контраст его рельефного тела, татуировок и этих нелепых, вызывающих ушек был настолько мощным, что Юки просто «поплыл».

– Папа... мне... мне нужно... – Юки резко вскочил, опрокидывая стул. Из его носа, как по заказу, брызнула первая капля крови, пачкая белоснежный воротник. – Срочно! Врата! Чрезвычайная ситуация!

– Юки, сядь... – начал было я, но сына уже и след простыл.

Он вылетел из зала совещаний Ассоциации Охотников со скоростью баллистической ракеты. Я слышал, как в коридоре грохнула дверь, а затем почувствовал мощный хлопок маны — Юки не просто бежал, он использовал рывки через теневое пространство, не заботясь о том, что разрушает паркет и пугает секретарш.

Я вздохнул, вытирая платочком собственную каплю крови — гены Сон Джинву были беспощадны к женской и мужской красоте.

– Прошу прощения, господа, – обратился я к замершим чиновникам. – Молодежь. Гормоны. Продолжайте отчет о налогах.

Тем временем Юки, не разбирая дороги, несся через Сеул. Его багряная аура искрилась, заставляя случайных охотников на улицах в ужасе прижиматься к стенам. В его голове пульсировала только одна мысль: «Кролик. Белый. Кролик. Ли Вон. Дома».

Он не стал заходить через дверь. Зачем нужны двери, когда ты наполовину состоишь из магии теней? Юки буквально вывалился из разлома пространства прямо посреди гостиной Ли Вона.

– Ли Вон! – выкрикнул он, тяжело дыша. – Ты... ты что творишь, чертов искуситель?!

Ли Вон сидел в кресле, закинув ногу на ногу. Те самые ушки забавно покачивались при каждом его движении. Он медленно отложил книгу и поднял на Юки свои серые глаза, в которых плясали дьявольские искры.

– О, ты быстро, – голос Ли Вона был низким и бархатистым. – Я думал, совещание продлится до вечера. Тебе не понравилось фото?

Юки замер, глядя на своего парня. Ли Вон в этом образе выглядел настолько невероятно, что у Юки снова зачесалось в носу. Атлетичные плечи, четкий пресс, на котором играли тени от занавесок, и эти пушистые уши... Это было слишком для неокрепшей психики молодого монарха.

– Не понравилось?! – Юки в два шага преодолел расстояние между ними, хватая Ли Вона за плечи и буквально вжимая в кресло. – Я чуть не испепелил председателя Ассоциации! У меня кровь носом пошла прямо на глазах у отца!

Ли Вон тихо рассмеялся, обхватывая Юки за шею. Его пальцы нежно коснулись выбритых висков наследника.

– Значит, цель достигнута, – прошептал он, притягивая Юки ближе. – Ты слишком много работаешь, Юки. Пора вспомнить, что ты не только будущий монарх, но и мой парень.

– Я тебя сейчас... – Юки не договорил, впиваясь в губы Ли Вона жадным, почти яростным поцелуем.

Мана Юки, обычно дикая и разрушительная, сейчас превратилась в теплое, обволакивающее пламя. Ли Вон ответил с той же страстью, его руки скользнули под футболку Юки, оглаживая крепкие мышцы спины. Кроличьи ушки забавно запутались в растрепанных волосах Юки, но никого из них это не волновало.

– Юки... – выдохнул Ли Вон в губы партнера. – Ты такой горячий. Буквально. У тебя аура искрит.

– Это всё ты, – Юки оторвался от его губ, глядя в серые глаза с нескрываемым обожанием и голодом. – Ты хоть понимаешь, какую власть ты надо мной имеешь? Один твой снимок — и я готов уничтожить мир или построить его заново.

– Строй заново здесь, – Ли Вон лукаво улыбнулся, потянув завязки на своих боксерах. – У нас есть несколько часов, пока Сухо не пришел требовать тренировку.

Юки не нужно было повторять дважды. Он подхватил Ли Вона на руки, как пушинку — рост в сто девяносто сантиметров и сила монарха позволяли и не такое — и направился в спальню.

– И ушки не снимай, – прорычал Юки, впечатывая Ли Вона в матрас. – Они мне... очень нравятся.

– Как пожелаешь, мой маленький монарх, – отозвался Ли Вон, притягивая его к себе для нового раунда.

В это время в поместье Сон Джинву происходило нечто похожее, но в гораздо более грандиозных масштабах.

Я стоял на пороге нашей спальни, глядя на Юми. Моя жена, моя фарфоровая королева, превзошла саму себя. Костюм кошки из латекса облегал её так, что у меня перехватило дыхание. Она стояла у окна, и свет закатного солнца подчеркивал каждый изгиб её тела, которое за двадцать пять лет нашего брака стало для меня единственным храмом.

– Джинву, ты долго, – Юми обернулась, и её небесно-голубые глаза сверкнули лукавством. – Я уже начала думать, что налоги тебе интереснее, чем твоя жена.

– Юми... – я медленно двинулся к ней, сбрасывая пиджак. Мои тени радостно заволновались, чувствуя мое возбуждение. – Ты играешь с огнем. И этот огонь может сжечь всё поместье.

– Пусть горит, – она сделала шаг навстречу, её коготки на перчатках нежно царапнули мою грудь через рубашку. – Ты же монарх. Ты восстановишь его из пепла. Но сначала... восстанови меня.

Я прижал её к себе, чувствуя прохладу латекса и жар её кожи под ним. Наши губы встретились, и всё остальное — миры, враги, дети, обязанности — перестало существовать. Были только мы. Вечные, связанные душами и магией.

– Ты самая красивая женщина во всех реальностях, – прошептал я, подхватывая её под бедра.

– А ты — самый невыносимый мужчина, – ответила она, покусывая мою мочку уха. – Но я другого и не хотела бы.

Мы упали на кровать, и тени послушно окутали комнату, создавая непроницаемый кокон. В этом коконе не было времени. Были только руки, губы, стоны и бесконечное узнавание друг друга, которое не приедалось десятилетиями.

Прошло несколько часов.

В доме Ли Вона Юки лежал, раскинувшись на огромной кровати, и тяжело дышал. Ли Вон пристроился у него на плече, его кроличьи ушки теперь лежали на полу, изрядно помятые в процессе «тренировки».

– Знаешь, – тихо сказал Юки, перебирая пальцами волосы Ли Вона. – Папа наверняка сейчас занимается тем же самым. Я видел, как он посмотрел на телефон после того, как я убежал.

– У твоих родителей потрясающие отношения, – отозвался Ли Вон, прикрывая глаза от удовольствия. – Хотел бы я, чтобы и мы через двадцать лет так же сходили друг от друга с ума.

– Мы будем, – уверенно ответил Юки, целуя его в макушку. – Наследники монарха не умеют любить наполовину. Если мы выбираем кого-то, то это навсегда. До конца времен.

– Звучит как угроза, – усмехнулся Ли Вон.

– Это обещание.

Тем временем в поместье Сон я и Юми сидели на балконе, завернутые в один большой плед. Она прижималась ко мне, её голова лежала на моем плече, а в руках у неё была чашка горячего чая, который принес Бер (выглядевший при этом так, будто он только что совершил подвиг, не подсмотрев в замочную скважину).

– Как думаешь, Юки справился со своим «кроликом»? – спросила Юми, глядя на звезды.

– Судя по тому, что я больше не чувствую его багряной маны, разрывающей город, – я усмехнулся, – он вполне удовлетворен жизнью. Ли Вон хорошо на него влияет. Уравновешивает его буйный нрав.

– Он так похож на тебя, Джинву, – Юми вздохнула, закрывая глаза. – Такой же сильный и такой же ранимый, когда дело касается тех, кого он любит.

– Он лучше меня, Юми. У него есть то, чего не было у меня в его возрасте — семья, которая его поддерживает, и мир, который не пытается его убить каждую секунду.

– И у него есть ты, – она подняла голову и поцеловала меня в подбородок. – Самый лучший отец и муж.

Я посмотрел на неё — мою вечную, прекрасную Юми. В её глазах отражался весь мой мир.

– Знаешь, – сказал я, притягивая её ближе, – я тут подумал... Дети завтра уезжают к твоим родителям на все выходные.

Юми хитро прищурилась.

– И что это значит для великого Монарха Теней?

– Это значит, что у нас есть еще сорок восемь часов, и у меня в запасе есть еще пара костюмов, которые я заказал через интернет, пока ты спала.

Юми рассмеялась, её смех колокольчиком рассыпался в ночной тишине.

– Сон Джинву, ты неисправим!

– Я просто очень мотивирован, – ответил я, подхватывая её на руки и направляясь обратно в спальню.

Этой ночью в двух разных домах Сеула два поколения семьи Сон праздновали свою жизнь и свою любовь. И пусть один из них был Теневым Монархом, а другой — его багряным наследником, в эти мгновения они были просто счастливыми мужчинами, нашедшими свои вторые половины.

А кроличьи ушки и латексные костюмы... что ж, это была лишь малая часть той магии, которая делала их бессмертие по-настоящему живым.

На следующее утро за завтраком Юки и Ли Вон появились в поместье. Юки старательно избегал моего взгляда, сосредоточенно ковыряясь в омлете, а Ли Вон выглядел подозрительно довольным и спокойным.

– Как прошло совещание в Ассоциации, Юки? – спросил я с самым невинным видом, прихлебывая кофе.

Юки подавился омлетом и закашлялся.

– Э-э... нормально, пап. Врата... налоги... всё такое.

– Да? А председатель спрашивал, куда делся наш главный эксперт по чрезвычайным ситуациям.

– Я... я почувствовал возмущение в пространстве! – выпалил Юки, краснея до корней волос.

– О да, – вставил Ли Вон, не скрывая улыбки. – Возмущение было очень сильным. Пришлось приложить немало усилий, чтобы его локализовать.

Юми прыснула в кулак, а я просто кивнул с серьезным видом.

– Главное, что ситуация под контролем. Ли Вон, спасибо за службу.

– Всегда рад помочь семье Сон, господин Джинву, – ответил парень, обмениваясь с Юки быстрым, полным нежности взглядом.

Я смотрел на них и чувствовал, как внутри разливается тепло. Жизнь продолжалась. Новые истории переплетались со старыми, создавая узор, который не под силу было разорвать ни времени, ни врагам.

– Кстати, Юки, – добавил я, когда они уже собирались уходить на тренировку. – В следующий раз, когда будешь убегать с государственного собрания, вытри кровь с носа. А то люди могут подумать, что ты перенапрягся от мыслей о бюджете.

Юки взвыл от смущения и буквально выбежал из столовой, таща за собой смеющегося Ли Вона.

– Ты слишком суров с ним, – заметила Юми, убирая со стола.

– Я просто передаю опыт, – ответил я, обнимая её со спины. – Ему еще многому предстоит научиться. Например, как сохранять невозмутимое лицо, когда твоя жена присылает тебе фото в костюме кошки.

Юми обернулась в моих руках, её глаза сияли.

– А ты, значит, сохранил?

– Конечно, – соврал я, вспоминая свою собственную окровавленную салфетку под столом совещаний.

Мы оба рассмеялись, зная правду. В этой семье никто не был идеален, но все были бесконечно любимы. И это было единственное, что имело значение в мире, где тени умели не только сражаться, но и хранить самые сладкие секреты своих хозяев.

Багряный закат сменился ясной ночью, и поместье Сон погрузилось в мирный сон, охраняемое тысячами невидимых солдат и любовью, которая была сильнее самой смерти. А где-то в шкафу Ли Вона всё еще лежали белые кроличьи ушки, ожидая своего следующего звездного часа. Ведь в жизни Монарха всегда должно быть место для маленького, пушистого безумия.