← Назад к обзору

Дети монаха

Пепел прошлого и предательство света

Я осторожно отстранился от Юки, стараясь не нарушить его хрупкий сон. Его лицо во сне казалось таким безмятежным, но я знал, что стоит мне уйти, как тревога вновь поселится в его сердце. Беременность делала его чувства обостренными, а нашу связь — почти болезненной.

Спустившись в гостиную, я застал Сухо. Мой младший сын сидел на диване, сжимая в руках тренировочный меч. Его глаза, точная копия моих, светились решимостью, которая была не по годам серьезной. Он чувствовал, что в доме пахнет не просто «грозой», а настоящей войной.

– Сухо, – позвал я его тихим, но властным голосом.

Мальчик мгновенно вскочил, вытянувшись в струнку.

– Да, отец.

– Я должен уйти. Это ненадолго, но ты остаешься за главного. Присматривай за папой. Если он почувствует себя плохо или начнет слишком сильно волноваться — немедленно зови Кайсела. Он знает, что делать. Ты меня понял?

– Я защищу его, папа. Обещаю, – Сухо сжал рукоять меча так, что побелели костяшки.

Я положил руку ему на голову, коротко взъерошив волосы. В этом жесте было больше любви, чем в любых словах, которые я мог бы произнести.

– Верю тебе.

Тень поглотила меня прежде, чем он успел что-то добавить.

Я переместился в созданное мной подпространство — личную территорию внутри мира теней. Здесь время текло иначе, а воздух был пропитан чистой магией восстановления. В центре зала, на парящих платформах, окруженных коконами из черного пламени, лежали они.

Алекс и Миджун.

Когда я подошел ближе, коконы начали рассеиваться. Мои дети приходили в себя. Но то, что я увидел, заставило даже мое сердце, привыкшее к ужасам бездны, пропустить удар.

Алекс поднялся первым. Его движения были резкими, ломаными. Он больше не походил на того веселого парня, который мечтал о гараже и запахе бензина. Его аура доминантного альфы, обычно сдерживаемая воспитанием, сейчас вырвалась наружу сокрушительным потоком. Запах табака и персика превратился в удушливый смрад выжженной земли и перегретого металла. Его кожа была неестественно бледной, а в небесно-голубых глазах застыла такая холодная, первобытная ярость, что у меня на мгновение подкосились колени.

Это был не мой сын. Это был пробужденный монстр, осознавший свою истинную мощь через предсмертную агонию.

Рядом поднялась Миджун. Её длинные черные волосы разметались по плечам, а серые глаза светились потусторонним светом. Она выглядела как само воплощение мести. Воздух вокруг неё вибрировал, и я слышал тихий треск электрических разрядов — её магия вышла из-под контроля.

– Пап... – голос Алекса был хриплым, как скрежет камней.

Я подошел к нему и осторожно положил ладонь на его плечо. Оно было твердым, как адамант. Под моими пальцами пульсировала мощь, способная стирать города.

– Я здесь, Алекс. Всё закончилось. Вы в безопасности.

Он вздрогнул, и его взгляд на мгновение прояснился. Гнетущая аура начала медленно втягиваться обратно, хотя напряжение в мышцах никуда не делось.

– Где мы? – спросил он, оглядываясь по сторонам. – Это... твое королевство?

– Да. Здесь вас никто не достанет. Вы помните, что случилось? Помните тех, кто напал на вас в Токио?

Миджун подошла к нам, её шаги были бесшумными. Она прикоснулась к своей шее, где еще недавно была смертельная рана, теперь замененная гладкой кожей. Её лицо исказилось от горького воспоминания.

– Наёмники, – выплюнула она это слово, словно яд. – Они были профи. Знали, как блокировать связь. Знали про яд. Но они были не одни, пап.

– О чем ты? – я сузил глаза.

Алекс сжал кулаки, и я услышал, как хрустят суставы.

– У них был заказчик. Тот, кто координировал их действия издалека. Женщина. Она наблюдала за нами с крыши, пока нас... пока нас убивали.

Я почувствовал, как внутри меня зашевелился легион теней, требуя крови.

– Вы узнали её?

Миджун кивнула. Её взгляд стал тяжелым, наполненным непониманием и болью предательства.

– Её назвали по имени, когда думали, что мы уже мертвы. Наёмник подошел к ней и отчитался. Он назвал её Ча Хэ Ин.

Мир вокруг меня на мгновение замер. Звуки исчезли, остался только стук крови в ушах. Ча Хэ Ин? Охотница S-ранга, бывшая вице-председатель гильдии «Охотники»? Женщина, с которой я когда-то сражался плечом к плечу? Она была одной из немногих, кого я уважал в том, старом мире. Она знала меня. Она знала мою силу.

– Ча Хэ Ин... – повторил я, и это имя на вкус было как пепел.

– Кто это такая, пап? – Алекс посмотрел на меня с подозрением. – Судя по твоей реакции, ты её знаешь. Она была твоим врагом?

Я тяжело вздохнул и отошел к краю платформы, глядя в бесконечную пустоту мира теней.

– В прошлом мире, до того как я повернул время вспять... она была моим союзником. Возможно, даже больше. Она была одной из сильнейших охотниц человечества.

– «Больше»? – Миджун прищурилась. – Ты хочешь сказать, что женщина, которая приказала нас выпотрошить как скот, когда-то была тебе дорога?

– В этой реальности я никогда не встречался с ней официально, – я обернулся к детям. Мой голос стал ледяным. – После того как я изменил историю, жизни многих людей пошли по другому пути. Я стер их воспоминания о подземельях, о магии, о себе. Ча Хэ Ин должна была прожить обычную жизнь. Стать спортсменкой или кем-то еще. Я не знаю, как она вернула себе силы или почему она решила напасть на вас.

– Обычную жизнь? – Алекс издал короткий, злой смешок. – Пап, она двигалась как тень. Она пахла смертью и какими-то цветами... лилиями, кажется. И она смотрела на нас так, будто мы — личная обида, которую нужно стереть с лица земли. Она ненавидит тебя, папа. И свою ненависть она выместила на нас.

Я закрыл глаза. Ча Хэ Ин. Та, чье присутствие я когда-то находил приятным из-за её уникальной способности чувствовать запах маны. Если она вспомнила... если каким-то образом пелена времени спала с её глаз, она могла увидеть во мне не спасителя, а монстра, который лишил её судьбы. Который лишил её всего того мира, где она была героиней.

Но это не давало ей права трогать мою семью.

– Мне плевать, что она помнит, – произнес я, и тени вокруг нас вздыбились, откликаясь на мою ярость. – Мне плевать, какие у неё мотивы. Никто не смеет причинять боль моим детям и оставаться в живых.

– Мы сами её найдем, – твердо сказала Миджун. – Это наше дело. Она думает, что мы мертвы. Это наше преимущество.

– Нет, – я отрезал это так резко, что они оба вздрогнули. – Вы остаетесь здесь под охраной Игриса. Вы еще не до конца восстановились. Ваша аура нестабильна. Если вы выйдете в мир сейчас, вы привлечете внимание всех магических структур региона.

– Папа, мы не можем просто сидеть здесь! – Алекс сделал шаг ко мне, его глаза снова начали наливаться голубым пламенем. – Ты видел, что они со мной сделали? Ты видел Миджун? Я не успокоюсь, пока не сорву с этой женщины её холодную маску!

– Ты еще слишком слаб, Алекс, – я надавил своей аурой, заставляя его замолчать. – Ты доминантный альфа, но ты еще не Монарх. Ты не знаешь, на что способна Ча Хэ Ин, если она действительно вернула свои силы S-ранга. Она — мастер меча, чья скорость превосходит человеческие пределы.

Я подошел к ним и положил руки им на головы, как недавно делал с Сухо. Но на этот раз я передал им часть своего спокойствия, насильно подавляя их бушующую энергию.

– Слушайте меня внимательно. Я найду её. Я узнаю, кто стоит за этим и как она смогла пробудиться. А вы... вы должны научиться контролировать ту мощь, которая проснулась в вас сегодня. Вы перешли черту, дети. Вы больше не просто «талантливые альфы». Вы — часть легиона теней.

Миджун посмотрела на свои руки, по которым пробегали черные искры.

– Мы стали... как ты?

– Почти, – ответил я. – Смерть изменила вас. Теперь ваша жизнь неразрывно связана с моей тенью. Это цена, которую пришлось заплатить за ваше спасение.

Я вызвал Бера. Огромный муравей материализовался мгновенно, склонив голову до самой земли.

– Бер, обучи их. Покажи им, как обращаться с силой теней. Но не смей выпускать их за пределы этого измерения без моего приказа.

– Будет исполнено, мой Король! – проскрежетал Бер, с восторгом глядя на моих детей. Для него они теперь были не просто «маленькими господами», а истинными наследниками величия.

Я обернулся к Алексу.

– Твоя машина в Пусане... я позабочусь, чтобы её перевезли в безопасное место. Но забудь о гараже на время. Сейчас твои инструменты — это твоя воля и твоя ярость. Научись ими пользоваться.

Алекс промолчал, но я видел в его глазах понимание. Его бунт против «старика» закончился в тот момент, когда арматура пробила его легкое. Теперь он осознал, почему я был так строг. Мир не был игровой площадкой. Мир был лесом, полным хищников, и сегодня один из этих хищников пришел за его жизнью.

Я вышел из мира теней, оказавшись в тихом переулке Токио, где всё началось. Кровь на асфальте уже высохла, но я всё еще чувствовал её запах. И рядом с ней... едва уловимый, тонкий аромат лилий. Запах Ча Хэ Ин.

Она оставила его намеренно. Это был вызов. Она знала, что я приду. Она знала, что я найду её по этому следу.

– Ча Хэ Ин... – прошептал я в пустоту ночи. – Зачем ты это сделала? Неужели твоя обида на судьбу стоит жизней невинных детей?

Я активировал скрытность и растворился в ночи. Мне нужно было найти ответы. И мне нужно было сделать это до того, как Юки почувствует, что ложь, которую я ему сказал, начинает рассыпаться.

Мой путь лежал в старый тренировочный зал на окраине города — место, которое в прошлой жизни принадлежало ассоциации охотников. Теперь там был склад, но магический фон этого места всё еще хранил отголоски великих битв.

Я двигался сквозь тени, быстрее мысли. Мой разум лихорадочно сопоставлял факты. Если Ча Хэ Ин пробудилась, значит, система или что-то подобное ей всё еще существует. Или... кто-то извне вмешался в установленный мной порядок. Правители? Изначальные? Нет, они не посмели бы.

Я остановился перед массивными железными дверями склада. Запах лилий здесь был невыносимо сильным.

– Выходи, – сказал я, не повышая голоса. – Я знаю, что ты здесь.

Двери медленно со скрипом отворились. В глубине темного помещения, освещенного лишь лунным светом, пробивающимся сквозь разбитые окна, стояла фигура. Стройная, грациозная, в облегающем боевом костюме, который казался приветом из далекого, стертого прошлого. В её руке был тонкий меч, клинок которого слабо светился голубым.

Она медленно повернулась. Её короткие светлые волосы колыхались от легкого сквозняка. Лицо, которое я помнил таким решительным и в то же время нежным, сейчас было застывшей маской скорби и ненависти.

– Сон Джинву, – произнесла она, и её голос был как звон разбитого хрусталя. – Ты всё-таки пришел. Я думала, ты слишком занят своей идеальной семьей, чтобы замечать мусор под ногами.

– Ты назвала моих детей мусором? – я сделал шаг вперед, и пол под моими ногами треснул. Мои глаза вспыхнули фиолетовым светом. – Ты напала на них. Ты пыталась их убить. Ча Хэ Ин, я дал тебе шанс на нормальную жизнь. Я спас тебя от смерти в том мире. Почему?

Она вскинула меч, указывая острием мне в сердце. Её рука не дрожала.

– Спас? – она горько рассмеялась. – Ты называешь это спасением? Ты стер мою жизнь! Ты стер мои чувства, мои достижения, моих друзей! Ты решил за всех нас, какой мир нам нужен. Ты бог, Сон Джинву? Кто дал тебе право лишать нас нашей правды?

– Я сделал это ради мира, – ответил я, стараясь сохранять спокойствие. – Чтобы люди не умирали в подземельях. Чтобы такие, как ты, могли просто любить, растить детей и не бояться завтрашнего дня.

– Но я не хотела этого завтрашнего дня! – выкрикнула она, и её аура S-ранга взорвалась, снося ящики вокруг. – Я помню всё! Каждый твой взгляд, каждую битву. И я помню, как ты просто... вычеркнул меня. Ты создал этот фальшивый рай, где ты — король, а мы — твои послушные куклы. Твои дети... они — плод этой лжи. Они — напоминание о том, что ты украл у меня.

– Они — мои дети, – мой голос стал тихим и опасным. – И если ты думаешь, что твоя личная трагедия дает тебе право проливать их кровь, то ты ошибаешься. Ты перешла черту, Хэ Ин. Я не прощаю тех, кто трогает мою семью.

– Я и не прошу прощения, – она встала в боевую стойку. – Я хочу, чтобы ты почувствовал ту же пустоту, которую чувствую я каждый день в этом «идеальном» мире. Если я не могу вернуть свою жизнь, я разрушу твою.

– Ты не сможешь, – я медленно вытянул руку, и из тени в мою ладонь скользнул «Гнев Камиша». – Ты всего лишь человек, Ча Хэ Ин. А я — Теневой Монарх.

– Посмотрим, – прошептала она.

В следующее мгновение она исчезла. Скорость была невероятной — даже для S-ранга. Она двигалась как луч света, её клинок прочертил дугу, целясь мне в горло. Я заблокировал удар кинжалом, и искры от столкновения маны осветили склад.

Мы двигались так быстро, что обычный человеческий глаз не увидел бы ничего, кроме размытых теней. Удары сыпались один за другим. Хэ Ин была великолепна — её техника стала еще более отточенной, чем я помнил. Она сражалась с отчаянием обреченной, вкладывая в каждый выпад всю свою боль.

Но она была права в одном: я был богом в этом мире.

Я перехватил её очередную атаку, прижав клинок к земле, и свободной рукой схватил её за горло. Я поднял её в воздух, лишая опоры.

– Ты проиграла, – сказал я, глядя в её полные слез глаза. – Твоя месть бессмысленна. Дети живы. Я восстановил их.

Она забилась в моей хватке, пытаясь достать меня мечом, но я просто сжал пальцы чуть сильнее, блокируя её ману.

– Убей меня... – прохрипела она. – Ну же! Сделай то, что ты умеешь лучше всего. Преврати меня в свою тень. Сделай меня своей рабой навсегда!

Я посмотрел на неё и почувствовал странную смесь жалости и отвращения. Она была призраком прошлого, который не смог найти места в настоящем. Но убить её... превратить в тень? Нет. Это было бы слишком легко.

– Нет, – я разжал пальцы, и она упала на колени, судорожно хватая ртом воздух. – Я не дам тебе такой милости. Ты будешь жить. Но ты больше никогда не приблизишься к моей семье.

Я вызвал Кайсела. Огромный дракон приземлился на крышу склада, проламывая перекрытия.

– Кайсел, забери её. Доставь в самое удаленное подземелье на острове Чеджу. Пусть она живет там, в одиночестве, со своими воспоминаниями. Игрис будет присматривать за ней.

– Ты... ты чудовище... – прошептала Хэ Ин, глядя на меня снизу вверх.

– Возможно, – согласился я. – Но я — чудовище, которое любит свою семью. И это делает меня гораздо опаснее любого бога.

Дракон подхватил её когтями и взмыл в небо. Я остался один в разрушенном складе. Ярость медленно уходила, оставляя после себя лишь усталость.

Мне нужно было возвращаться к Юки. Мне нужно было придумать, как объяснить детям их новую природу. И мне нужно было как-то жить с осознанием того, что мир, который я создал, никогда не будет по-настоящему безопасным.

Я вышел на улицу. Рассвет над Токио был прекрасен. Нежно-розовые лучи солнца окрашивали небо, напоминая о цвете персиков. О запахе моих детей.

Я переместился домой. Юки уже проснулся и сидел на кухне, попивая чай. Он выглядел спокойным, но стоило мне войти, как он внимательно посмотрел на меня.

– Ты вернулся, – сказал он, вставая и подходя ко мне. – Ты пахнешь... лилиями и пеплом, Джинву. Что случилось?

Я обнял его, прижимаясь лбом к его плечу.

– Просто старые тени, Юки. Я их прогнал.

– Дети?

– Они скоро вернутся. Им просто нужно еще немного времени, чтобы закончить дела в Японии.

Юки вздохнул и обнял меня в ответ. Он не верил мне до конца, я это чувствовал. Но он выбрал доверять. Потому что в этом мире, полном теней и магии, доверие было единственным, что у нас оставалось.

– Пойдем спать, Джинву, – тихо сказал он. – Ты выглядишь так, будто на твоих плечах лежит весь мир.

– Так и есть, – прошептал я. – Но пока ты рядом, этот груз не кажется таким тяжелым.

Мы ушли в спальню, и на мгновение в доме Сон воцарился мир. Но где-то в глубине моих теней Алекс и Миджун учились убивать, готовясь к тому дню, когда им придется защищать свой рай самостоятельно. И я знал: когда этот день придет, они будут готовы. Ведь они — дети Монарха. И в их жилах течет не только кровь, но и сама вечность.