Дети
Истинная пара и Кодекс Монарха
Быть адвокатом Сон Джинву — это всё равно что подписывать контракт с самой Смертью, только в очень дорогом костюме и с отличным соцпакетом. Я привык к тому, что моя жизнь состоит из железных аргументов, безупречных документов и ауры страха, которую источают окружающие при упоминании моего клиента. Я считал себя человеком со стальными нервами. В конце концов, я единственный альфа в Сеуле, который может смотреть в глаза Теневому Монарху дольше пяти секунд, не покрываясь холодным потом.
Но всё это самообладание рассыпалось в прах, когда я встретил Алекса.
Я никогда не верил в сказки об «истинных парах». Для меня это всегда было биологическим упрощением, оправданием для потери контроля. До того самого момента, как в кабинете Джинву открылась дверь и вошел он. Запах персика и корицы ударил в ноздри так сильно, что у меня потемнело в глазах. Мой внутренний альфа, который до этого момента мирно дремал под слоями цивилизованности, вдруг встал на дыбы и взревел: «Моё!».
И вот сегодня наше первое официальное свидание.
Я стоял у ворот особняка семьи Сон уже пятнадцать минут. Мой «Роллс-Ройс» блестел под лучами заходящего солнца, а я сам, кажется, побил рекорд по количеству раз, когда можно поправить узел галстука за одну минуту. На мне был темно-синий костюм-тройка — мой доспех, моя защита. Но сегодня он казался тесным.
Каждое движение в тени деревьев заставляло меня вздрагивать. Я знал, что за мной наблюдают. Даже если я не видел их, я чувствовал присутствие теней Монарха. Где-то там, в складках реальности, скрывался Игрит или, упаси боже, Берилл, готовый оторвать мне голову, если я хотя бы не так посмотрю на их молодого господина.
Дверь особняка наконец распахнулась.
Я ожидал увидеть Алекса в чем-то изысканном, под стать его статусу доминантного омеги и наследника огромного состояния. Но то, что я увидел, заставило мое сердце пропустить удар.
Алекс буквально вылетел из дома. На нем была объемная серая кофта с капюшоном, широкие черные штаны с кучей карманов и поношенные, но чистые кеды. Его черные волосы с выбритыми висками были взъерошены еще сильнее, чем обычно, а в небесно-голубых глазах плясали чертята.
– Ли Вон! – крикнул он, подбегая к воротам. – Долго ждешь?
Я невольно улыбнулся, чувствуя, как напряжение последних часов начинает медленно отступать, сменяясь чистым восторгом.
– Нет, я... только что приехал, – соврал я, хотя мои ладони всё еще были слегка влажными.
Он остановился прямо передо мной. От него пахло свежестью, домом и тем самым сводящим с ума персиком. Фарфоровая кожа на его щеках слегка порозовела от бега.
– Врешь, – Алекс прищурился, оглядывая мой костюм. – У тебя на галстуке залом от того, что ты его теребил. И ты выглядишь так, будто собираешься на прием к президенту, а не на прогулку в парк развлечений.
Я неловко кашлянул.
– Я хотел соответствовать... случаю.
– Глупости, – он бесцеремонно схватил меня за руку. Его пальцы были тонкими, но хватка — неожиданно сильной. – Пошли скорее, пока отец не передумал и не приказал Кайселу перегородить выезд.
Мы сели в машину. Как только двери закрылись, отсекая нас от тяжелой ауры дома, я почувствовал облегчение. Но оно было недолгим. Стоило мне завести мотор, как я краем глаза заметил странное шевеление на заднем сиденье.
– Ли Вон-хён, – раздался спокойный голос Сухо.
Я чуть не выпрыгнул из кресла. Младший сын Джинву сидел сзади, скрестив руки на груди. Тринадцатилетний альфа, который выглядел как уменьшенная копия своего отца, смотрел на меня с нескрываемым любопытством.
– Сухо! – Алекс обернулся, возмущенно всплеснув руками. – Ты что здесь делаешь? Брысь из машины!
– Папа сказал, что я должен убедиться, что вы действительно поедете в парк, а не в какой-нибудь отель, – невозмутимо ответил мальчик. – И мама велел передать, чтобы Ли Вон-хён не забывал кормить тебя каждые два часа, иначе у тебя падает сахар и ты начинаешь кусаться.
Я почувствовал, как мои уши начинают гореть.
– Сухо, если ты сейчас же не выйдешь, я расскажу маме, что это ты съел его заначку шоколада в прошлом месяце! – пригрозил Алекс.
Сухо вздохнул, картинно закатив глаза.
– Ладно, ладно. Иду. Но учти, Ли Вон-хён, – он перевел взгляд на меня, и в его глазах на мгновение вспыхнул холодный серый огонь, точь-в-точь как у Джинву. – Моя сестра Миджун уже точит свои клинки. Она сказала, что если Алекс вернется расстроенным, она проверит на тебе свою новую технику разрушения пространства.
– Я... я приму это к сведению, – выдавил я.
Сухо исчез в тени, буквально растворившись в воздухе. Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоить колотящееся сердце.
– Прости за них, – Алекс виновато улыбнулся, пристегивая ремень. – Они у меня немного... специфические.
– Немного? – я нервно рассмеялся, выруливая на дорогу. – Алекс, твой отец — Теневой Монарх. Твоя сестра — ходячее стихийное бедствие. Твой брат — шпион в тринадцать лет. А твой папа... ну, он единственный человек, которого я боюсь больше, чем всех судов мира вместе взятых.
– Но ты всё еще здесь, – тихо заметил Алекс.
Он пододвинулся ближе, и его плечо коснулось моего. Запах корицы стал интенсивнее, обволакивая меня, успокаивая.
– Да, – признал я, глядя на дорогу. – Я здесь. И я никуда не уйду.
Мы приехали в парк развлечений «Lotte World». Я ожидал, что мы пойдем в VIP-зону, но Алекс настоял на общей очереди.
– В этом же весь смысл! – смеялся он, уплетая сахарную вату. – Толкаться, ждать, чувствовать запах попкорна. В тишине и покое я и дома посидеть могу.
Я смотрел на него и не мог наглядеться. В этом парне сочеталась божественная красота и пугающая сила, но сейчас он был просто счастливым подростком. Он тащил меня на самые страшные аттракционы. Когда мы летели вниз с огромной высоты, я, признаться, кричал громче, чем на суде по разделу имущества корпораций. Алекс же только хохотал, раскинув руки, будто пытаясь обнять весь мир.
Когда стемнело, мы оказались у колеса обозрения. Очередь была огромной, но Алекс вдруг замер, глядя на пустую аллею за аттракционом.
– Ли Вон, – прошептал он, и его голос внезапно стал серьезным. – Ты чувствуешь?
Я напрягся. Мои чувства альфы были не такими острыми, как у него, но даже я ощутил странный холод, ползущий по земле. Тени вокруг нас стали длиннее, чем должны быть.
– Они здесь, – Алекс вздохнул и обернулся к пустоте. – Игрит, Берри, я знаю, что вы там. Перестаньте пугать людей!
Из тени ближайшего дерева медленно показался Игрит. Рыцарь в алых доспехах выглядел величественно и... немного виновато. Он склонил голову, приложив руку к груди.
– Молодой господин, – его голос прозвучал прямо в наших головах. – Великий Монарх приказал обеспечить вашу безопасность в местах массового скопления людей.
– Игрит, мы на свидании! – Алекс топнул ногой, и я почувствовал, как земля под нами слегка вздрогнула. – Нам не нужны телохранители, которые выглядят как персонажи из кошмаров!
– Я скрыт от глаз обычных людей, – резонно заметил рыцарь. – Но этот альфа... – он перевел взгляд на меня, и я почувствовал, как по позвоночнику пробежал мороз. – Он должен знать, что мы рядом.
Я выпрямился, стараясь не подавать виду, что у меня дрожат колени.
– Я знаю, господин Игрит. И я ценю вашу заботу. Но позвольте мне хотя бы один вечер побыть с Алексом наедине.
Рыцарь долго смотрел на меня. В его пустых глазницах тлел призрачный огонь. Затем он снова поклонился и... исчез.
Алекс выдохнул, потирая виски.
– Боже, они невыносимы. Иногда мне хочется просто сбежать на необитаемый остров, где нет теней.
– Ты бы заскучал там через два часа, – улыбнулся я, подходя ближе и осторожно беря его за руки. – Алекс, посмотри на меня.
Он поднял глаза. В свете неоновых огней парка он казался нереальным, созданным из лунного света и звездной пыли.
– Я знал, на что шел, когда пригласил тебя, – продолжал я, понизив голос. – Я знаю, кто твоя семья. И я знаю, что наша связь — это не просто влечение. Это судьба. Я не боюсь твоего отца. Точнее... я боюсь его до смерти, но моя любовь к тебе сильнее этого страха.
Алекс замер. Его зрачки расширились, а аромат персика стал настолько густым, что у меня закружилась голова. Он сделал шаг вперед, сокращая расстояние между нами до минимума.
– Ты правда так думаешь? – прошептал он. – Даже зная, что я могу быть... невыносимым? Что я доминантный омега, который не умеет подчиняться?
– Мне не нужно, чтобы ты подчинялся, – я коснулся его щеки, наслаждаясь мягкостью его кожи. – Мне нужно, чтобы ты был рядом. Чтобы мы были равными.
Алекс улыбнулся — на этот раз искренне, без тени лукавства. Он потянулся к моему галстуку и... резко дернул его вниз, заставляя меня наклониться.
Наш первый поцелуй был со вкусом сахарной ваты и опасности. Это было похоже на взрыв сверхновой. Моя аура альфы и его сила омеги столкнулись, сплетаясь в яростном, сладком танце. В этот момент я понял: всё, что было в моей жизни до этого, было лишь подготовкой к этому мгновению.
Когда мы отстранились друг от друга, оба тяжело дышали. Алекс выглядел ошеломленным.
– Ого, – выдохнул он. – Кажется, у нас только что чуть не случился магический резонанс.
– Кажется, да, – я поправил галстук, который теперь был окончательно испорчен. – Алекс, я...
– Тс-с, – он приложил палец к моим губам. – Не порти момент юридическими терминами. Пошли, колесо обозрения скоро закроется.
Мы поднялись в кабинку. Когда мы оказались на самой вершине, над огнями ночного Сеула, Алекс прижался ко мне, положив голову на плечо.
– Ли Вон?
– Да?
– Спасибо. За то, что не убежал после того, как увидел мою сестру с тазом в кустах.
Я рассмеялся, обнимая его крепче.
– Это было... познавательно. Теперь я знаю, что тебя ждет после очень веселых вечеринок.
– Эй! – он шутливо ударил меня в бок. – Я вообще-то очень приличный омега. Это всё Миджун, она дурно на меня влияет.
Мы сидели в тишине, глядя на город. Я чувствовал себя самым счастливым человеком на планете, несмотря на то, что за нами, скорее всего, наблюдали как минимум три маршала теней и один очень ревнивый Монарх через свои каналы связи.
Когда мы вернулись к дому, было уже за полночь. У ворот нас ждал сюрприз.
Сон Джинву стоял там, прислонившись к каменной колонне. На нем была простая черная футболка, но от него исходила такая мощь, что воздух вокруг него казался густым, как смола. Рядом с ним стоял Юки, накинув на плечи легкий кардиган.
Я заглушил мотор и вышел из машины, чувствуя, как внутри снова всё сжимается.
– Вы опоздали на пятнадцать минут, – произнес Джинву. Его голос был тихим, но он пробирал до костей.
– Пап, это я виноват! – Алекс выскочил из машины. – Мы застряли на колесе обозрения.
Юки подошел к сыну и внимательно осмотрел его. Его взгляд задержался на припухших губах Алекса и моем помятом галстуке. На губах Юки появилась понимающая, мягкая улыбка.
– Всё в порядке, Джин, – сказал он, оборачиваясь к мужу. – Они просто гуляли.
Джинву перевел взгляд на меня. Его серые глаза, казалось, читали мою душу, проверяя каждую мысль, каждое чувство.
– Ли Вон, – позвал он.
Я подошел и поклонился.
– Да, господин Сон.
– Завтра в девять утра в моем офисе. Нам нужно обсудить... дополнительные пункты твоего контракта.
Я замер.
– Пункты?
– О том, что будет, если истинная пара решит официально закрепить свои отношения, – Джинву едва заметно усмехнулся. – И о том, сколько охраны я приставлю к вашему дому, если это случится.
Алекс радостно вскрикнул и бросился на шею отцу.
– Папа! Ты лучший!
Джинву нехотя обнял сына, но его взгляд оставался прикованным ко мне. В этом взгляде больше не было смертельной угрозы — только предупреждение. Предупреждение о том, что теперь я часть этой безумной, могущественной семьи.
– Иди домой, Ли Вон, – сказал Юки, подмигивая мне. – И выспись. Тебе понадобятся силы. Завтра Миджун обещала устроить тебе «проверку на выносливость» в тренировочном зале.
Я снова поклонился и пошел к машине. Мои ноги были ватными, но на душе было легко.
Я — Чон Ли Вон, лучший адвокат Сеула. И я только что пережил первое свидание с сыном Теневого Монарха.
Жизнь определенно стала намного интереснее. И, глядя в зеркало заднего вида на Алекса, который махал мне рукой, я понял, что готов пройти через любые тренировки Миджун, любые допросы Джинву и любые смузи Юки. Потому что мой омега — это мой персиковый рай в мире теней.
И ради этого стоило стать частью легенды.