Дети монархов
Взрывной характер и тени прошлого
Утро понедельника в доме семьи Сон всегда напоминало подготовку к полномасштабному военному походу, только вместо доспехов были школьные рюкзаки, а вместо мечей — ланчбоксы. После бурных выходных, закончившихся «черничным инцидентом», наступило долгожданное затишье. Школьный сезон официально вступил в свои права.
Я стоял в дверях, скрестив руки на груди, и наблюдал, как Юми поправляет воротничок на куртке Мину. Наш пятилетний сын выглядел донельзя важным — сегодня был его первый день в старшей группе детского сада.
– Сухо, присматривай за братьями, – Юми поднялась и мягко поцеловала старшего в лоб. – Юки, Миджун, обещайте мне, что будете вести себя хорошо. Пожалуйста, никаких теней, никаких магических соревнований и, упаси боже, не пугайте учителей.
– Да, мама, – хором ответили они, хотя в глазах Юки я заметил ту самую искру озорства, которая обычно не предвещала ничего спокойного.
– Мы будем тише воды, ниже травы, – добавил Сухо, поправляя лямку рюкзака. В свои пятнадцать он уже обладал моим ростом и статью, и я видел, как на него заглядываются соседские девчонки, когда он выходит из дома.
Когда дверь за ними захлопнулась, в доме воцарилась тишина настолько глубокая, что она казалась почти неестественной. Маленькая Ай, вымотанная утренним переполохом, сладко сопела в своей колыбели в гостиной.
Я повернулся к Юми. Она выглядела немного уставшей, но сияющей. Волосы были слегка растрепаны, а на щеке остался след от прощального поцелуя Мину. Она выдохнула, прислонившись к стене, и посмотрела на меня своими небесно-голубыми глазами.
– Наконец-то... – прошептала она. – Тишина.
– Ты даже не представляешь, как долго я ждал этого момента, – я подошел к ней вплотную, сокращая расстояние до минимума. Мои руки легли ей на талию, и я почувствовал, как она расслабляется в моих объятиях.
Не говоря больше ни слова, я подхватил её на руки. Юми тихо ойкнула, обвила мою шею руками и уткнулась носом в плечо, пряча улыбку.
– Джинву, а как же дела в Ассоциации? – игриво спросила она, когда я переступил порог нашей спальни.
– Пусть весь мир подождет, – ответил я, опуская её на мягкое покрывало. – Сегодня мой единственный приоритет — это ты.
Я накрыл её губы своими, вкладывая в этот поцелуй всю ту страсть и нежность, что копились во мне. За годы нашего брака мои чувства к ней не только не притупились, но стали острее. Она была моим спасением, моим светом, и в эти часы, когда дети были под присмотром учителей, я хотел принадлежать только ей.
Время перестало существовать. В этой комнате не было Теневого Монарха и его бессмертной супруги — были только двое любящих людей, чьи души переплелись давным-давно в темном переулке Сеула.
Прошло около трех часов. Страсть постепенно сменилась ленивой негой. Юми уснула, уютно устроившись на моей руке, её фарфоровая кожа светилась в полумраке комнаты. Я лежал, прислушиваясь к её ровному дыханию, и чувствовал себя абсолютно счастливым.
Вдруг из радионяни, стоявшей на тумбочке, донесся требовательный плач. Ай проснулась.
Я осторожно высвободил руку, стараясь не разбудить жену. Натянув штаны, я бесшумно выскользнул из комнаты. Моя маленькая принцесса уже вовсю заявляла о своем праве на обед.
– Ну-ну, маленькая госпожа, папа здесь, – я взял Ай на руки, и она тут же притихла, вцепившись кулачком в мою футболку.
Я спустился на кухню, чтобы приготовить ей смесь. Но стоило мне коснуться подогревателя, как по моему позвоночнику пробежал холодный электрический разряд. Это было чувство, которое я не испытывал давно — одна из моих пассивных печатей, наложенных на детей, подверглась колоссальному давлению.
Это был Юки. Мой тринадцатилетний сын, который обычно был самым спокойным из мальчиков, если его не злить.
– Игрис, – негромко позвал я.
Тень под моими ногами задрожала, но рыцарь не появился. Вместо этого я получил ментальный импульс: Игрис уже был там, скрытый в тени Юки, но он медлил, следуя моему приказу не вмешиваться, пока нет прямой угрозы жизни.
– Черт, – выругался я сквозь зубы.
Я не мог оставить Ай одну, но и игнорировать то, что происходило в школе, не имел права. Я сосредоточился на связи с тенью Сухо. То, что я «увидел» через его восприятие, заставило меня сжать кулак так, что пластиковая бутылочка в руке жалобно хрустнула.
Школьный двор. Задний двор за спортзалом, скрытый от глаз камер и учителей.
Юки стоял в центре круга из пятерых старшеклассников. Его обычно аккуратные черные волосы были всклокочены, на губе виднелась ссадина. Но страшнее всего были его глаза. Небесно-голубой цвет начал затягиваться фиолетовой дымкой — верный признак того, что печать Монарха трещит под напором его гнева.
Рядом, прижавшись к стене, плакала девочка — его одноклассница. Её школьная сумка была разорвана, а учебники валялись в луже.
– Ну что, красавчик, язык проглотил? – глумливо произнес один из парней, который был на голову выше Юки и вдвое шире в плечах. – Думаешь, раз ты такой смазливый, тебе всё можно? Эта девчонка должна нам денег за «проход» по нашей территории.
– Отойдите от неё, – голос Юки звучал пугающе тихо. – Сейчас же.
– А то что? Мамочке пожалуешься? – заржал другой, толкая Юки в плечо.
В этот момент в круг ворвался Сухо. Он пытался сдерживать брата, понимая, чем это может закончить.
– Юки, остановись! Вспомни, что отец говорил! – Сухо схватил брата за руку, но Юки даже не шелохнулся. Он был словно натянутая струна.
– Сухо-хён, они ударили её, – прошипел Юки. – Они смеялись над тем, что она сирота.
Один из хулиганов, видимо, решив, что Сухо — более легкая цель, внезапно размахнулся и нанес удар. Кулак угодил Сухо прямо в скулу. Мой старший сын, который мог бы одним щелчком пальцев отправить этого парня на орбиту, лишь пошатнулся, сдерживая свою силу изо всех сил.
Но для Юки это стало последней каплей.
Я почувствовал это через пространство. Печать лопнула. Не полностью, но достаточно, чтобы тень под ногами моего тринадцатилетнего сына превратилась в бездонную пропасть.
– Хватит, – выдохнул Юки.
Воздух вокруг него зазвенел. Гравитация в радиусе пяти метров внезапно увеличилась втрое. Хулиганы, только что чувствовавшие себя хозяевами положения, вдруг рухнули на колени, не понимая, почему их собственные тела стали весить по тонне.
– Что... что происходит?! – закричал их лидер, вжимаясь лицом в асфальт.
Я понял, что пора вмешиваться. Если он сейчас призовет хотя бы одного муравья из моей старой свиты, школу придется отстраивать заново.
– Ай, дорогая, посиди секунду с Беритом, – я передал дочку появившемуся из тени огромному муравью, который тут же начал нежно баюкать её своими жвалами.
Шаг в тень.
Я вышел из тени Сухо в тот самый момент, когда Юки уже занес руку для удара, который явно не был человеческим. Его кожа начала покрываться призрачной черной броней.
– Юки. Остановись.
Мой голос прозвучал как раскат грома в ясный день. Гравитационное давление мгновенно исчезло, сменившись моим собственным присутствием, которое подавило всё вокруг.
Хулиганы лежали на земле, задыхаясь от ужаса. Они даже не могли поднять головы, чтобы посмотреть, кто пришел. Для них я был просто воплощением самой смерти.
Юки замер. Фиолетовое пламя в его глазах начало медленно гаснуть. Он посмотрел на свою руку, на которой еще дрожали остатки теневой брони, а затем на меня.
– Папа... – его голос дрогнул. Весь его гнев сменился осознанием того, что он натворил.
Сухо, прижимая руку к разбитому лицу, виновато опустил голову.
– Прости, отец. Я не смог его удержать.
Я проигнорировал их на секунду и подошел к плачущей девочке. Она смотрела на меня с широко открытыми глазами, в которых страх боролся с изумлением. Я присел перед ней на корточки и мягко улыбнулся — той самой улыбкой, которую я приберегал только для семьи.
– Всё хорошо, маленькая леди, – я коснулся её плеча, пуская крохотный импульс исцеляющей магии, чтобы унять дрожь. – Тебя больше никто не тронет. Сухо, проводи её в медпункт и проследи, чтобы ей помогли.
– Да, отец, – Сухо быстро подошел к девочке и помог ей подняться. Она бросила последний взгляд на Юки и ушла вместе с моим старшим сыном.
Я повернулся к хулиганам. Они всё еще пытались слиться с асфальтом.
– Встаньте, – приказал я.
Они поднялись, шатаясь, словно пьяные. Их лидер, тот самый здоровяк, теперь выглядел как нашкодивший щенок.
– Если я еще хоть раз узнаю, что вы приближаетесь к этим детям или к кому-то другому в этой школе... – я сделал шаг вперед, и тень за моей спиной на мгновение приняла форму огромного крылатого демона. – Я лично позабочусь о том, чтобы ваши тени забыли, как следовать за хозяевами. Вон отсюда.
Их не нужно было просить дважды. Они бежали так быстро, что, казалось, могли бы посоревноваться в скорости с Кайселом.
Мы остались одни. Юки стоял, опустив голову, его плечи мелко дрожали.
– Папа, я... я просто не мог смотреть, как они... – он всхлипнул. – Они говорили ужасные вещи. И они ударили Сухо-хёна. Я так разозлился, что печать просто... исчезла.
Я подошел к нему и положил руку на плечо. Мой сын, мой маленький воин. В нем было слишком много моей силы и слишком много доброты Юми. Это сочетание всегда было взрывоопасным.
– Ты поступил правильно, защитив её, Юки, – тихо сказал я. – И я горжусь тем, что ты заступился за брата. Но ты должен помнить: наша сила — это не только оружие. Это ответственность. Если бы ты не сдержался, ты бы не просто проучил их. Ты бы уничтожил их души.
Юки поднял на меня глаза, полные слез.
– Я испугался, папа. Испугался того, что почувствовал внутри. Это было... так легко. Просто захотеть, чтобы они исчезли.
Я притянул его к себе и крепко обнял.
– Именно поэтому я наложил печати. Не потому, что не доверяю вам, а потому, что хочу, чтобы вы сначала научились быть людьми. Сила Монарха — тяжелая ноша, сынок. И иногда самое сложное — это не ударить в ответ.
– Прости, что сорвался, – прошептал он в мою футболку.
– Пойдем домой, – я вздохнул, представляя, как буду объяснять это Юми. – Сухо догонит нас. Нам нужно восстановить твою печать и... кажется, нам придется серьезно поговорить о контроле эмоций.
Я снова шагнул в тень, увлекая Юки за собой.
Мы оказались на кухне. Берит всё еще качал Ай, которая теперь с интересом дергала его за панцирь. Увидев нас, муравьиный рыцарь почтительно поклонился и растворился, оставив ребенка мне.
Через десять минут вернулся Сухо. Его скула уже почти зажила благодаря его собственной ускоренной регенерации, но след всё еще был заметен.
– Юми еще спит? – спросил он шепотом.
– Спит, – я кивнул, усаживая их обоих за стол. – И давайте сделаем так: об этом инциденте маме знать не обязательно. По крайней мере, не сегодня. Я сам обновлю ваши печати вечером.
– Спасибо, папа, – Юки заметно расслабился.
– Но, – я поднял палец, глядя на них со всей серьезностью Теневого Монарха. – Юки, завтра ты пойдешь в школу и извинишься перед той девочкой за то, что напугал её своей силой. А ты, Сухо, будешь тренироваться с Бером в два раза усерднее. Твоя защита должна быть абсолютной, чтобы тебе не приходилось получать по лицу от обычных людей.
– Понял, отец, – Сухо усмехнулся, хотя в глазах читалось предвкушение тяжелых тренировок.
Я смотрел на них, на своих сыновей, и понимал, что этот день был неизбежен. Они растут. Их сила жаждет выхода, а мир вокруг них не всегда добр. Но пока они возвращаются домой, пока они чувствуют раскаяние за свою ярость — я спокоен.
В дверях кухни появилась заспанная Юми. Она протирала глаза и улыбалась, глядя на нас.
– О, вы уже вернулись? Как прошел первый день? – спросила она, подходя к нам.
Юки и Сухо переглянулись.
– Всё отлично, мам, – быстро сказал Юки, пряча ссадину на губе за кружкой чая. – Просто обычный школьный день.
– Да, ничего особенного, – подтвердил Сухо, невинно улыбаясь.
Юми посмотрела на меня, прищурившись. Она всегда чувствовала, когда мы что-то недоговариваем. Но, увидев мой спокойный кивок, она лишь вздохнула и обняла Юки за плечи.
– Ну и хорошо. Я приготовлю что-нибудь вкусное на ужин. Джинву, поможешь мне?
Я улыбнулся, глядя на свою семью.
– Конечно, дорогая. Весь вечер в твоем распоряжении.
Жизнь Монарха в мире людей была полна вызовов, которые не решишь одним взмахом меча. Но глядя на то, как мои сыновья тихо переговариваются, обсуждая завтрашний день, я знал: мы справимся. Ведь у нас есть то, чего нет ни у одного Правителя или Монарха в пустоте — мы есть друг у друга. И это была самая надежная печать из всех существующих.