← Назад к обзору

Дети монарха

Пробуждение в тени титанов

В доме Теневого Монарха утро никогда не наступало по будильнику. Оно вползало в комнаты вместе с мягким фиолетовым свечением, исходящим от стен, или с приглушенным лязгом доспехов теней, патрулирующих коридоры. Я открыл глаза и несколько секунд просто смотрел в потолок, прислушиваясь к тишине. Мне восемнадцать, я — Сон Сухо, копия своего отца, и иногда это бремя кажется тяжелее, чем гора Эверест.

Родители еще спали. Я чувствовал их ауры — мощный, бездонный океан маны отца и теплое, ровное сияние матери. После вчерашнего кошмара они заслужили покой. Видеть отца таким... растерянным и злым одновременно было непривычно. Обычно он — скала, о которую разбиваются любые шторма, но когда Юки едва не отправился в мир иной, эта скала дала трещину.

Я поднялся, стараясь не шуметь. Мои чувства были обострены до предела. Быть сыном Джинву — значит воспринимать мир не только глазами, но и кожей, маной, инстинктами. Проходя мимо комнаты старшего брата, я замер. Дверь была слегка приоткрыта, и оттуда доносилось странное шуршание и приглушенные голоса.

– Ливончик, ну хватит, – раздался слабый, но уже ворчливый голос Юки. – Слышишь, как ты пыхтишь? Ты сам еле на ногах стоишь, а пытаешься поправить мне подушку уже в десятый раз.

Я заглянул в щелку. Картина была достойная кисти художника: мой старший брат, весь в бинтах, полулежал на кровати, а Ли Вон, бледный как привидение и замотанный в пластыри, суетился вокруг него, словно наседка.

– Я просто хочу, чтобы тебе было удобно, – буркнул Ли Вон, пошатнувшись. Его аура была истощена, он едва держался, но упрямство в нем было поистине королевское. – Ты потерял столько крови, Юки. Если ты снова потеряешь сознание, я... я просто не выдержу.

– Иди сюда, – Юки протянул руку и, поймав Ли Вона за край футболки, потянул на себя. – Ливончик, со мной всё в порядке. Отец вырвал то проклятие, а мама подлечила остальное. Я чувствую себя так, будто меня переехал грузовик, но я живой. А вот ты ходишь еле-как.

Ли Вон попытался что-то возразить, но Юки не дал ему договорить. Он притянул его за шею и коротко, но властно поцеловал в губы. Ли Вон мгновенно замолчал, его плечи расслабились, и он буквально рухнул на край кровати, уткнувшись лбом в плечо брата.

– Вот так-то лучше, – удовлетворенно произнес Юки. – А теперь помоги мне встать. Идём, я есть хочу так, что готов съесть одного из муравьев Бера.

– Ты невыносим! – Ли Вон поднял голову, в его глазах читался ужас. – Какое «встать»? Тебе прописан постельный режим! Если твой отец увидит, что ты бродишь по дому, он нас обоих в ледяную бездну отправит для профилактики!

– Отец спит, – подал голос я, толкая дверь и входя в комнату. – Но если ты, Юки, сейчас грохнешься в обморок посреди коридора, я лично доложу ему о нарушении режима.

Брат посмотрел на меня и усмехнулся той самой дерзкой улыбкой, за которую его обожали девчонки в академии и за которую его мечтал прибить отец.

– О, Сухо, малявка проснулась, – Юки подмигнул мне. – Помоги-ка старшему брату дойти до кухни. Ли Вон слишком правильный, он меня запрёт здесь и будет кормить бульоном через трубочку. А мне нужно мясо. Много мяса.

– Я тебе не малявка, – я подошел к кровати и подставил плечо. – И я согласен с Ли Воном, ты — идиот. Но если ты не поешь, ты будешь ворчать весь день, а этого я точно не выдержу.

Мы вдвоем помогли Юки подняться. Он зашипел от боли, лицо его на мгновение посерело, но он сцепил зубы. Ли Вон поддерживал его с другой стороны, выглядя так, будто сам вот-вот упадет.

– Мы отличная команда, – пробормотал Юки, когда мы медленно потащились по коридору. – Двое калек и один хмурый подросток с комплексом бога.

– Заткнись, Юки, – одновременно сказали мы с Ли Воном.

Кухня в нашем доме была огромной — под стать семье. На столе уже стоял чайник, который, судя по всему, вскипятил кто-то из теней. Бер часто любил по утрам хозяйничать на кухне, пытаясь угодить маме, хотя его кулинарные способности иногда вызывали вопросы.

Я усадил Юки на стул, а Ли Вон сразу бросился к холодильнику.

– Сиди тихо, – скомандовал он. – Я приготовлю что-нибудь быстрое. Сухо, помоги с тостами?

Я кивнул, доставая хлеб. В этот момент на кухню вошел Миджун — тринадцатилетняя копия отца, только с вечно взъерошенными волосами и хитрым блеском в глазах.

– Ого! Мертвецы восстали! – воскликнул он, замирая в дверях. – Юки, ты выглядишь так, будто тебя жевал дракон и выплюнул, потому что ты невкусный.

– Очень смешно, мелкий, – отозвался Юки, потирая грудь под бинтами. – Где Мина и остальные?

– Спят еще, – Миджун залез на барный стул рядом с братом. – Малышня вообще дрыхнет без задних ног. Ай вчера так наплакалась, что её Бер на руках убаюкивал. Было забавно видеть, как верховный главнокомандующий поет колыбельную.

– Я бы на это посмотрел, – хмыкнул Юки.

Атмосфера на кухне начала теплеть. Запах поджаренного хлеба и яичницы с беконом вытеснял остатки ночного холода. Ли Вон работал молча, его движения становились увереннее, когда он видел, что Юки с аппетитом поглядывает на сковородку.

– Знаешь, Сухо, – Юки внезапно стал серьезным, глядя на меня. – Спасибо за вчерашнее. Я видел, как ты держал барьер. Если бы не ты, те ублюдки могли добраться до Мины и Ай.

Я замер с ножом в руке. Похвала от Юки была редкостью. Обычно мы соревновались во всём — от тренировок до того, кто быстрее съест пиццу.

– Я просто делал то, что должен, – ответил я, стараясь скрыть смущение. – Ты принял на себя главный удар. Это было... глупо, Юки. Ты мог погибнуть.

– Мог, – согласился он. – Но мама осталась цела. Это единственное, что имело значение. Кстати, что там с Хэ Ин? Отец её... ну, ты понимаешь?

– Он стер её, – ответил я коротко. – Лишил памяти и маны. Теперь она никто.

Юки задумчиво побарабанил пальцами по столу.

– Жестко. Но справедливо. Она всегда была помешана на статусе. Стать никем для неё хуже смерти.

Ли Вон поставил перед Юки тарелку, полную еды.

– Ешь давай, философ, – сказал он, присаживаясь рядом. – Тебе нужно восстанавливать ману.

Минут десять в кухне слышался только стук вилок. Юки ел так, будто не видел пищи вечность. Мы с Миджуном тоже приложились к завтраку. Ли Вон только пил крепкий кофе, не сводя глаз с Юки.

– Сухо, – Юки отодвинул пустую тарелку и откинулся на спинку стула. – Ты ведь понимаешь, что это не конец? Те, кто напали... они не были обычными охотниками. Мана была странной. Гнилой.

– Я почувствовал, – кивнул я. – Это были отголоски сил Правителей или Монархов. Кто-то нашел способ использовать остатки их энергии.

– Вот именно, – Юки прищурился. – Отец думает, что он всех победил и обеспечил нам мир. Но мир теней — это не просто армия. Это баланс. И когда баланс нарушается, всегда находятся те, кто хочет откусить кусок пирога.

– Ты думаешь, будут еще нападения? – подал голос Миджун, его глаза расширились.

– Думаю, нам всем пора начать тренироваться серьезнее, – Юки посмотрел на нас по очереди. – Отец не может быть везде одновременно. Мы — его кровь. Мы должны стать его щитом, а не обузой, которую нужно спасать.

В этот момент воздух в кухне внезапно стал плотным. Мы все замерли. В дверях стоял отец.

Он был в простой черной футболке и домашних штанах, босой, но его присутствие заполняло всё пространство. Серые глаза внимательно осмотрели нас. Остановились на пустой тарелке Юки, затем на Ли Воне, и наконец на мне.

– Я так и думал, что найду вас здесь, – произнес он низким голосом. – Юки, я, кажется, ясно выразился насчет постельного режима.

– Пап, ну я же проголодался, – Юки попытался сделать невинное лицо, но под тяжелым взглядом отца быстро сдался. – Ладно, ладно. Я уже ухожу обратно.

Отец подошел к столу. Он положил руку на голову Юки, и я увидел, как на мгновение его ладонь окутало мягкое синее сияние. Проверка состояния.

– Твои каналы маны еще нестабильны, – сказал отец уже мягче. – Но еда — это хорошо. Ли Вон, спасибо, что присмотрел за этим упрямцем.

Ли Вон почтительно склонил голову.

– Это мой долг, господин Сон.

Отец перевел взгляд на меня.

– Сухо, ты тоже рано встал. Не спится?

– Размышлял, отец, – ответил я, стараясь выдержать его взгляд. – Юки прав. Нам нужно больше тренироваться. Вчерашнее показало, что мы не готовы к настоящей угрозе.

Отец вздохнул и присел на свободный стул. Он выглядел усталым — не физически, а как-то... душевно.

– Я хотел подарить вам жизнь, в которой не нужно сражаться, – тихо произнес он. – Я прошел через ад, чтобы вы никогда не знали, что такое запах крови и свист клинка. Но, видимо, судьба наследников Монарха иная.

– Мы не боимся, пап, – сказал Миджун, выпятив грудь. – Мы тоже сильные!

Отец улыбнулся — грустно и нежно одновременно.

– Я знаю, что вы сильные. Но сила без мудрости — это просто разрушение. Хорошо. Раз вы так настроены, с завтрашнего дня Игрит займется вашим обучением всерьез. Никаких поблажек. Юки, как только затянутся шрамы, ты присоединишься.

– Есть! – Юки даже попытался выпрямиться, но тут же поморщился.

– А сейчас — все по комнатам, – скомандовал отец. – Юми скоро проснется, и я не хочу, чтобы она увидела этот лазарет на кухне. Она и так слишком много пережила за последние сутки.

Мы начали расходиться. Я помогал Ли Вону вести Юки обратно в спальню. У дверей отец остановил меня, коснувшись плеча.

– Сухо, – позвал он шепотом.

– Да, отец?

– Ты вчера повзрослел на десять лет. Я горжусь тобой. Твой барьер... он был идеален. Ты настоящий сын своего отца.

Я почувствовал, как к горлу подкатил комок. Эти слова стоили всех тренировок и всех страхов.

– Спасибо, пап.

Когда я вернулся в свою комнату, солнце уже вовсю заливало город за окном. Жизнь продолжалась. Где-то там люди спешили на работу, пили кофе, не подозревая, что вчера мир едва не лишился своего будущего.

Я сел на кровать и вызвал свою ману. Маленький фиолетовый огонек заплясал на моей ладони. Я смотрел на него и понимал: Юки прав. Это только начало. Мы — дети Теневого Монарха, и наша судьба — стоять на границе света и тени.

Я закрыл глаза, пытаясь поймать тот ритм силы, который почувствовал вчера. Впереди были тяжелые тренировки, новые враги и, возможно, новые потери. Но глядя на то, как сплотилась наша семья, я знал — мы выстоим.

Из коридора донесся звонкий смех Мины и топот маленьких ножек двойняшек. Мама проснулась. Дом снова наполнился жизнью.

Я улыбнулся. Ради этого смеха стоило учиться убивать. Ради этой тишины стоило быть Монархом.

Утро в доме Сон Джинву продолжалось. И это было самое прекрасное утро в моей жизни.