← Назад к обзору

Дети

Магия подчинения и аромат персика

Отель в Пусане был воплощением роскоши, но для меня он казался серой бетонной коробкой. Панорамные окна выходили на залив, где огни портовых кранов отражались в темной воде, напоминая россыпь драгоценных камней, но я видел в этом лишь помехи. В моей голове, словно заезженная пластинка, крутился один и тот же образ: тонкая шея, фарфоровая кожа и моя метка, оставленная месяц назад.

Я, Чон Ливон, доминантный альфа и один из самых востребованных адвокатов страны, сидел в кожаном кресле, сжимая в руке стакан с виски. Командировка затянулась. Эти переговоры с японскими инвесторами высасывали из меня все соки не потому, что были сложными, а потому, что каждый час вдали от Алекса ощущался как физическая пытка.

Метка. Когда я наконец поставил её во время своего гона, мир изменился. Теперь я чувствовал его на расстоянии. Тонкая нить связи натягивалась, когда он был расстроен, и вибрировала от радости, когда он смеялся. Но сейчас, за сотни километров, эта нить лишь тупо ныла, напоминая о пустоте в постели.

Мой внутренний альфа метался в клетке. Запах Алекса — этот сводящий с ума гибрид спелого персика и терпкой корицы — преследовал меня повсюду. Мне казалось, что даже отельные полотенца пахнут им, хотя это было невозможно.

Внезапно телефон на столе завибрировал. Экран вспыхнул, отображая уведомление от «Мой Принц».

Я отставил виски и взял гаджет. Внутри всё сжалось в предвкушении. Алекс редко писал первым, когда я был в разъездах — он предпочитал делать вид, что слишком занят учебой или тренировками с Миджун, чтобы скучать по мне.

Открыв сообщение, я едва не выронил телефон.

На экране было фото. Алекс находился в моем загородном доме — том самом, где мы провели неделю моего гона. Но то, что на нем было... или, вернее, чего на нем не было, заставило мою кровь мгновенно закипеть.

Он стоял перед зеркалом в полный рост. На нем был черный латексный костюм зайчика: облегающее боди, подчеркивающее каждый изгиб его идеального тела, пушистый белый хвостик и длинные атласные уши, чуть склоненные набок. Его взъерошенные черные волосы контрастировали с фарфоровой кожей, а небесно-голубые глаза смотрели в камеру с такой нескрываемой похотью и вызовом, что у меня перехватило дыхание.

На втором фото он придвинулся ближе. Алекс высунул кончик розового языка, прикусив его зубами, и сложил губы в порочном, дразнящем жесте, имитирующем оральный секс. Подпись под фото гласила: «Я очень соскучился. Возвращайся быстрее, мой альфа... или я найду, чем занять себя без тебя».

В следующую секунду я почувствовал, как что-то теплое потекло из носа. Я коснулся верхней губы пальцами — кровь. Мое давление подскочило до отметок, которые были бы смертельны для обычного человека, но для альфы моего уровня это означало лишь одно: я на пределе.

– Черт возьми, Сон Алекс... – прохрипел я в пустоту номера. – Ты играешь с огнем.

Я вскочил с кресла, игнорируя недопитый виски. В голове была только одна мысль: мне нужно в Сеул. Сейчас. Немедленно. Плевать на инвесторов, плевать на контракт. Если я не окажусь рядом с ним в ближайшие два часа, я просто разнесу этот отель на атомы.

Я схватил пиджак и вылетел из номера. Мой помощник, молодой бета, ждал меня в холле с планшетом.

– Господин Чон, завтрак с господином Сато назначен на восемь утра, нам нужно обсудить...

– Отменяй, – бросил я, не сбавляя шага. – Переноси на неделю, на месяц, мне плевать.

– Но, господин Чон, это сделка на миллиарды вон! – Помощник едва поспевал за мной, его лицо выражало крайнюю степень ужаса.

– Пусть они подождут, – я резко остановился и посмотрел на него.

Мои глаза, я чувствовал это, светились серым стальным блеском, а аура начала неконтролируемо давить на окружающих. Бета побледнел и сглотнул.

– Машину к выходу. Живо. Я еду в аэропорт. Если нет рейсов — фрахтуй частный борт. У тебя пять минут.

– Слушаюсь! – пискнул он и бросился к телефону.

Спустя сорок минут я уже сидел в кресле частного джета. Каждая минута полета казалась вечностью. Я снова и снова открывал фото на телефоне, чувствуя, как внутри ворочается первобытный зверь. Метка на моей шее (символическая, ведь метит альфа, но связь-то двусторонняя) буквально горела.

Когда самолет коснулся полосы в Инчхоне, я был первым у выхода. Спустя еще час мой автомобиль на бешеной скорости влетел на территорию загородного поместья. Я даже не стал загонять машину в гараж, бросив её прямо у крыльца с работающим двигателем.

В доме было тихо, но воздух... о, этот воздух. Он был пропитан Алексом. Запах персика был настолько густым, что кружилась голова. Он не просто ждал меня, он намеренно метил территорию своей магией, призывая меня.

Я поднялся на второй этаж, срывая на ходу галстук и расстегивая верхние пуговицы рубашки. Дверь в спальню была приоткрыта.

Я толкнул её и замер.

Алекс лежал на кровати в той же позе, что и на фото, только теперь он лениво перелистывал какую-то книгу, закинув ногу на ногу. Ушки зайчика чуть подрагивали при каждом его движении. Увидев меня, он медленно отложил книгу и сел, опираясь на локти.

– О, – протянул он, и в его голосе зазвучала та самая победная нотка, которая всегда выводила меня из себя. – Адвокат Чон решил почтить меня своим присутствием? А как же важные дела в Пусане?

– Ты прекрасно знаешь, почему я здесь, – я закрыл дверь за спиной и повернул замок. Щелчок прозвучал в тишине комнаты как выстрел.

Алекс грациозно поднялся с кровати. Латекс скрипнул, обтягивая его бедра. Он подошел ко мне вплотную, и я почувствовал, как его доминантная аура омеги пытается обвить меня, словно лиана.

– Тебе понравилось фото? – прошептал он, проводя пальцем по моему подбородку. – Я старался. Миджун сказала, что это слишком вульгарно, но я подумал, что для моего серьезного альфы в самый раз.

– Ты несносный мальчишка, – я перехватил его руку и прижал его к двери. – Ты хоть понимаешь, что ты со мной творишь? У меня кровь носом пошла прямо на встрече.

Алекс тихо рассмеялся, и этот звук был слаще любой музыки.

– Значит, сработало, – он прижался ко мне всем телом, и я почувствовал через тонкую ткань латекса его жар. – Я скучал, Ливон. По-настоящему. Эта метка... она постоянно напоминает мне о тебе. Это раздражает.

– Раздражает? – я приподнял его подбородок, заставляя смотреть мне в глаза. – Или заставляет тебя хотеть большего?

– И то, и другое, – признался он, и его взгляд внезапно стал серьезным. – Ливон, мне плевать на твои контракты. Если ты еще раз уедешь так надолго, я приду в Ассоциацию в этом костюме и скажу твоему тестю, что ты меня забросил.

Я невольно представил лицо Сон Джинву в такой ситуации и содрогнулся.

– Пожалуйста, не надо. Твой отец и так смотрит на меня так, будто выбирает, в какой теневой угол меня запихнуть навсегда.

– Тогда докажи, что ты стоишь того, чтобы он тебя терпел, – Алекс обхватил мою шею руками и потянул на себя. – Докажи мне, что ты — мой альфа, а не просто человек в дорогом костюме.

Я не заставил его просить дважды. Мои губы накрыли его в требовательном, почти грубом поцелуе. Вкус Алекса — это всегда взрыв. Корица обжигала, персик дарил сладость, а его собственная магия искрила на кончиках пальцев.

Мы переместились на кровать, снося по пути лампу и какую-то вазу. В этот момент мне было всё равно. Латекс был скользким и горячим, и когда я начал избавлять Алекса от этого «костюма зайчика», он помогал мне с нетерпением, достойным сына Монарха.

– Ливон... – выдохнул он, когда моя кожа наконец коснулась его кожи. – Еще... не останавливайся.

Я впился зубами в его плечо, прямо рядом с меткой, подтверждая свою власть над ним. Но в ответ Алекс лишь сильнее сжал мои бока ногами, демонстрируя, что в этой игре нет проигравших — только двое безумцев, нашедших друг друга.

Магия в комнате начала сходить с ума. Тени плясали по стенам, повинуясь неосознанным желаниям Алекса, а мой холодный альфа-аромат пытался усмирить это буйство, превращая его в чистую страсть.

– Ты только мой, – прохрипел я, зарываясь лицом в его шею.

– Только твой, – отозвался он, и в его голосе не было ни капли сомнения. – Но попробуй только завтра опоздать на завтрак... я заставлю тебя надеть эти уши.

Я рассмеялся, несмотря на захлестывающее меня возбуждение.

– Договорились, мой Принц. Договорились.

Ночь в загородном доме только начиналась, и я знал, что к утру от моей репутации «хладнокровного адвоката» не останется и следа. Но глядя на Алекса, на его сияющие глаза и чувственные губы, я понимал: это самая выгодная сделка в моей жизни. И я готов подписывать её снова и снова, каждую ночь, до самого конца времен.

Спустя несколько часов, когда мы лежали в переплетенных простынях, а дыхание Алекса стало ровным и глубоким, я почувствовал вибрацию телефона, упавшего на пол.

Я осторожно дотянулся до него. Одно новое сообщение. От Сон Джинву.

«Ливон, я видел твою машину у дома. Рад, что ты вернулся. Но если завтра Алекс не придет на семейный ужин из-за того, что не может ходить — я лично проверю твою квалификацию адвоката в поединке. Спокойной ночи».

Я вздохнул и отложил телефон, притягивая спящего Алекса ближе к себе.

– Твой отец — настоящий кошмар, малыш, – прошептал я.

Алекс, не открывая глаз, улыбнулся и пробормотал:

– Зато ты — лучший кошмароуловитель в мире. Спи уже, альфа.

И я уснул, чувствуя, как запах персика и корицы окончательно вытесняет из моей души холод пусанских офисов. В этом доме, рядом с этим невозможным омегой, я был дома. И никакие миллиардные контракты не стоили и секунды этого покоя.