Дети
Пепел на алтаре гордыни
– Сатору, если ты купишь им еще по одной паре туфель с кристаллами Сваровски, Алекс выставит нас обоих за дверь вместе с твоей Бесконечностью, – Сон Джинву произнес это ровным, лишенным эмоций голосом, но в глубине его серых глаз плясали искры усталого смеха.
– Ой, да ладно тебе, Джинву! – Сатору Годжо, сияющий ярче витрин самого дорогого торгового центра Сеула, подхватил на руки Ай и Мину одновременно. – Посмотри на этих ангелочков. Разве можно отказать Королеве Теней и Бесконечной Принцессе в праве на достойный гардероб? После того «дефиле», что они устроили утром, наш блондинчик ясно дал понять: либо мы обновляем их шкафы, либо он начинает использовать наши костюмы как тряпки для пыли.
Джинву промолчал, лишь поправил воротник пальто. Алекс действительно был категоричен. «Вон из дома! Все! Мне нужен час тишины, ванна с пеной и чтобы никто не пытался телепортировать мою уточку для купания в другое измерение!» – его голос, сдобренный разрядами статического электричества, до сих пор звенел в ушах.
Они шли по роскошной галерее бутиков. Впереди порхал Сатору с девочками, которые с восторгом тыкали пальчиками в каждое розовое и черное платье. Позади, сохраняя дистанцию и достоинство, шел Джинву. Рядом с ним шагали сыновья. Юки, как всегда, держал руки в карманах, внимательно сканируя толпу взглядом, который не подошел бы и взрослому охотнику ранга S. Рэй подпрыгивал на месте, пытаясь поймать за хвост теневого муравья, который покорно следовал за хозяином.
Младший, Тэхо, шел чуть впереди Джинву. Его разноцветные глаза с любопытством разглядывали витрины. Мальчик был удивительно спокойным, впитывая мир с той же жадностью, с какой его отцы впитывали магию.
– Папа, смотри, – Тэхо остановился у фонтана, указывая на радугу в брызгах воды. – Она как молнии папы Алекса, только не кусается.
Джинву присел рядом с сыном, положив руку ему на плечо.
– Твои молнии тоже не будут кусаться, когда ты научишься ими управлять, Тэхо.
Мир казался идеальным, пока Джинву не почувствовал это. Запах дешевых духов, смешанный с едким ароматом подавленной ярости и маны, которая была ему слишком хорошо знакома. Он не обернулся. Монарху Теней не нужно было оборачиваться, чтобы знать, кто стоит за колонной.
Ча Хэ Ин. Снова.
Она преследовала их уже неделю. После того случая в парке она, казалось, окончательно потеряла рассудок. Ее одержимость Джинву превратилась в нечто уродливое, подпитываемое осознанием того, что она никогда не станет частью этого сияющего круга.
– Уходите, Ча Хэ Ин, – негромко произнес Джинву, не вставая с места. – Ваше присутствие портит воздух.
Она вышла из тени колонны. Ее лицо было бледным, глаза лихорадочно блестели. Она смотрела не на Джинву, а на Тэхо. На ребенка, который был живым доказательством ее поражения. Ребенка, в котором смешались две величайшие силы, к которым она так стремилась прикоснуться.
– Это... это неправильно, – прошипела она, подходя ближе. Ее голос дрожал. – Вы — бог среди людей, Джинву-ним. А этот ребенок... он ошибка. Символ вашего падения. Вы променяли величие на это... блондинистое недоразумение и его выводок?
Юки и Рэй мгновенно замерли. Тени у их ног начали сгущаться, превращаясь в острые, как бритвы, иглы. Сатору, почувствовав изменение атмосферы, обернулся, его улыбка стала опасно тонкой, но он не вмешался, давая Джинву право разобраться с «бывшей коллегой».
– Уходи, женщина, – Юки сделал шаг вперед, его голос прозвучал как шелест сухих листьев. – Ты пугаешь моего брата.
– Твой брат не должен существовать! – вскрикнула Хэ Ин.
Всё произошло в доли секунды. Эмоции, копившиеся годами, обида, помноженная на магическую нестабильность, выплеснулись в одном безумном порыве. Она не целилась в Джинву — она знала, что не тронет его. Она ударила Тэхо.
Простая пощечина, усиленная маной ранга S.
Звук удара эхом разнесся по галерее. Голова Тэхо дернулась в сторону. Мальчик не заплакал. Он замер, прижав маленькую ладошку к щеке, на которой мгновенно расцвел багровый след.
Мир вокруг Сон Джинву перестал существовать. Осталась только ледяная, абсолютная пустота.
– Ты... – Голос Джинву не был громким, но от него по витринам пошли трещины.
Но он не успел.
Тэхо поднял голову. Его глаза — серый и голубой — вспыхнули нечеловеческим светом. Пространство вокруг ребенка начало схлопываться. Золотистые молнии, обычно ласковые, как котята, превратились в яростных змей, окутывая его маленькое тело.
– Больно... – прошептал Тэхо, и этот шепот прозвучал как приговор.
Ча Хэ Ин даже не успела осознать, что сделала. Она замахнулась снова, словно в трансе, но ее рука так и не достигла цели.
В воздухе сверкнула черная вспышка. Юки, чья тень в мгновение ока превратилась в исполинское щупальце, покрытое шипами, нанес удар. Раздался тошнотворный хруст. Ча Хэ Ин вскрикнула, отлетая к фонтану, ее правая рука, которой она ударила ребенка, была вывернута под невозможным углом и практически отделена от плеча.
– Как ты смела, – Рэй стоял рядом с братом, его глаза сияли чистым лазурным пламенем. – Ты тронула Тэхо.
Рэй вскинул руку, и пространство вокруг Хэ Ин исказилось, сжимаясь в тиски. Юки не остановился — его теневые жгуты рванулись вперед, впиваясь в лицо женщины, оставляя глубокие, уродливые борозды, которые моментально начали чернеть от теневого яда.
– Хватит, – голос Джинву разрезал хаос.
Он оказался рядом с Тэхо, подхватывая его на руки. Мальчик дрожал, его сила выходила из-под контроля, грозя снести половину торгового центра. Молнии били во все стороны, разбивая плитку под ногами.
– Тэхо, смотри на меня, – Джинву прижал голову сына к своему плечу, накрывая его своей аурой, гася всплеск. – Тише. Папа здесь.
Сатору уже стоял рядом с Юки и Рэем, положив руки им на головы. Его лицо было бледным от ярости, которую он редко демонстрировал.
– Молодцы, парни, – тихо сказал Годжо, и в его голосе не было ни капли осуждения. – Но оставьте остальное нам.
Ча Хэ Ин хрипела на полу. Ее лицо было изуродовано до неузнаваемости, рука безвольно лежала в луже крови. Она смотрела на них, и в ее глазах наконец-то появился страх — первобытный, леденящий ужас перед существами, которых она посмела назвать «ошибкой».
Джинву подошел к ней. Каждый его шаг отдавался в здании как удар колокола. Он смотрел на нее сверху вниз, и в этом взгляде не было даже ненависти — только брезгливость, с которой смотрят на раздавленное насекомое.
– Я обещал, что забуду о твоих заслугах, если ты тронешь мою семью, – произнес Монарх Теней. – Я солгал. Я не забуду. Я сделаю так, чтобы ты помнила об этом каждое мгновение своей жалкой, бесконечной жизни.
Джинву протянул руку, и тени из-под тела Хэ Ин поднялись, обволакивая ее раны. Но они не исцеляли. Они впитывались в ее плоть, закрепляя уродство, делая его частью ее самой, лишая возможности любого магического восстановления.
– Ты будешь жить, Ча Хэ Ин, – добавил Сатору, подходя ближе. Его Шесть Глаз светились холодным, мертвенным светом. – Но каждый раз, когда ты посмотришь в зеркало, ты будешь видеть не охотника, а тварь, которая посмела поднять руку на бога. Ты никогда не сможешь скрыть эти шрамы. Никакая магия, никакая пластика не поможет. Это печать Монарха и Бесконечности.
– Уведите ее, – приказал Джинву.
Из теней вышли два рыцаря в черных доспехах. Они подхватили обмякшее тело женщины и исчезли в портале. Ее судьба была предрешена — изгнание в самые темные уголки мира, где ее единственным спутником будет собственное безумие.
В галерее повисла тишина. Покупатели и охрана, застывшие в оцепенении, начали медленно приходить в себя, но никто не решался приблизиться к этой группе.
Джинву посмотрел на Тэхо. Мальчик понемногу успокаивался, его молнии утихли, сменившись тихим всхлипом. Красный след на щеке начал бледнеть под воздействием исцеляющей маны отца.
– Папа... она сказала, что я ошибка, – прошептал Тэхо, пряча лицо в шее Джинву.
– Она была глупой женщиной, Тэхо, – Сатору подошел и нежно потрепал сына по волосам. – Ты — самое совершенное, что когда-либо создавала эта вселенная. Ты — наш бриллиант. А бриллианты иногда нуждаются в очень прочной оправе.
Джинву посмотрел на Юки и Рэя. Старшие сыновья всё еще тяжело дышали, их магия вибрировала в воздухе.
– Вы защитили брата, – Джинву кивнул им. – Это был ваш долг. Я горжусь вами.
Юки лишь коротко кивнул, его лицо снова стало непроницаемым, но в глубине глаз промелькнуло удовлетворение. Рэй же просто подошел и обнял Тэхо за ногу.
– Мы ее уничтожили, Тэхо-ни. Больше она не придет.
– Пойдемте отсюда, – Сатору подхватил девочек, которые, на удивление, вели себя тихо, с широко открытыми глазами наблюдая за расправой. – Кажется, нам нужно купить очень много мороженого. И, возможно, ювелирный магазин для Алекса, чтобы он не убил нас, когда узнает, что мы устроили кровавую баню в торговом центре.
– Он узнает, – вздохнул Джинву, направляясь к выходу. – Он всегда узнает.
– Тогда предлагаю купить ему те серьги с изумрудами, которые он присмотрел в прошлом месяце, – Сатору уже снова обрел свою легкость, хотя его аура всё еще искрила. – Взятка — лучший способ сохранить мир в семье титанов.
Когда они вышли на улицу, свежий воздух Сеула немного разрядил обстановку. Тэхо уснул на плече у Джинву, измотанный всплеском силы.
Джинву шел, чувствуя тепло своего сына и присутствие своих мужчин рядом. Он знал, что Ча Хэ Ин была лишь первой ласточкой. Мир будет пытаться проверить их на прочность снова и снова. Они будут пытаться ударить в самое слабое и одновременно самое сильное место — в их детей.
Но, глядя на Юки, который уже сейчас командовал тенями, и на Рэя, управляющего пространством, Джинву понимал: им не нужна защита. Им нужно лишь время, чтобы вырасти.
– Знаешь, Сатору, – тихо произнес Джинву, когда они подошли к машине. – Тэхо действительно взял твою склонность к драматизму. Этот всплеск молний был... впечатляющим.
– О, это только начало! – Сатору ослепительно улыбнулся, усаживая дочерей в кресла. – Подожди, когда у него начнется переходный возраст. Мы с тобой будем строить новые города каждую неделю.
Алекс ждал их дома. Он стоял на балконе, и его фигура, озаренная закатным солнцем, казалась неземной. Он почувствовал их приближение за километры — почувствовал ярость Джинву, холод Сатору и боль Тэхо.
Когда они вошли, Алекс не стал кричать. Он просто подошел к Джинву, взял спящего Тэхо на руки и прижал его к себе. Его глаза, полные небесной синевы, встретились с глазами мужей.
– Она жива? – спросил Алекс.
– Жива, – ответил Джинву. – Но она больше никогда не посмотрит на солнце без боли.
Алекс кивнул, принимая этот ответ как должное. Он поцеловал Тэхо в лоб и посмотрел на старших.
– Мои храбрые мальчики. Идите умываться. Ужин готов.
В этот вечер в пентхаусе было тише, чем обычно. Не было криков, не было споров из-за игрушек. Было только молчаливое единение. Джинву и Сатору сидели на диване, а Алекс лежал между ними, положив голову на плечо Монарха, а ноги — на колени Мага.
– Мы — монстры, да? – прошептал Алекс, глядя на то, как Тэхо спит в своей кроватке в окружении защитных заклинаний.
– Нет, – Сатору переплел свои пальцы с пальцами Алекса. – Мы — родители. А для родителей нет ничего святого, когда дело касается их детей.
– В точку, – добавил Джинву, притягивая их обоих ближе.
За окном горели огни Сеула. Город жил своей жизнью, не зная, что сегодня два титана и их наследники выжгли еще одну страницу в истории своего господства. И в этой истории не было места жалости к врагам, только бесконечная, ослепительная, как молния, любовь к своей семье.