← Назад к обзору

Дети монаха

Блеск стали и шёпот признаний

Вечер в нашем доме всегда имел особый вкус. Обычно это была смесь аромата домашнего ужина, который готовил Юки, и едва уловимого гула магической энергии, исходящей от детей. Но сегодня тишина была иной. Она была густой, почти осязаемой, как туман перед битвой с Верховными орками.

Мы с Юки сидели в большой гостиной. Он устроился в кресле с планшетом, просматривая список ресторанов, а я просто наблюдал за ним, наслаждаясь моментом покоя. Его черные взъерошенные волосы немного отросли, и он то и дело забавно смахивал их со лба. Мой омега. Мой единственный свет в бесконечных сумерках бессмертия.

– Джин, посмотри на это место, – Юки повернул ко мне экран. – «Небесный причал». Там открытая терраса с видом на реку Хан. Пишут, что у них лучший десерт с юдзу в городе.

Я улыбнулся, чувствуя, как тепло разливается в груди.

– Звучит заманчиво. Мы не выбирались никуда вдвоем... кажется, вечность.

– Две недели, Джинву. Всего две недели, – Юки прищурился, и в его небесно-голубых глазах заплясали искорки. – Но для тебя, великого Монарха, время течет иначе. Для меня же эти четырнадцать дней борьбы с тремя альфами тянулись как десятилетие. Завтрашний вечер принадлежит только нам. Никаких теней, никаких звонков из Ассоциации, и, ради всего святого, никакой политики.

– Обещаю, – я взял его за руку, поглаживая фарфоровую кожу большим пальцем. – Завтра я буду просто твоим мужем.

Тишину нарушили шаги. Тяжелые, размеренные шаги Алекса и более легкие, но решительные шаги Миджун. Я почувствовал их приближение задолго до того, как они вошли в зал. Их ауры сплетались, создавая мощный фон доминантных альф — сочетание табака, персика и острой грозовой свежести.

Они остановились перед нами. Алекс выглядел напряженным: плечи расправлены, челюсти сжаты. Миджун стояла чуть позади, скрестив руки на груди, её серые глаза были холодны, как сталь моих клинков.

– Пап... – Алекс начал первым, и его голос, обычно уверенный, сейчас слегка дрогнул. – Нам надо поговорить.

Юки медленно отложил планшет и выпрямился. Его инстинкты омеги мгновенно уловили серьезность момента. Я же просто откинулся на спинку дивана, сохраняя внешнее спокойствие, хотя внутри тени уже начали беспокойно колыхаться.

– Мы слушаем, – спокойно ответил я.

Алекс сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. Его рост в сто девяносто пять сантиметров позволял ему смотреть на меня почти вровень, даже когда я сидел.

– Мы решили, – он бросил короткий взгляд на сестру, и та кивнула. – Мы не пойдем в Международную академию охотников. Мы уже забрали документы из подготовительного центра.

В комнате мгновенно похолодало. Это не был мой гнев — это была реакция моей силы на открытое неповиновение наследников. Юки накрыл мою ладонь своей, призывая к сдержанности.

– И каков ваш план? – спросил Юки, опережая мой вопрос. Его голос был мягким, но в нем чувствовалась сталь. – Вы понимаете, что отказ от академии такого уровня — это серьезный шаг? Вы доминантные альфы, ваша сила требует огранки.

– Мы знаем, мам, – подала голос Миджун. – Но эта «огранка» в академии — просто способ сделать из нас удобные инструменты для правительства. Мы не хотим быть символами. Мы хотим... быть собой.

– Я уезжаю в Пусан, – выпалил Алекс, глядя мне прямо в глаза. – Я поступил в технический университет. На факультет машиностроения. Я хочу заниматься проектированием и ремонтом автомобилей. Настоящих, механических зверей, а не магических тварей.

Я молчал. В голове проносились тысячи сценариев. Мой сын, чье присутствие заставляло S-ранговых охотников потеть от страха, собирается копаться в масле и железе?

– А ты, Миджун? – я перевел взгляд на дочь. – Тоже собираешься стать механиком?

– Нет, – она дернула подбородком. – Я еду с ним. Поступлю на юридический. Кто-то же должен прикрывать этого идиота, когда он решит устроить нелегальные гонки или ввяжется в драку с местными бандами. Мы будем жить вместе. Сами.

– Сами? – я не выдержал и усмехнулся, хотя внутри всё сжималось. – На какие средства? Вы привыкли к жизни в этом доме. Вы привыкли, что любая ваша прихоть исполняется по щелчку пальцев.

– У нас есть сбережения, которые ты дарил нам на праздники, – твердо ответил Алекс. – И я уже нашел подработку в мастерской. Пап, мы не просим у тебя денег. Мы просим... свободы.

– Свободы от чего? – я встал, и моя тень мгновенно выросла, закрывая половину стены. – От защиты? От безопасности? Вы думаете, что если вы уедете в другой город, вы перестанете быть детьми Теневого Монарха? Враги, которых я нажил за века, не будут смотреть на ваши студенческие билеты.

– Тогда приставь к нам своих теней! – выкрикнул Алекс, и его запах персика стал горьким от ярости. – Пусть Игрис или Бер следят за нами из каждого угла, мне плевать! Но дай мне шанс прожить день, не чувствуя себя экспонатом в твоем музее величия! Я хочу просыпаться и знать, что мой успех — это мой успех, а не результат того, что я твой сын.

– Алекс, успокойся, – Юки тоже встал, подходя к сыну. Он положил руку ему на щеку, и я увидел, как агрессия в глазах парня начала угасать, сменяясь отчаянной мольбой. – Ты действительно этого хочешь? Жизни обычного человека?

– Больше всего на свете, мам, – прошептал Алекс.

Миджун подошла ближе и взяла брата за руку.

– Мы не предаем семью, папа. Мы просто хотим найти свое место. Не то, которое ты для нас приготовил, а свое.

Я смотрел на них — красивых, сильных, упрямых. В них было столько моей гордости и столько хрупкости Юки. Я вспомнил наш разговор с Юки прошлым вечером. Он был прав. Если я не отпущу их сейчас, я потеряю их навсегда.

– Хорошо, – сказал я, и тени в комнате медленно вернулись в норму.

Алекс и Миджун замерли, не веря своим ушам.

– Но у меня есть условия, – я сложил руки на груди. – Первое: вы не скрываете свои ауры полностью. Если случится беда, я должен найти вас мгновенно. Второе: раз в неделю вы возвращаетесь домой на ужин. Без опозданий. И третье...

Я сделал паузу, глядя на Алекса.

– ...если ты соберешь машину, я буду первым, кто её протестирует. И не вздумай подсунуть мне развалюху.

На лице Алекса медленно расплылась широкая, сияющая улыбка — та самая, которая делала его так похожим на Юки в юности. Он рванулся вперед и, забыв о своей гордости доминантного альфы, крепко обнял меня.

– Спасибо, пап! Ты не пожалеешь, обещаю!

Миджун тоже подошла, обняв нас обоих. Я чувствовал их тепло, их силу и их радость. Это было странное чувство — отдавать часть своего контроля, но в то же время я чувствовал, как тяжесть на моем сердце становится легче.

– Так, – Юки хлопнул в ладоши, прерывая семейные объятия. – Раз уж этот вопрос решен, идите собирать вещи... или что вы там собирались делать. И не забудьте, что завтра у нас с отцом свидание. Если хоть один из вас посмеет вляпаться в историю до нашего возвращения — Пусан отменяется навсегда.

– Поняли, босс! – Алекс шутливо отсалютовал и потащил сестру к лестнице.

Когда их шаги стихли наверху, я снова опустился на диван и закрыл глаза.

– Ты молодец, Джин, – Юки сел рядом, прижимаясь к моему плечу. – Это было непросто.

– Это было сложнее, чем битва с Монархом Разрушения, – признался я. – Юки, они ведь совсем дети. Как они справятся?

– Так же, как и мы, – он улыбнулся и поцеловал меня в щеку. – Ошибаясь, падая и поднимаясь. У них есть сила, у них есть мозги, а главное — у них есть мы. Даже если они думают, что справятся сами.

– Я всё равно отправлю за ними Кайсела. Пусть приглядывает с облаков, – проворчал я.

Юки только рассмеялся, качая головой.

– Ты неисправим. Но именно за это я тебя и люблю.

Мы просидели так еще долго, обсуждая планы на завтра и слушая, как наверху двойняшки шумно спорят о том, сколько коробок с инструментами Алекс может взять с собой.

Утром дом наполнился суетой. Сухо, наш младший, носился между комнатами, пытаясь выторговать у Алекса его старую игровую приставку в обмен на обещание «не рассказывать папе о гонках».

– Сухо, я всё слышу, – крикнул я из кухни, заваривая кофе.

– Упс! – раздалось с лестницы, и топот маленьких ног удалился в сторону сада.

К вечеру, когда пришло время нашего свидания, дети уже почти закончили сборы. Алекс стоял в дверях, перепачканный какой-то смазкой — он уже успел залезть под капот своей старой машины.

– Выглядите круто, – заметил он, оценивая мой классический костюм и элегантное темно-синее пальто Юки. – Пап, не забудь, что у омег холодные руки, грей его получше.

– Занимайся своими гайками, умник, – отшутился Юки, но в его глазах светилась нежность.

Мы вышли из дома, и вечерний воздух Сеула встретил нас прохладой и шумом города. «Небесный причал» оказался именно таким, как описывал Юки. Столик на самом краю террасы, свечи, тихая музыка и огни отражающиеся в темной воде Хангана.

Вечер шел идеально. Мы говорили о пустяках, вспоминали наши первые встречи, смеялись над выходками Сухо. Я почти забыл о том, что я Монарх Теней, пока мой телефон не завибрировал в кармане.

Я хотел проигнорировать вызов, но на экране светилось имя Алекса.

– Что-то случилось? – Юки мгновенно напрягся.

Я нажал на прием.

– Алекс?

– Пап... ик... – голос сына звучал подозрительно знакомо. – Пап, тут такое дело...

Я почувствовал, как у меня дернулся глаз.

– Алекс, ты же обещал.

– Да я... ик... я просто хотел проверить новый двигатель... и тут Миджун сказала, что я не смогу обогнать тот «Порше»... и мы... ик... мы немного не рассчитали поворот...

– Вы в порядке? – я уже начал вставать, чувствуя, как тени под столом сгущаются.

– Мы-то да... ик... а вот патрульная машина... она теперь выглядит как консервная банка... Пап, мы в участке в Инчхоне. Тут офицер говорит, что мы «слишком подозрительно пахнем персиками»... Забери нас, а?

Я медленно выдохнул, глядя на Юки. Тот уже всё понял по моему лицу. Он закрыл глаза рукой и тихо простонал:

– Медаль. Джинву, я требую свою медаль прямо сейчас.

– Прости, дорогой, – я убрал телефон. – Кажется, десерт с юдзу отменяется.

– Нет, – Юки решительно встал и допил свое вино. – Мы закажем его с собой. А потом ты переместишь нас в этот участок, и я лично объясню нашему будущему автомеханику разницу между «скоростью» и «административным арестом».

Я не мог не улыбнуться. Мой омега в гневе был прекрасен.

– Слушаюсь, – я щелкнул пальцами, подзывая официанта.

Через десять минут мы материализовались в тени за углом полицейского участка Инчхона. Запах здесь стоял специфический: дешевый кофе, пыль и... очень, очень много персика с табаком.

Внутри, на скамейке для задержанных, сидели наши «герои». Алекс с разбитой губой, но довольной ухмылкой, и Миджун, которая с крайне деловым видом объясняла молодому полицейскому, почему его протокол юридически ничтожен.

– О, смотрите, – Миджун заметила нас и помахала рукой. – Группа поддержки прибыла!

Полицейский обернулся, и его лицо мгновенно побледнело. Моя аура, которую я даже не пытался скрыть, заполнила помещение.

– Сон... Сон Джинву-ним? – пролепетал он, вскакивая со стула.

– Офицер, – я кивнул, подходя к стойке. – Кажется, мои дети снова решили испытать ваше терпение.

– Пап, я его сделал! – Алекс вскочил, сияя глазами. – Тот «Порше» остался далеко позади! Правда, тормоза... ну, они еще требуют доработки.

Юки подошел к сыну и молча взял его за ухо.

– Ай! Мам, больно!

– Больно будет завтра, когда ты будешь перемывать все окна в доме вручную, – медовым голосом произнес Юки. – Миджун, тебя это тоже касается.

– А я-то за что? – возмутилась дочь. – Я была штурманом!

– За то, что не остановила этого гонщика, – отрезал Юки.

Я уладил формальности с полицией за считанные минуты. Офицер был так напуган и одновременно польщен моим присутствием, что готов был сам довезти детей до дома. Но я просто открыл врата теней прямо в центре участка.

Мы оказались в нашей гостиной. Дети, почуяв неладное, попытались быстро ускользнуть в свои комнаты, но мой голос пригвоздил их к месту.

– Стоять.

Они замерли.

– Завтра вы уезжаете в Пусан, – сказал я, глядя на них. – И это ваше последнее предупреждение. Если я еще раз получу звонок из полиции...

– ...то папа лично сделает из вашей машины теневого солдата, и она будет возить только продукты из супермаркета, – закончил за меня Юки.

Алекс сглотнул, осознавая масштаб угрозы.

– Поняли. Мы всё поняли. Больше никаких гонок... в черте города.

– Алекс! – рявкнули мы с Юки одновременно.

– Шучу, шучу! – он поднял руки вверх и попятился к лестнице. – Всё, мы спать. Завтра рано вставать, дорога дальняя...

Когда они скрылись, я тяжело опустился в кресло. Юки сел ко мне на колени, обнимая за шею.

– Знаешь, Джин, – прошептал он, утыкаясь носом в мой воротник. – Несмотря на всё это... я горжусь ими. Они живые. Настоящие.

– Я тоже, Юки, – я прижал его к себе. – Но медаль я тебе всё-таки закажу. Из чистейшего магического кристалла. С надписью «Победительнице альф».

Юки тихо рассмеялся, и в этом смехе не было ни капли усталости.

– Лучше просто купи мне тот десерт с юдзу завтра. Без приключений.

– Обещаю, – сказал я, зная, что в этом доме обещания тишины стоят очень мало, но любовь, которая связывает нас, стоит целой вечности.

Где-то наверху Алекс громко спорил с Миджун о том, какой гаечный ключ лучше, а Сухо, судя по звукам, всё-таки пытался выкрасть приставку. Жизнь в доме Сон кипела, и я, Теневой Монарх, был счастлив быть частью этого хаоса. Ведь именно в нем, в запахе персиков, табака и мазута, и заключалась моя истинная сила.