← Назад к обзору

Дети монаха

Кровь, ложь и цифровой яд

Прошло три недели с того дня, когда переулок в Токио окрасился в багровый цвет. Три недели с тех пор, как мои дети едва не перешагнули порог небытия. Сейчас, стоя посреди своего нового гаража на окраине Сеула, Алекс Сон смотрел на бурые пятна на бетонном полу, которые никак не поддавались щетке.

– Проклятье, – прошипел он, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони, испачканной в мазуте. – Эта дрянь въелась намертво. Словно она магическая.

– Она и есть магическая, придурок, – отозвалась Миджун. Она сидела на верстаке, методично перебирая стопку своих учебников по праву. Многие страницы были слипшимися, пропитанными той самой кровью, которую они привезли на себе из Японии. – В нас столько маны отца, что наша кровь теперь — лучший клей в мире.

Алекс бросил щетку в ведро с мыльной водой. Брызги разлетелись по сторонам.

– Папа Юки не должен узнать, что произошло на самом деле. Если он поймет, что нас едва не выпотрошили, у него случится истерика. А ему сейчас нельзя волноваться. Хару всего несколько недель, Юки еще не восстановился.

– Отец держит щит, – Миджун подняла взгляд, и её серые глаза на мгновение вспыхнули сталью. – Он стер следы в Токио, он прикрыл нас перед Ассоциацией. Но врать Юки... это как пытаться скрыть солнце ладонью. Рано или поздно он почувствует запах страха.

Алекс подошел к сестре и отобрал у неё окровавленный учебник, швырнув его в мусорный бак.

– Купим новые. Скажем, что старые залило кофе в общежитии. Главное — держать лицо. Мы — доминантные альфы, Ми. Мы должны быть опорой, а не источником проблем.

В этот момент оба телефона, лежавшие на верстаке, одновременно звякнули. Звук уведомления в тишине пустого гаража прозвучал как выстрел.

Алекс первым схватил мобильный. Его лицо, до этого сосредоточенное и хмурое, медленно начало бледнеть, а затем наливаться густой, нездоровой краснотой. Челюсти сжались с таким хрустом, что Миджун невольно спрыгнула на пол.

– Что там? – Она заглянула через его плечо.

На экране было фото. Качественное, четкое, сделанное явно профессиональной оптикой с большого расстояния. На нем были они — Алекс и Миджун. Но ракурс и освещение были подобраны так чудовищно, что сцена выглядела как инцестуальный кошмар. Алекс прижимал сестру к себе, его рука лежала на её талии, а её лицо было запрокинуто к нему в порыве, который со стороны казался страстным поцелуем. На самом деле это был момент в переулке, когда Алекс пытался удержать её, истекающую кровью, закрывая рану на животе. Но на фото крови не было. Был только «фотошоп», превративший их боль в грязный скандал.

– Это... – Миджун запнулась, её голос дрогнул от омерзения. – Кто это сделал?

– Тот, кто хочет уничтожить репутацию отца, – прорычал Алекс. Его аура доминантного альфы начала выходить из-под контроля. Запах табака стал резким, едким, как у горящей свалки. – Они бьют по самому больному. По семье. Если это попадет в сеть, если это увидит Юки...

– Миджун, дыши! – Алекс схватил сестру за плечи, потому что воздух вокруг неё начал вибрировать от электрических разрядов.

– Я убью их, – прошептала она, и её глаза стали абсолютно черными, без белков. – Я найду каждого, кто держал камеру. Я вырву им глаза и заставлю их сожрать эти снимки.

– Стой! Не смей терять контроль! – Алекс тряхнул её, но сам едва держался. Его собственные нервы, и так натянутые после нападения Ча Хэ Ин, начали рваться.

Он понял, что они не справятся сами. Не сейчас, когда их магические ядра еще пульсировали от посттравматического стресса.

Алекс дрожащими пальцами набрал номер отца.

– Пап... – Голос парня сорвался на хрип. – Ты нужен нам. Срочно. Переместись в гараж... Миджун сейчас... она сейчас кого-нибудь убьет. И я тоже.

Пространство в центре гаража разорвалось мгновенно. Сон Джинву шагнул из тени, и само его присутствие заставило бушующую магию детей прижаться к полу. Теневой Монарх выглядел спокойным, но в его фиолетовых глазах горел холодный огонь.

– Что случилось? – спросил я, переводя взгляд с одного ребенка на другого.

Алекс молча протянул мне телефон. Я взял аппарат, глянул на экран, и в следующую секунду мобильник в моей руке просто превратился в пыль. Не от гнева — от избытка силы, которую я не успел сдержать.

– Отец, – Миджун шагнула ко мне, её била крупная дрожь. – Кто-то нас подставляет. Кто-то следил за нами всё это время. Даже там, в Японии. Они перевернули всё... нашу боль, нашу кровь... они превратили это в грязь!

Я посмотрел на свою дочь. Она была копией меня — гордая, сильная, но сейчас в её взгляде была растерянность раненого зверя.

– Мы можем их найти? – Алекс стоял, сжав кулаки до белых костяшек. – Мы можем просто... стереть их? Пап, у нас нервы на пределе. После того, что сделала та женщина... после того, как мы едва не сдохли в том переулке... мы не можем это просто так оставить!

Я подошел к ним и положил руки на их плечи. Моя мана потекла в их тела — прохладная, успокаивающая, подавляющая их ярость.

– Слушайте меня, – сказал я негромко. – Вы — дети Монарха. Те, кто это сделал, рассчитывают именно на вашу реакцию. Они хотят, чтобы вы сорвались. Чтобы вы подтвердили образ монстров, который они пытаются создать.

– Но это фото! – выкрикнула Миджун. – Если Юки увидит...

– Юки не увидит, – отрезал я. – Я уже отдал приказ Беру и Игрису. Вся цифровая сеть города под моим контролем. Любая попытка загрузить это фото приведет к уничтожению сервера.

Алекс немного расслабился, но его запах всё еще оставался горьким.

– Пап, мы не можем вечно прятаться за твоей спиной. Кто-то ведет против нас войну, а мы даже не знаем врага в лицо. Мы хотим драться. Мы хотим разобрать их на части.

– Вы и будете драться, – я посмотрел сыну прямо в глаза. – Но не как бешеные псы. А как охотники. Тот, кто стоит за этим, использует человеческие методы — информацию и ложь. Значит, мы ответим тем же. Алекс, ты техник. Найди источник сигнала, с которого пришло сообщение. Миджун, ты будущий юрист. Найди, кто в Сеуле занимается подобным шантажом магических семей.

Дети переглянулись. В их глазах вспыхнул азарт, сменивший слепую ярость.

– Мы найдем их, пап, – тихо сказала Миджун. – И когда найдем...

– Когда найдете, – я позволил тени на мгновение полностью поглотить свет в гараже, – вы позовете меня. Потому что за оскорбление моей семьи полагается только одна мера наказания. И она не предусмотрена человеческими законами.

– Пап, – Алекс вдруг посмотрел на пятна крови на полу. – А с этим что делать? Юки приедет завтра смотреть гараж.

Я щелкнул пальцами. Тень скользнула по бетону, впитывая в себя остатки магической крови, словно губка. Через секунду пол был идеально чистым.

– Идите домой, – приказал я. – Умойтесь. Поиграйте с Хару. Юки нужно ваше присутствие, а не ваша злость. Я сам закончу здесь.

Когда они ушли, я остался в пустом гараже. Запах лилий, который я чувствовал в Токио, здесь отсутствовал, но в воздухе витал другой аромат — запах старого, застоявшегося страха. Те, кто рискнул напасть на моих детей с помощью фотошопа и камер, были куда трусливее Ча Хэ Ин, но куда опаснее.

– Бер, – позвал я в пустоту.

– Да, мой Король? – Муравей материализовался рядом, его жвалы хищно щелкнули.

– Найди всех, кто видел это фото. Сотри их память. А того, кто нажал на кнопку затвора... приведи его ко мне. Живым. Я хочу лично спросить его, на что он надеялся, бросая вызов теням.

– Будет исполнено, Великий Монарх! – Бер исчез в черном пламени.

Я вышел на улицу. Сеул сиял огнями, равнодушный к драмам богов и людей. Я знал, что это только начало. Кто-то решил проверить меня на прочность, используя самое дорогое, что у меня было. Они думали, что бессмертие сделало меня ленивым.

Они ошибались. Бессмертие дало мне бесконечное терпение для того, чтобы превратить жизнь моих врагов в вечный кошмар.

На следующее утро дом Сон был полон света. Юки сидел на диване, кормя Хару из бутылочки, а Сухо пытался научить младенца держать игрушечный меч. Алекс и Миджун вели себя подчеркнуто спокойно, хотя я видел, как они обмениваются короткими взглядами.

– Джинву, ты какой-то слишком тихий сегодня, – заметил Юки, поднимая на меня свои ясные глаза. – Что-то случилось в гараже?

Я подошел к нему и поцеловал в лоб, чувствуя, как его тепло успокаивает бурю внутри меня.

– Ничего особенного, милый. Просто решали технические вопросы. Алекс нашел отличного поставщика запчастей.

– Это хорошо, – Юки улыбнулся. – Я рад, что вы наконец-то заняты чем-то мирным. А то я всё время боюсь, что вы снова ввяжетесь в какую-нибудь магическую заварушку.

Алекс поперхнулся чаем, а Миджун уткнулась в книгу, скрывая лицо. Я же просто улыбнулся в ответ.

– Не волнуйся, Юки. В этом доме я — единственный Монарх. И я позабочусь о том, чтобы твой покой никто не нарушил.

В этот момент мой телефон в кармане коротко завибрировал. Сообщение от Бера: «Объект захвачен. Ждем в подземелье №4».

Я убрал телефон и посмотрел на свою семью. Мои дети, мои доминантные альфы, медленно возвращались к нормальной жизни, учась контролировать свою новую, пугающую мощь. Мой муж был счастлив. Мой младший сын рос в мире без монстров.

И я собирался сделать всё, чтобы так оно и оставалось. Даже если для этого мне придется снова стать тем монстром, которого все боялись.

– Мне нужно отлучиться по делам Ассоциации, – сказал я, вставая. – Буду к ужину.

– Опять работа? – вздохнул Юки. – Ну иди, Монарх. Только не задерживайся.

Я вышел из дома, и тени послушно сомкнулись за моей спиной. Впереди была долгая работа. Нужно было не просто наказать виновных, но и вырвать корень этой новой угрозы.

Потому что Сон Джинву никогда не прощает. Особенно когда речь идет о его детях.

– Ну что ж, – прошептал я, перемещаясь к подземелью. – Посмотрим, кто здесь решил поиграть в фотографа.

В подземелье №4 было сыро и темно. Бер уже подготовил «сцену». В центре зала, привязанный к стулу магическими цепями, сидел человек. Обычный человек, без капли маны, но с очень дорогим оборудованием в сумке у ног. Он дрожал так сильно, что зубы выстукивали дробь.

Я вышел из тени, позволяя своей ауре заполнить пространство. Человек вскрикнул и попытался забиться под стул.

– Кто заказчик? – спросил я, и мой голос отразился от стен сотней эхо.

– Я... я не знаю... – пролепетал он. – Мне просто прислали координаты и деньги... Сказали, что это будет сенсация...

Я подошел ближе и наклонился к его лицу. Мои глаза светились фиолетовым пламенем.

– Ты снимал, как мои дети умирают, – тихо произнес я. – Ты видел кровь. Ты видел их боль. И ты решил, что это хороший повод заработать?

– Пожалуйста... я не знал, кто они...

– Ложь, – я коснулся его лба пальцем, и он закричал, когда я начал вытягивать из его разума образы.

Я увидел лицо. Не Ча Хэ Ин. Другое лицо. Мужчина в строгом костюме, с холодными глазами и значком международного комитета охотников. Значит, политика. Значит, они решили, что Теневой Монарх стал слишком влиятельным, и решили ударить по наследникам.

– Бер, – сказал я, отстраняясь.

– Да, мой Господин?

– Этого — в мир теней. Пусть работает на рудниках вечность. А того, кто в костюме... найди его. Я хочу, чтобы завтра утром он проснулся в своей постели и увидел рядом с собой все эти фотографии. И пусть на каждой из них будет написано его собственной кровью: «Семья Сон неприкосновенна».

– Будет сделано! – Бер радостно оскалился.

Я вышел из подземелья. Солнце Сеула слепило глаза. Я знал, что это не последняя атака. Но теперь я был готов. Мои дети стали сильнее, мой омега был под защитой, а мой враг совершил главную ошибку — он показал свое лицо.

Я вернулся домой как раз к ужину. Юки уже накрывал на стол, Хару спал в колыбельке, а Алекс и Миджун о чем-то весело спорили, отмывая руки от последней порции мазута.

– Ты вовремя! – Юки улыбнулся мне. – Садись, сегодня твой любимый кимчи.

Я сел за стол, глядя на свои руки. Они были чисты. Но в тенях под столом тысячи моих солдат уже начали охоту. Мир был в порядке. Моя семья была в безопасности. И это было единственным, что имело значение.

– Пап, – Алекс вдруг посмотрел на меня с легкой ухмылкой. – Завтра привезут новый двигатель. Поможешь установить? Без магии, чисто на руках.

Я посмотрел на сына и почувствовал, как гордость наполняет грудь.

– Конечно, помогу. Посмотрим, на что способны твои руки, инженер.

Мы смеялись, ели и жили. Обычная семья с необычными секретами. И в этом была наша истинная сила. Никакой фотошоп, никакие наемники и никакие призраки прошлого не могли разрушить то, что было скреплено любовью и защищено тенью Монарха.

Вечер закончился тишиной и миром. И только где-то на окраине города один высокопоставленный чиновник начал понимать, что совершил самую большую ошибку в своей жизни, решив поиграть с семьей Сон. Но это была уже совсем другая история.