← Назад к обзору

Дети

Истинный вкус судьбы

Вечер опустился на Сеул, окрашивая небо в густые фиолетовые тона, напоминающие всполохи моей собственной энергии. В доме, обычно наполненном хаосом, воцарилась странная, почти осязаемая тишина. Чон Ли Вон, мой безупречный адвокат, сидел за обеденным столом, прямой как натянутая струна. Напротив него расположились близнецы: Миджун, которая рассматривала гостя с таким видом, будто решала, в какой именно отдел теневого измерения его лучше отправить, и Алекс, который с невинным видом помешивал ложечкой свой чай, хотя его запах — сладкий, торжествующий персик — заполнял всё пространство кухни.

Я стоял на террасе, сжимая перила так сильно, что дерево начало жалобно поскрипывать. Внутри меня всё еще клокотала тьма. Это было иррационально. Я — существо, стоящее вне времени, я видел гибель миров и рождение звезд, но мысль о том, что какой-то смертный альфа, пусть и талантливый, претендует на моего сына, заставляла мои инстинкты орать о немедленной расправе.

– Джинву, ты сейчас проломишь пол, – раздался тихий, бархатистый голос за спиной.

Юки подошел ко мне неслышно, как умел только он. Он встал рядом, глядя на ночной сад, и я почувствовал, как его прохладная рука легла мне на поясницу, а затем он прижался ко мне, обнимая со спины. Его присутствие всегда действовало на меня как якорь в бушующем океане.

– Ну-ну, милый, успокойся, – прошептал он, мягко поглаживая меня по спине. – Рано или поздно это должно было случиться. Дети растут. Даже дети Теневого Монарха.

– Он слишком... деловой, – проворчал я, не оборачиваясь. – И он альфа. Доминантный омега и альфа... это же постоянные искры. Они разнесут дом к чертям.

Юки тихо рассмеялся, и этот звук заставил мое сердце смягчиться. Он обошел меня и встал лицом к лицу, положив руки мне на плечи. Его небесно-голубые глаза светились мудростью, которой мне порой так не хватало в делах семейных.

– Джинву, посмотри на меня. Ли Вону двадцать пять лет. Всего лишь. Он молод, успешен и, что самое главное, он порядочен. Ты ведь сам его выбирал в качестве адвоката именно за эти качества.

– Я выбирал его, чтобы он законы читал, а не на моего сына заглядывался, – буркнул я.

– Милый, – Юки серьезно посмотрел мне в глаза, – ты предпочел бы какого-то левого альфу с улицы? Того, чьего прошлого мы не знаем? Или того, кого ты видишь почти каждую неделю, чью родословную и характер ты изучил вдоль и поперек? Ты знаешь Ли Вона. Он надежен. Он никогда не обидит нашего мальчика.

– Ты так уверен в этом? – я приподнял бровь.

– Я уверен в том, что они истинная пара, – Юки прижался своим лбом к моему. – Ты ведь почувствовал это в кабинете. Этот запах... это не просто влечение. Это зов крови. Вспомни нас, Джин, вспомни, как мы только познакомились. Вспомни, как твои тени сходили с ума, когда я просто проходил мимо, хотя ты тогда еще сам не понимал, что происходит.

Я замолчал, погружаясь в воспоминания. Юки был прав. Когда я впервые встретил его, мир вокруг перестал существовать. Моя сила, обычно холодная и разрушительная, внезапно стала теплой, стремясь окутать его, защитить от всего сущего. Это было сродни узнаванию части собственной души в другом человеке.

– Но Алекс... он еще такой ребенок, – вздохнул я, прикрыв глаза.

– Этот «ребенок» вчера перепил свою сестру-альфу и умудрился не потерять лицо перед отцом, – напомнил Юки с легкой усмешкой. – У него твой характер, Джинву. Если он решил, что Ли Вон его пара, ты его не остановишь. Ты только настроишь его против себя.

Я почувствовал, как напряжение в моих плечах наконец начало спадать. Юки всегда умел подобрать слова. Он был моим миром, моей тихой гаванью, и если он видел в этом союзе благо, значит, мне стоило хотя бы попытаться принять это.

– Ладно, – сдался я, обнимая мужа за талию и притягивая ближе. – Но если он заставит Алекса плакать, я скормлю его Бериллy. И это не метафора.

– Договорились, мой грозный Монарх, – улыбнулся Юки и поцеловал меня в щеку. – А теперь пойдем внутрь. Там Миджун как раз начала допрос с пристрастием.

Мы вернулись в столовую как раз вовремя. Миджун, подперев голову рукой, сверлила Ли Вона взглядом своих серых, грозовых глаз.

– Итак, господин адвокат, – чеканила она слова, – допустим, на Алекса нападает группа охотников ранга А. Ваша первая реакция?

Ли Вон, который уже успел немного прийти в себя, ответил не задумываясь:

– Я использую все свои связи, чтобы стереть их из юридического поля страны, а затем лично прослежу, чтобы их лицензии были аннулированы. А пока я буду это делать, я закрою Алекса своим телом, если потребуется.

Алекс довольно хихикнул, отпивая чай.

– Ми-ми, расслабься. Он знает, что я сам могу раскидать десяток таких охотников. Ему просто нравится роль защитника.

– Это вопрос принципа! – фыркнула Миджун. – Папа, скажи ему!

Я сел во главе стола, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица. Сухо, сидевший с краю, с интересом переводил взгляд с сестры на адвоката.

– Я скажу только одно, – мой голос прозвучал глухо, заставив всех замолчать. – Ли Вон, ты знаешь, кто я. Ты знаешь, на что способна моя семья. Если ты готов принять ответственность за истинную связь с доминантным омегой моего рода... ты должен понимать, что пути назад не будет.

Ли Вон встал. Его лицо было бледным, но глаза горели решимостью, которую я уважал.

– Господин Сон, я осознаю это. Я не искал этой связи специально, но когда я встретил Алекса... мир просто встал на свои места. Я не прошу вашей руки прямо сейчас, но я прошу разрешения ухаживать за ним. Официально.

Алекс перестал улыбаться. Он серьезно посмотрел на Ли Вона, и в этом взгляде я увидел не капризного подростка, а наследника великой силы. Его аура персика и корицы мягко коснулась ауры Ли Вона, сплетаясь в единый узор.

– Ну, – Юки весело хлопнул в ладоши, разряжая обстановку. – Раз уж мы всё выяснили, пора переходить к десерту. Сухо, помоги мне принести пирог.

Младший сын нехотя поднялся, бросив на Ли Вона многозначительный взгляд, мол, «ты попал, парень».

Когда на столе появился пирог и новая порция чая, атмосфера стала более непринужденной. Миджун, видимо, решив, что на сегодня допросов достаточно, начала рассказывать какую-то историю о том, как они с Алексом в детстве пытались оседлать Игрита, пока я был на собрании гильдий.

Я наблюдал за Ли Воном. Он слушал внимательно, не перебивал и время от времени бросал на Алекса такие взгляды, от которых у любого другого омеги подкосились бы ноги. Но мой сын лишь победно улыбался, явно наслаждаясь своим триумфом.

– Знаешь, Ли Вон, – вдруг сказал Алекс, наклонившись к адвокату. – Папа ведь прав. У нас в семье всё непросто. Если ты хочешь быть со мной, тебе придется привыкнуть к тому, что за каждым твоим шагом будут следить тысячи теней.

– Я привык работать под давлением, – спокойно ответил Ли Вон, накрывая ладонь Алекса своей.

Я почувствовал, как у меня снова дернулся глаз, но рука Юки под столом, сжавшая мою ладонь, удержала меня от комментариев.

– Кстати, о тенях, – подал голос Сухо. – Пап, а Берилл всё еще прячется в углу? Я видел, как его жвалы шевелились, когда Ли Вон-хён взял Алекса за руку.

Ли Вон заметно вздрогнул и оглянулся на темный угол комнаты. Я вздохнул.

– Берилл, выйди, – скомандовал я.

Из тени медленно материализовался маршал муравьев. Он выглядел... смущенным, если это слово вообще применимо к насекомоподобному монстру божественного ранга. Он склонил голову перед нами, но его взгляд был прикован к Ли Вону.

– Король... – прострекотал Берилл. – Этот человек... пахнет как будущий... член улья?

– Берилл, нет, – я потер переносицу. – Он просто гость. Пока что.

– Я буду следить, – пообещал муравей и снова растворился в тени, оставив после себя легкий холодок.

Ли Вон сглотнул, но не отпустил руку Алекса. Это добавило ему очков в моих глазах. Большинство людей после такого визита Берилла уже бежали бы к выходу, забыв о всяких истинных парах.

– Видишь, Джин, – прошептал Юки мне на ухо. – Он смелый. Это именно то, что нужно Алексу. Кто-то, кто не побоится ни тебя, ни твоих солдат.

Ужин продолжался. Мы говорили о делах гильдии, о предстоящих экзаменах Сухо, о планах Миджун на поступление в академию охотников. Ли Вон вписался в разговор удивительно гармонично. Он не пытался доминировать, но и не тушевался, высказывая свое мнение.

Когда пришло время прощаться, Алекс вызвался проводить его до ворот. Я хотел было возразить, но взгляд Юки был непреклонен.

– Пять минут, – строго сказал я сыну. – И ни секундой больше.

– Хорошо, пап! – Алекс помахал рукой и вытолкнул адвоката на улицу.

Мы остались вчетвером. Миджун зевнула, потягиваясь.

– Знаешь, пап, а он ничего. Крепкий орешек. Другие его коллеги обычно падают в обморок, когда ты просто входишь в комнату.

– Он альфа, Ми-ми, – заметил Сухо. – И он влюблен. Влюбленные альфы тупеют, это научный факт.

– Сухо! – Юки шутливо пригрозил ему пальцем. – Иди спать. Завтра у тебя тренировка с утра.

Когда дети разошлись по комнатам, мы с Юки остались одни в гостиной. Я подошел к окну, наблюдая, как две фигуры у ворот о чем-то тихо разговаривают. Алекс смеялся, закинув голову, а Ли Вон стоял совсем близко, бережно придерживая его за локоть.

– Знаешь, что меня больше всего пугает? – тихо спросил я, когда Алекс наконец отстранился от Ли Вона и побежал обратно к дому.

– Что именно? – Юки обнял меня за плечи.

– Что время летит слишком быстро. Казалось, только вчера я держал их на руках, таких крошечных и беззащитных. А теперь... теперь они находят своих истинных, строят планы, сражаются. Я ведь бессмертен, Юки. Я буду видеть, как они растут, как стареют...

Юки прижался щекой к моей груди, слушая мерный стук моего сердца.

– В этом и есть смысл жизни, Джинву. Не в том, чтобы застыть в вечности, а в том, чтобы видеть, как жизнь продолжается в твоих детях. Ты подарил им силу, а я — сердце. И теперь они создают свои собственные миры. И мы будем рядом, чтобы подстраховать их, если они споткнутся.

Я обнял его крепче, вдыхая знакомый аромат, который был для меня дороже всех сокровищ мира.

– Ты прав. Как всегда.

Дверь распахнулась, и в дом влетел Алекс, раскрасневшийся и сияющий.

– Он пригласил меня на свидание в субботу! – выпалил он, сияя глазами. – Пап, можно? Пожалуйста!

Я посмотрел на своего сына — доминантного омегу, в чьих жилах текла моя кровь и душа Юки. Он был прекрасен в своем счастье.

– Только если Игрит будет следовать за вами в невидимости, – сказал я, пытаясь сохранить суровый вид.

– Папа! – Алекс возмущенно топнул ногой, но тут же рассмеялся и бросился ко мне, обнимая. – Спасибо! Ты лучший Монарх во всех мирах!

Он убежал наверх, перепрыгивая через ступеньки, а я остался стоять, чувствуя, как на губах сама собой появляется улыбка.

Вечность — это действительно долгий срок. Но если эта вечность будет наполнена такими моментами, если рядом всегда будет Юки, а дети будут находить свой путь, несмотря на все трудности... что ж, я готов прожить её до самого конца.

– Пойдем спать, Монарх, – Юки потянул меня за руку. – Завтра будет новый день. И, судя по настрою Миджун, она завтра попытается вызвать Ли Вона на спарринг, чтобы проверить его физическую форму.

Я усмехнулся, гася свет в гостиной.

– Бедный Ли Вон. Он еще не знает, во что ввязался.

– Он знает, – отозвался Юки уже из коридора. – Он истинная пара Алекса. А это значит, что он такой же сумасшедший, как и все мы.

И, глядя на тени, пляшущие на стенах нашего дома, я не мог с ним не согласиться. Мы были семьей Монарха — странной, пугающей, невероятно сильной и бесконечно любящей. И никакие законы природы или магии не могли этого изменить.