← Назад к обзору

Дети

Сделка с тенью и блеск серых глаз

В зале заседаний Ассоциации охотников Кореи тонуло в гуле голосов. Высокие потолки, панорамные окна с видом на восстанавливающийся Сеул и бесконечные отчеты о магических аномалиях — всё это казалось мне бесконечно далеким. Я сидел во главе стола, скрестив руки на груди, и смотрел в одну точку. Моя тень у ног едва заметно вибрировала, отражая мое внутреннее состояние.

Утро выдалось специфическим. После того как я буквально на плечах притащил домой двух пьяных доминантных существ, которых гордо называю своими детьми, мне стоило огромных усилий не разбудить их на рассвете щелчком пальцев, вызывающим небольшое землетрясение. Юки настоял на милосердии. Он вообще был слишком добр к ним сегодня: приготовил легкий завтрак, оставил на тумбочках антипохмельные зелья и плотно зашторил окна, чтобы солнечный свет не «расколол их нежные головы».

Сухо ушел в школу, бросив на прощание, что старшие — «позор великого рода Сон», и теперь я был вынужден выслушивать нудную тираду какого-то чиновника о распределении налогов с добычи в подземельях.

Пусть развлекаются. Я стал Монархом Теней и перекроил саму смерть не для того, чтобы мои дети дрожали над каждым шагом. Я прошел через ад, чтобы они могли позволить себе быть беспечными. Но у этой беспечности были границы, и сегодня их попытались прощупать.

Мои мысли прервал шум отодвигаемого стула. Заседание объявили закрытым, и охотники начали расходиться. Я поднялся, намереваясь немедленно покинуть это здание, но дорогу мне преградил один из высокоранговых альф. Его звали господин Пак. Для меня они все были на одно лицо — амбициозные, шумные и слишком уверенные в своей значимости.

Этот альфа источал тяжелый, агрессивный запах мускуса, пытаясь доминировать в пространстве. Наивный. Его аура разбивалась о мою, как волна о скалу, даже не долетая до моих плеч.

– Председатель Сон, – он осклабился, и в его взгляде промелькнуло нечто, заставившее моих теней внутри мгновенно обнажить клыки. – Слышал, ваш старший сын, Алекс, уже совсем совершеннолетний. Говорят, он настоящий красавец. Редкий тип омеги, да еще и с такой силой...

Он сделал паузу, облизнув губы, и придвинулся чуть ближе.

– Может, пришло время подумать о достойной партии? У меня есть племянник, тоже доминантный альфа. Такая кровь не должна пропадать даром. Алексу наверняка нужен кто-то, кто сможет его... направить.

В зале внезапно стало очень тихо. Температура воздуха упала на десяток градусов. Мои глаза вспыхнули фиолетовым пламенем, а пол под ногами Пака пошел мелкими трещинами. Я чувствовал, как Игрис и Бери в теневом пространстве уже точат мечи, готовые расчленить этого наглеца за одно только упоминание Алекса в таком контексте.

Направить? Моего сына, который в гневе может снести квартал, а в обычном состоянии обладает интеллектом, превосходящим большинство присутствующих? Этого мальчика, который пахнет персиками и корицей и которого я защищал от богов и демонов?

– Направить? – переспросил я, и мой голос прозвучал как скрежет тектонических плит. – Вы действительно думаете, что ваш племянник выживет после первой же встречи с моим сыном?

Я не успел договорить. Двери зала распахнулись, и внутрь вошел человек, чье присутствие мгновенно разрядило обстановку, но добавило в нее новую, острую ноту.

Чон Ливон. Наш семейный адвокат и, по совместительству, один из немногих людей, которых я подпускал к своему дому. Он был безупречен. Черные волосы, идеально уложенные назад, серые глаза, делавшие его взгляд пронзительным, почти хищным. Рост под сто девяносто, широкие плечи — он был альфой высшего порядка. Но, в отличие от Пака, Ливон умел контролировать свою силу. Она не давила, она обволакивала, как холодный шелк.

– Председатель Сон, – Ливон поклонился мне, игнорируя побагровевшего Пака. – Простите за вторжение. У меня есть срочные документы по фонду господина Юки, требующие вашей подписи.

Я посмотрел на Ливона, потом на Пака, и внезапная мысль, холодная и расчетливая, пришла мне в голову. Я знал, как Ливон смотрит на Алекса. Я видел это на семейных ужинах, замечал, как его обычно бесстрастное лицо смягчается, когда мой старший сын начинает увлеченно рассказывать о какой-нибудь новой теории магических цепей. И я видел, как Алекс, этот гордый и независимый омега, иногда краснеет под этим серым взглядом.

– У моего сына уже есть альфа, – бросил я Паку, чеканя каждое слово.

Тот моргнул, явно не ожидая такого резкого отпора.

– О... вот как? И кто же этот счастливчик?

Я положил руку на плечо Ливона. Адвокат даже не вздрогнул, хотя давление моей ладони могло бы раздавить бетонный блок. Он лишь слегка приподнял бровь, мгновенно считав ситуацию.

– Чон Ливон, – представил я его. – И я бы не советовал вам или вашим родственникам стоять у него на пути. Ливон очень... ревностно относится к своим обязанностям.

Ливон расправил плечи, и его аура — холодная, как арктический лед, — внезапно расширилась, заполняя зал. Пак побледнел и непроизвольно сделал шаг назад.

– Совершенно верно, – голос Ливона был ровным, но в нем слышалась сталь. – Безопасность и благополучие семьи Сон — мой главный приоритет. В любом смысле этого слова.

Когда Пак, бормоча извинения, буквально сбежал из зала, я убрал руку с плеча Ливона и направился к выходу.

– Вы ведь понимаете, господин Сон, что только что фактически объявили о помолвке, которой еще не существует? – негромко спросил он, когда мы вышли в пустой коридор.

Я остановился и посмотрел на него.

– Ты мне нравишься больше, чем любой из тех выскочек, Ливон. Ты силен, ты умен, и ты единственный альфа, который смотрит на Алекса как на равного. Если ты его обидишь — тень станет твоим последним пристанищем. Но если ты сделаешь его счастливым... я буду считать, что у моего сына отличный вкус.

Ливон едва заметно улыбнулся.

– Я ценю ваше доверие, председатель. И поверьте, я сделаю всё, чтобы Алекс никогда не пожалел о своем выборе. Даже если мне придется отбивать его у синих бегемотов.

Я замер, подозрительно прищурившись.

– Ты откуда про бегемотов знаешь?

– Миджун прислала мне видео, – Ливон достал телефон и с легким смешком показал экран. – Алекс там пытается доказать дереву, что он — король джунглей. Очень экспрессивно.

Я набрал побольше воздуха в легкие, чувствуя, как снова начинает дергаться глаз.

– Эти дети... они меня в могилу сведут, Ливон. Хотя я и бессмертен. Поехали домой. Заодно завезешь Алексу его любимый кофе. Говорят, это лучшее средство от «бегемотов».

Когда мы вошли в особняк, новость, кажется, уже опередила нас. В магическом мире слухи распространяются быстрее, чем тени.

В гостиной пахло мятой и крепким чаем. Юки сидел в кресле, читая книгу, а на диване, завернутые в пледы, сидели двойняшки. Миджун выглядела так, будто готова была убить любого, кто заговорит громче шепота.

Алекс сидел, прислонившись спиной к коленям папы Юки. Его черные взъерошенные волосы торчали в разные стороны, а на бледных щеках играл легкий румянец.

– О, смотрите-ка, – подала голос Миджун, морщась от собственного звука. – Главный инквизитор вернулся. И привел с собой своего верного палача.

– Ливон? – Алекс поднял голову, и его небесно-голубые глаза с трудом сфокусировались на адвокате.

– Добрый вечер, – Ливон прошел в центр комнаты. – Я привез кофе.

– Ливон, ты мой спаситель, – Алекс потянулся за стаканом. – Я готов простить тебе даже то, что ты видел меня в таком состоянии.

Я прошел к Юки и сел рядом, по-хозяйски обнимая мужа за талию.

– Кстати, Алекс, – я посмотрел на сына максимально серьезно. – Сегодня в Ассоциации я официально подтвердил, что Ливон — твой альфа. Так что можешь считать себя помолвленным.

В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как на кухне капает вода. Алекс медленно поставил стакан на столик. Его лицо стремительно меняло цвета: от мертвенно-бледного до пунцово-красного.

– Ты... что? – выдохнул он. – Папа, ты бредишь? Какая помолвка? Мы с Ливоном... он же... он просто...

– Просто кто? – Ливон приподнял бровь, делая шаг к нему.

Я видел, как расширились зрачки Алекса, как он непроизвольно втянул носом воздух, улавливая запах Ливона.

– Ливон, скажи ему! – Алекс вскочил на ноги, плед соскользнул с его плеч. – Скажи, что это шутка!

– Боюсь, твой отец был предельно серьезен, – Ливон сократил расстояние между ними до минимума. – К тому же, Алекс, разве я когда-нибудь давал повод думать, что я против такого расклада?

Алекс открыл рот, чтобы что-то возразить, но слова застряли у него в горле. Его взгляд метался по лицу адвоката, ища насмешку, но находил лишь то, что Ливон так долго скрывал — абсолютную преданность.

– Ты... ты серьезно? – прошептал сын.

– Более чем, – Ливон осторожно коснулся пряди его волос. – Но если ты против, я завтра же подам в отставку. Решать тебе.

Миджун на диване издала какой-то странный звук, похожий на подавленный смешок.

– Ой, я не могу, – простонала она, закрывая лицо руками. – Драма ранга S. Папа, ты гений интриги.

Юки мягко улыбнулся, глядя на эту сцену.

– Алекс, дорогой, Ливон терпит твои выходки уже столько лет. По-моему, это самая надежная проверка чувств.

Алекс стоял неподвижно, его кожа казалась фарфоровой в свете ламп. Он был красив — до боли. И в этот момент я понял, что мой план сработал лучше, чем я ожидал.

– Я... мне нужно подумать! – наконец выдавил Алекс, резко развернулся и почти бегом бросился вверх по лестнице в свою комнату.

Дверь наверху захлопнулась с такой силой, что люстра в гостиной звякнула.

Я посмотрел на Ливона. Тот стоял, глядя вслед моему сыну, и в его глазах не было ни тени сомнения.

– Ну, по крайней мере, он не пытался тебя испепелить, – заметил я. – Это хороший знак.

– Ливон, – Юки поманил его рукой. – Садись, выпей чаю. Ему нужно время. Он ведь Сон. Мы сначала взрываемся, а потом думаем.

Я прикрыл глаза, чувствуя, как Юки кладет голову мне на плечо. Три альфы в доме, двое из которых — мои дети, и один омега, который держит нас всех в узде. Теперь к этому уравнению добавился еще один доминантный хищник.

– Тебе действительно нужно дать медаль, Джин, – прошептал Юки мне на ухо. – Одним махом пристроил сына и избавился от назойливых сватов.

– Я просто хочу, чтобы они были в безопасности, Юки, – ответил я, вдыхая его спокойный аромат. – А Ливон... он единственный, кто не боится моей тени. Значит, он сможет выдержать и свет моего сына.

Где-то наверху хлопнула еще одна дверь — кажется, Миджун пошла «допрашивать» брата. Жизнь Теневого Монарха была полна сражений, но самые сложные из них всегда происходили в стенах этого дома. И, честно говоря, я бы не променял этот хаос ни на какое бессмертие в одиночестве.