Дети монархов
Сердце Монарха в черничном плену
– Папа, честное слово, это был тактический маневр! – Сухо, мой старший, мой наследник и почти точная копия меня в зеркале, стоял посреди этого кулинарного апокалипсиса с таким серьезным видом, будто только что проиграл битву с верховным правителем, а не с обычным венчиком для взбивания.
Я прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди, и чувствовал, как внутри меня клокочет нечто, совершенно не подобающее Теневому Монарху. Это не была ярость. Это не была жажда крови. Это был смех — чистый, искренний и почти неудержимый, который рвался наружу, угрожая разрушить мой образ строгого отца.
– Тактический маневр? – я приподнял бровь, обводя взглядом кухню. – И в чем же он заключался? В том, чтобы дезориентировать противника с помощью тотального покрытия стен какао-порошком?
– Мы хотели сделать сюрприз маме! – встрял Юки, мой тринадцатилетний красавец. Он унаследовал от Юми всё: эти небесно-голубые глаза, которые сейчас виновато поблескивали из-под налипшей на челку черники, и ту самую фарфоровую кожу, которая сейчас была густо измазана сажей. – Мина сказала, что оладьи должны быть «как у папы», а Миджун решил, что если добавить немного маны в миксер, то процесс пойдет быстрее.
Десятилетний Миджун, виновник торжества, сидел на полу, обнимая колени, и старательно делал вид, что он — просто часть интерьера. Его тень, обычно послушная и тихая, сейчас нервно подрагивала у него за спиной, отражая состояние хозяина. Кажется, его «помощь» привела к тому, что миксер развил скорость звука, превратив миску с тестом в фугасный снаряд.
– Папа, не ругайся, – раздался тонкий голосок снизу. Пятилетняя Мина, маленькая копия меня, дергала меня за край домашней футболки. Её личико было в мелкую крапинку от варенья, словно в каких-то сладких веснушках. – Мы просто хотели, чтобы Юми-мама улыбнулась.
Я вздохнул, чувствуя, как на руках шевелится маленькая Ай. Годовалая дочурка, мое самое младшее и самое необычное сокровище, проснулась от шума. Её разноцветные глаза — один серый, как грозовое небо, другой ярко-голубой, как летнее утро — с интересом изучали разгром. Она вдруг звонко агукнула, вцепилась своими крошечными, но на удивление сильными пальчиками в мои черные волосы и с энтузиазмом потянула их на себя.
– Ай, полегче, маленькая госпожа, – пробормотал я, поморщившись от боли, но не выпуская её. – Твой отец, конечно, бессмертен, но волосы у него вполне настоящие.
В этот момент в кухню вошла Юми. Она замерла на пороге, прямо рядом со мной. Я почувствовал, как она напряглась, и на мгновение в комнате воцарилась такая тишина, что было слышно, как капает варенье с потолочного светильника.
Я мельком взглянул на неё. Моя красавица-жена, моя единственная, ради которой я когда-то переписал законы мироздания. В свои двадцать пять она выглядела как видение из иного мира. Её близость ко мне, к источнику бесконечной силы, сделала её почти бессмертной, сохранив ту первозданную чистоту, которую я увидел в ней в том грязном переулке много лет назад.
Она смотрела на детей. Дети, затаив дыхание, смотрели на неё. Сухо даже перестал вытирать щеку, застыв с тряпкой в руке.
– О боже... – прошептала Юми.
Я приготовился к тому, что сейчас начнется лекция о технике безопасности и о том, что магические способности — это не игрушки. Но вместо этого плечи Юми начали мелко подрагивать. Она прикрыла рот ладонью, а затем раздался её звонкий, мелодичный смех.
– Вы... вы только посмотрите на себя! – сквозь смех выдавила она. – Юки, у тебя на носу сидит кусок теста! Миджун, твоя тень пытается съесть варенье с плинтуса!
Это стало последней каплей. Я больше не мог сдерживаться. Мой смех, глубокий и рокочущий, слился с её смехом. Ай, видя, что родители веселятся, начала радостно хлопать в ладоши, не отпуская, впрочем, мой клок волос.
– Папа смеется? – шепотом спросил Миджун у старшего брата.
– Кажется, пронесло, – так же тихо ответил Сухо, облегченно выдыхая.
– Пронесло? – я постарался вернуть лицу строгое выражение, хотя глаза продолжали смеяться. – Не обольщайтесь. Тот факт, что это смешно, не отменяет того, что кухня выглядит так, будто здесь взорвался легион демонов-кондитеров.
– Мы всё уберем! – хором воскликнули мальчишки, хватаясь за губки и ведра.
– Ну уж нет, – я передал Ай на руки Юми, которая с нежностью приняла малышку, прижав её к своему плечу. – С вашими методами уборки мы рискуем снести весь дом.
Я щелкнул пальцами. Тени в углах комнаты мгновенно ожили, удлинились и начали обретать форму. Из темноты вышли три высокие фигуры в доспехах.
– Игрис. Берит. Кайсел, – скомандовал я. – В этот раз ваша миссия будет сложнее, чем покорение ледяных пустошей.
Верховный рыцарь Игрис, облаченный в свои кроваво-красные доспехи, склонил голову. Его длинный султан на шлеме коснулся пола. Он посмотрел на тряпку, которую я ему протянул, с таким видом, будто это был легендарный меч, требующий особого обращения.
– Слушаемся, мой Повелитель, – прогудел он своим глубоким, потусторонним голосом.
Мина восторженно взвизгнула, увидев Игриса. Она обожала «дядю в красном» и часто пыталась использовать его плащ в качестве палатки для своих кукол. Игрис, который в свое время выкашивал армии, теперь аккуратно, кончиками стальных перчаток, взял губку и направился к холодильнику, покрытому слоем какао.
Берит, огромный и массивный, занялся полом, а уменьшенный Кайсел, хлопая крыльями, начал обдувать стены, чтобы варенье быстрее подсохло и его было легче оттереть.
– Джинву, ты балуешь их, – с улыбкой упрекнула меня Юми, наблюдая, как легендарные тени занимаются домашним хозяйством.
– Я не балую, я оптимизирую процесс, – я подошел к ней и обнял за талию, притягивая к себе. – К тому же, детям полезно посмотреть, как работают профессионалы.
Сухо и Юки с открытыми ртами наблюдали за Игрисом. Для них мои тени были не просто слугами, а наставниками. Сухо уже несколько лет тренировался под присмотром рыцаря, и видеть своего сурового учителя с моющим средством в руках было для него культурным шоком.
– Отец, – Сухо подошел ко мне, потирая затылок. – А можно мне... ну, тоже помочь? Только без магии. Я хочу сам исправить то, что натворил.
Я посмотрел на него. В его глазах я видел не только свою внешность, но и ту самую упрямую честность, которая всегда была моим стержнем. Он не хотел прятаться за спины теней.
– Хорошо, – я кивнул. – Игрис, выдай молодому господину инвентарь. Юки, Миджун — вы тоже. Мина, ты помогаешь маме с Ай в гостиной.
– А оладьи? – Мина жалобно надула губки.
– Оладьи будут, – пообещал я, поцеловав её в макушку. – Но готовить их буду я. Лично. И горе тому, кто решит добавить в тесто «немного маны для скорости».
Кухня наполнилась звуками уборки. Это было странное, но невероятно теплое зрелище: величайшие воины теневой армии и мои сыновья плечом к плечу сражались с грязью. Я стоял у плиты, ловко переворачивая золотистые кружочки теста. Запах ванили и жареного масла постепенно вытеснял запах гари.
Юми сидела за столом, качая Ай. Малышка угомонилась и теперь с любопытством следила за тем, как Берит пытается не раздавить плинтус своими огромными сапогами.
Я смотрел на них и чувствовал, как внутри разливается то самое спокойствие, которое я видел в той другой реальности. Всё сбылось. Каждое мгновение, каждое лицо, каждая улыбка.
Много лет назад, когда я был лишь «слабейшим охотником человечества», я и представить не мог, что мой истинный «уровень» будет измеряться не количеством убитых монстров, а количеством детей, сидящих за моим столом.
– Джинву, о чем ты думаешь? – тихо спросила Юми, поймав мой взгляд.
– О том, что я — самый жадный человек в мире, – ответил я, снимая последнюю партию оладий с огня. – Мне мало было спасти мир. Мне нужно было это. Вы все.
– Ты заслужил это больше, чем кто-либо другой, – она протянула руку и коснулась моей ладони. Её пальцы были теплыми, живыми, настоящими.
– Папа, мы закончили! – провозгласил Миджун, победно вскидывая грязную тряпку.
Кухня сияла. Игрис стоял по стойке «смирно», Берит аккуратно сложил ведра в углу, а Кайсел примостился на шкафу, сложив крылья. Мальчишки были мокрыми и усталыми, но их глаза светились гордостью.
– Отличная работа, – я кивнул теням, и они бесшумно растворились, возвращаясь в мое теневое пространство. – А теперь — завтрак.
Мы сели за стол. Большая, шумная семья Сон. Пятеро детей, каждый из которых был уникален. Сухо, уже почти мужчина, серьезно рассуждающий о своих тренировках. Юки, шутящий и поддразнивающий Миджуна. Мина, старательно размазывающая мед по тарелке. И маленькая Ай, которая пыталась схватить своей ручкой край моей чашки.
– Знаете, – Юми обвела всех взглядом, и её глаза наполнились слезами счастья. – Несмотря на взорванный миксер и черничные стены... это было самое веселое утро за долгое время.
– В следующий раз, – я строго посмотрел на сыновей, – если захотите сделать сюрприз, начните с того, что просто разбудите меня. Я помогу с «тактическим развертыванием» теста.
– Договорились! – хохотнул Юки.
Я откинулся на спинку стула, наблюдая за этим контролируемым хаосом. Ай снова потянулась к моим волосам, и я позволил ей дергать их сколько угодно. В этом доме, среди этого смеха и запаха оладий, Теневой Монарх был просто отцом. И это была самая могущественная роль, которую я когда-либо играл.
Где-то там, в глубинах моей памяти, всё еще хранились образы бесконечных битв и холодного одиночества системы. Но здесь, рядом с Юми, они казались лишь далеким, блеклым сном. Моя реальность была здесь. В этих небесно-голубых глазах моей жены и в черничных пятнах на щеках моих детей.
И если ради того, чтобы этот момент длился вечно, мне придется еще раз сразиться со всем миром — я сделаю это не раздумывая. Но сейчас... сейчас я просто протянул руку и взял еще один оладушек, наслаждаясь самым обычным, самым счастливым утром в своей бесконечной жизни.