← Назад к обзору

Дети

Искушение Монарха: Бездна небесно-голубых глаз

Быть ведущим адвокатом в мире, где существуют люди, способные щелчком пальцев стирать города, — это постоянная игра со смертью. Я привык к давлению. Я привык к тому, что в зале суда на меня смотрят как на последнюю надежду или как на злейшего врага. Но ни один прокурор, ни один судья и даже ни один разгневанный глава гильдии не пугал меня так, как Сон Джинву, когда он молчит.

Вчерашний разговор в его кабинете до сих пор отзывался холодом в моем затылке. Теневой Монарх не просто угрожал — он просвечивал мою душу насквозь, проверяя, достоин ли я его сына. Я вернулся домой поздно, чувствуя себя так, будто отработал тридцать часов подряд.

Суббота должна была стать днем тишины. Я планировал разобрать архивы, выпить кофе и, возможно, помечтать об Алексе, не опасаясь, что маршал Игрит выйдет из моей тени и предъявит претензии по поводу моих мыслей.

Звонок в дверь раздался в десять утра.

Я замер с чашкой в руке. Ко мне редко заходили без предупреждения. Накинув домашний халат поверх простой футболки и спортивных штанов — редкий момент, когда я позволял себе не быть «господином Чоном в костюме-тройке», — я подошел к двери.

На пороге стоял Алекс.

Он выглядел... иначе. Исчезла та напускная дерзость, с которой он обычно врывался в пространство. На нем была безразмерная толстовка, скрывающая его идеальное телосложение доминантного омеги, и обычные джинсы. Его черные взъерошенные волосы были влажными, будто он только что попал под легкий дождь, а небесно-голубые глаза смотрели на меня с какой-то странной, пугающей решимостью.

– Ливончик... – Он произнес это тихо, и мой внутренний альфа мгновенно подался вперед, реагируя на его голос. – Оказывается, ты умеешь носить что-то, кроме своих душных костюмов.

Я стоял в дверях, не в силах пошевелиться. Запах персика и корицы, который всегда сопровождал его, сейчас казался концентрированным, почти физически ощутимым.

– Алекс? Что ты здесь делаешь? – Я наконец обрел дар речи и отступил, пропуская его внутрь. – Твой отец... он знает? Разве он не приставил к тебе половину своей армии сегодня?

Алекс прошел в гостиную и, не спрашивая разрешения, по-хозяйски устроился на моем кожаном диване. Он откинул голову на спинку и закрыл глаза, выдыхая так, будто сбросил с плеч гору.

– Я сегодня весь день твой, – сказал он, не открывая глаз.

Я застыл посреди комнаты, чувствуя, как в горле пересохло.

– Что?

– Что слышал, Ли Вон, – он приоткрыл один глаз и лукаво посмотрел на меня. – Я сказал, что я твой. Весь. На сегодня. Ты можешь делать со мной что хочешь.

Я почувствовал, как по моей коже пробежала искра. Доминантный омега, истинная пара, заявляет такое в моей собственной квартире... Это было испытанием, к которому не подготовит ни один юридический кодекс.

– Алекс, это не смешно, – я постарался придать голосу строгость, но он предательски дрогнул. – Сон Джинву убьет меня. Он буквально вырвет мое сердце и заставит его служить в своей армии, если я...

– Отец сейчас занят, – перебил он меня, и его лицо на мгновение стало серьезным. – Я поговорил с ним. Серьезно поговорил. Из-за его бесконечной опеки надо мной и его вечного контроля папа Юки вчера ушел из дома.

Я вздрогнул. Юки? Тихий, мудрый Юки, который был единственным сдерживающим фактором для мощи Монарха, ушел?

– Из-за этого в доме был такой скандал, какого я не видел с тех пор, как Миджун случайно подожгла гараж, пытаясь вызвать огненного элементаля, – продолжал Алекс, садясь прямо. – Папа высказал отцу всё. О том, что он превратил нашу жизнь в казарму. О том, что он не дает нам дышать. В итоге отец... он сломался. Он сейчас пытается вымолить прощение у папы, они ушли куда-то вдвоем. Без теней. Без охраны.

Алекс поднялся с дивана и начал медленно подходить ко мне. Его движения были грациозными, хищными, как у пантеры. Каждый его шаг сокращал расстояние, и мой разум начинал застилать туман.

– Я сказал отцу, что если он не даст мне свободу, я просто исчезну, – прошептал он, остановившись в паре сантиметров от меня. – И он согласился. На сегодня — никаких теней. Игрит охраняет маму, Берилл на базе. Мы одни, Ли Вон.

Он протянул руку и коснулся воротника моего халата, его пальцы слегка задели кожу на шее. Я почувствовал, как мой пульс участился до предела. Его запах... он стал другим. Теперь в нем не было просто сладости, в нем была жажда.

– Ты понимаешь, что ты делаешь? – хрипло спросил я, перехватывая его кисть. Его кожа была фарфоровой, нежной, но под ней скрывалась сила, способная сокрушить стены. – Я альфа, Алекс. Твой альфа. Если ты продолжишь в том же духе, я не смогу остановиться.

Алекс не отвел взгляда. Его небесно-голубые глаза потемнели, становясь похожими на глубокое море перед штормом.

– А кто сказал, что я хочу, чтобы ты останавливался? – Он подался вперед, прижимаясь своим телом к моему. – Я устал быть «сыном Монарха». Устал быть «наследником». Сегодня я хочу быть просто Алексом. Твоим Алексом.

Он закинул руки мне на шею, заставляя меня наклониться.

– Хватит быть адвокатом, Ли Вон, – прошептал он прямо мне в губы. – Иди ко мне, мой альфа. Я хочу тебя.

Мир вокруг перестал существовать. Все мои правила, все мои страхи перед его отцом, вся моя хваленая выдержка — всё это рухнуло, как карточный домик. Я подхватил его под бедра, и он мгновенно обхватил мою талию ногами, издавая тихий, гортанный звук, который окончательно выбил у меня почву из-под ног.

Я нес его в спальню, чувствуя, как наши ауры сталкиваются и переплетаются. Это не было просто физическое влечение. Это был резонанс двух душ, которые нашли друг друга спустя вечность. Его запах персика и мой аромат кедра и табака смешивались, создавая нечто новое, дурманящее.

Я опустил его на кровать, и он тут же потянул меня на себя.

– Ли Вон... – простонал он, когда я начал целовать его шею, нащупывая губами пульсирующую жилку. – Наконец-то...

Его кожа под толстовкой была горячей, почти обжигающей. Каждый мой поцелуй, каждое касание вызывали у него дрожь, которая передавалась и мне. Я чувствовал его силу — доминантный омега не был слабым. Он сжимал мои плечи так, что на коже наверняка останутся следы, но мне было плевать.

– Ты уверен? – я на секунду отстранился, глядя ему в глаза. Я хотел, чтобы он осознавал каждое мгновение. – Если мы сделаем это, пути назад не будет. Твой отец почувствует... он поймет, что я пометил тебя.

Алекс дерзко улыбнулся, и в этой улыбке я увидел истинного сына Сон Джинву — того, кто не боится богов.

– Пусть чувствует. Пусть знает, что я принадлежу тебе так же, как он принадлежит папе Юки. Это наша жизнь, Ли Вон. Наша.

Он притянул меня для поцелуя, и в этом жесте было столько страсти и одновременно нежности, что у меня перехватило дыхание. Мы срывали друг с другом одежду, не заботясь о сохранности ткани. В этот момент не было адвоката и принца теней. Были только два существа, созданные друг для друга.

Его тело было совершенным. Фарфоровая кожа, рельефные мышцы, которые говорили о годах тренировок, и та самая аура силы, которая делала его уникальным. Когда я наконец вошел в него, мир взорвался мириадами искр. Это было больно и прекрасно одновременно. Мы оба закричали, и я почувствовал, как моя магия альфы вливается в него, закрепляя нашу связь на веки вечные.

– Мой... – шептал он, впиваясь ногтями в мою спину. – Мой Ли Вон...

Я двигался в нем, чувствуя, как мы становимся единым целым. Каждый толчок, каждый вздох был общим. Я видел, как его глаза затуманиваются от наслаждения, как он выгибается навстречу мне, отдавая всего себя без остатка. В этот момент я понял, что готов сразиться с самим Монархом Теней, если он попытается забрать его у меня.

Когда всё закончилось, мы долго лежали, не разрывая объятий. Тяжелое дыхание постепенно выравнивалось, а аромат в комнате стал густым и уютным. Алекс лежал у меня на груди, вычерчивая пальцем узоры на моих шрамах.

– Знаешь, – тихо сказал он, – я всегда знал, что это будешь ты. С того самого дня, как увидел тебя в офисе отца. Ты был таким серьезным, таким правильным... мне так хотелось тебя испортить.

Я усмехнулся, целуя его в макушку.

– Поздравляю, тебе это удалось. Я официально нарушил все законы самосохранения.

Алекс приподнялся на локтях и посмотрел на меня. В его взгляде теперь не было вызова — только бесконечная нежность.

– Ты не просто нарушил законы. Ты стал частью моей семьи. А это значит, что теперь тебе придется терпеть не только отца, но и выходки Миджун, и шпионаж Сухо.

– Я справлюсь, – я притянул его к себе для долгого, ленивого поцелуя. – Ради тебя я готов терпеть даже смузи твоего папы.

Алекс рассмеялся, и этот звук был для меня лучшей музыкой.

– О, до смузи еще далеко. Сначала нам нужно пережить завтрашнее утро. Когда отец почувствует метку... Ли Вон, я надеюсь, у тебя есть хороший адвокат?

Я улыбнулся, глядя в его небесно-голубые глаза.

– Лучший в этом городе, любимый. Лучший в этом городе.

Мы пролежали так еще какое-то время, наслаждаясь тишиной и друг другом. Но идиллия была прервана вибрирующим звуком телефона Алекса, который остался в кармане его брошенной на пол толстовки.

Он нехотя дотянулся до него и взглянул на экран. Его лицо мгновенно побледнело.

– Что там? – спросил я, чувствуя, как внутри снова просыпается тревога.

Алекс повернул экран ко мне. На нем высветилось сообщение от Миджун: «Папа и Юки возвращаются. Папа в ярости. Он что-то почувствовал. Сухо говорит, что тени в доме начали выть. Беги, Ли Вон. Или завещание пиши».

Я сел на кровати, чувствуя, как холодный пот прошибает спину.

– Кажется, наш «весь день» закончился чуть раньше, – прошептал я.

Алекс вдруг хитро улыбнулся и вскочил с кровати, начиная быстро одеваться.

– Не бойся. У меня есть план.

– План? – я с сомнением посмотрел на него. – Твой отец может перемещаться через тени. Мы не сможем убежать.

– Мы и не будем убегать, – Алекс натянул толстовку и подошел ко мне, поправляя мои растрепанные волосы. – Мы пойдем к ним навстречу. Вместе. Я не позволю ему тронуть тебя, Ли Вон. Теперь, когда мы связаны, он не сможет причинить тебе вред, не ранив меня. А он никогда на это не пойдет.

Я смотрел на него — на этого восемнадцатилетнего парня, который только что стал моим мужем по законам природы. В нем было столько уверенности, что я невольно заразился ею.

– Ладно, – я встал и начал одеваться. – Пойдем сдаваться Монарху.

– Не сдаваться, – поправил он меня, сверкнув глазами. – А представлять нового члена семьи.

Мы вышли из моей квартиры и направились к его дому. Воздух в городе казался наэлектризованным. Я чувствовал, как сила Джинву давит на пространство, как тени сгущаются в переулках. Он был близко.

Когда мы подошли к воротам особняка, они сами собой распахнулись. В глубине сада, под старым деревом, стоял Сон Джинву. Его аура была настолько мощной, что трава под его ногами начала чернеть. Рядом стоял Юки, его лицо было спокойным, но в глазах читалась тревога.

Алекс крепко сжал мою руку.

– Не отпускай, – шепнул он.

Мы пошли по аллее. Каждый шаг давался мне с трудом, будто я шел сквозь густой кисель. Когда мы остановились в пяти метрах от Джинву, он поднял голову. Его глаза светились потусторонним фиолетовым огнем.

– Чон Ли Вон, – произнес он, и земля под моими ногами задрожала. – Ты понимаешь, что ты сделал?

Я хотел было ответить, но Алекс выступил вперед, закрывая меня собой.

– Он сделал то, что должен был сделать мой альфа, отец! – выкрикнул он. – Мы связаны. Истинной парой и кровью. Хватит нападать на него!

Джинву медленно перевел взгляд на сына. Его аура на мгновение дрогнула. Он увидел метку на шее Алекса, которую тот даже не пытался скрыть.

Тишина затянулась. Я чувствовал, как за моей спиной материализуются тени — Игрит, Берилл, тысячи других солдат, готовых к атаке. Но затем Юки сделал шаг вперед и положил руку на плечо мужа.

– Джинву, хватит, – мягко сказал он. – Ты сам этого хотел. Ты хотел, чтобы он был в безопасности. Теперь у него есть тот, кто разделит с ним эту ношу.

Монарх Теней долго смотрел на нас. Фиолетовый огонь в его глазах медленно угасал, сменяясь привычным серым цветом. Он тяжело вздохнул, и давление, сковывавшее мои легкие, исчезло.

– Если ты... – начал Джинву, глядя мне прямо в глаза, – если ты хотя бы раз заставишь его пожалеть о сегодняшнем дне... я не просто убью тебя. Я сотру само упоминание о тебе из истории этого мира.

– Я знаю, господин Сон, – ответил я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. – И я принимаю это.

Джинву еще раз посмотрел на Алекса, который всё еще стоял в защитной позе, а затем просто развернулся и пошел к дому.

– Ужин в семь, – бросил он через плечо. – И Ли Вон... надень костюм. Ты выглядишь как оборванец в этой футболке.

Юки улыбнулся нам, подмигнул и последовал за мужем.

Алекс обернулся ко мне и буквально повис у меня на шее, смеясь от облегчения.

– Мы живы! Ливончик, мы живы!

Я прижал его к себе, чувствуя, как бешено колотится его сердце.

– Да, – выдохнул я. – Кажется, я только что прошел самое сложное судебное слушание в своей жизни.

– Это только начало, – прошептал он, целуя меня в подбородок. – Впереди еще знакомство с дедушкой и бабушкой. А они у меня еще строже отца.

Я рассмеялся, понимая, что теперь моя жизнь никогда не будет прежней. Я стал частью семьи Монарха. И, глядя на счастливого Алекса, я понимал, что это была лучшая сделка в моей жизни.

Вечер обещал быть долгим, полным неловких пауз и тяжелых взглядов Джинву, но теперь мне было всё равно. У меня был Алекс. А у Алекса был я. И никакие тени мира не могли разлучить то, что было связано самой судьбой.

Мы вошли в дом, держась за руки. В гостиной Миджун уже что-то яростно доказывала Сухо, а из кухни доносился аромат домашнего ужина. Это был дом Монарха. Но теперь это был и мой дом.

И я был готов к любой вечности, которую этот мир мог мне предложить. Главное, что в этой вечности рядом со мной всегда будет запах персика и корицы.