Дети монархов
Пламя затишья
– Мой сын... мой сын был мертв ровно минуту, – я произнес это в пустоту, глядя на свои ладони, которые всё еще покалывало от избытка маны.
В комнате Юки царил полумрак, нарушаемый лишь мерным писком медицинского монитора, который я приказал доставить Белларе из лучшей клиники города. Юми уснула прямо в кресле у его кровати, изможденная и бледная. Я смотрел на бледное лицо своего первенца и чувствовал, как внутри меня что-то безвозвратно ломается и пересобирается заново.
За эти шестьдесят секунд, пока сердце Юки не билось, перед моими глазами пронеслась вся его жизнь. Я вспомнил тот день двадцать лет назад, когда впервые взял его на руки. Он был таким крошечным, таким хрупким, что я, обладатель силы, способной двигать горы, боялся раздавить его случайным движением. Я помню его первый неуверенный шаг по ковру в нашей старой гостиной, его первое слово — «папа», сказанное с такой гордостью, будто он открыл новый мир. Помню бессонные ночи, когда у него резались зубы, и я качал его на руках, напевая старые песни, пока тени Игриса тихо танцевали на стенах, чтобы развлечь малыша.
И вот теперь он лежал здесь, едва не ставший очередной тенью в моей армии.
– Встань, – прошептал я сам себе, вспоминая тот страшный крик на складе.
Тень у моих ног всколыхнулась. Из неё медленно поднялся Берион. Его огромная фигура в доспехах казалась слишком массивной для этой уютной спальни, но он двигался бесшумно, как сам мрак.
– Мой Господин, – Берион склонил голову, его голос звучал как вибрирующий гул земли.
– Что вы нашли? – я обернулся к нему. Мои серые глаза вспыхнули фиолетовым огнем. – Кто стоял за этим? Это не просто остатки армий. Оружие, которое они использовали... оно было создано, чтобы убивать бессмертных.
Маршал теней выпрямился, и в его руках материализовался свиток, сотканный из темной энергии.
– Мы допросили того существа, которого взял Игрис. Беллара была... убедительна. Эти сущности были призваны из глубоких разломов между мирами. Но они — лишь наемники.
Я нахмурился, чувствуя, как холодная ярость снова начинает закипать в жилах.
– Кто их призвал?
– Мы обнаружили, что молодой господин Юки проводил собственное расследование перед тем, как попасть в засаду, – ответил Берион. – Он узнал о тайной организации, которая похищает детей с пробудившимся потенциалом по всей Азии. Они называют себя «Очищением». Но дело не только в силе. Юки вышел на след их главного логова. Они нацелились на вашу семью, мой Господин.
Я замер. Воздух в комнате стал густым, как смола.
– На моих детей? – переспросил я, и мой голос стал неестественно спокойным.
– Да. Юки обнаружил, что они готовили нападение на младших. На Тэджу, Тэхо и маленькую Миюн. Он решил отвлечь их на себя, надеясь разобраться в одиночку, чтобы не пугать госпожу Юми и не тревожить вас по «пустякам».
Я закрыл глаза, сжимая кулаки так, что кости хрустнули. Мой дуралей. Мой гордый, самонадеянный старший сын. Он пытался спасти братьев и сестер, подставив под удар собственное сердце. Он всегда был таким — за колючим пирсингом и дерзкими татуировками скрывалось сердце, которое любило эту семью больше жизни.
– Значит, они хотели забрать моих детей, – я медленно поднялся с места. – Они хотели использовать кровь Монарха для своих ритуалов.
– Они считают, что дети бессмертного правителя — это ключ к новому порядку, – добавил Берион. – Ключ, который позволит им открыть врата, неподвластные Системе.
Я подошел к окну. Ночной Сеул казался мирным, но я знал, что где-то там, в тенях, затаились те, кто посчитал мою любовь слабостью. Они думали, что я стал мягким. Что восемь детей — это восемь мишеней.
– Берион, – позвал я, не оборачиваясь.
– Слушаю, мой Господин.
– Собери всех. Игрис, Кайсел, Танк, Джабба... весь легион. Я хочу, чтобы каждый квадратный сантиметр этой страны был под надзором. Если кто-то из «Очищения» хотя бы посмотрит в сторону моего дома — сотрите их с лица земли.
– Будет исполнено.
– И еще, – я обернулся к маршалу. – Узнай координаты их главного штаба. Я не буду ждать нападения. Если они хотели войны с Теневым Монархом, они её получат. Но это будет не война. Это будет жатва.
Берион исчез в тени, оставив после себя лишь легкий запах озона.
Я снова сел рядом с кроватью Юки. Он пошевелился во сне, его лицо исказилось от боли, и он что-то невнятно пробормотал. Юми проснулась от этого звука и тут же вскочила, бросившись к сыну.
– Джинву? – она посмотрела на меня, её глаза были полны слез и тревоги. – Ему хуже?
– Нет, милая, – я взял её за руку, делясь своим спокойствием. – Он просто видит плохие сны. Яд почти вышел, его тело восстанавливается.
Юми присела на край кровати, погладив Юки по щеке.
– Он такой же упрямый, как ты, – прошептала она. – Полез в самое пекло, никого не предупредив. Почему он не сказал нам?
– Потому что он — Сон Юки, – я грустно улыбнулся. – Он хотел быть героем в глазах младших. Хотел защитить их от того ужаса, который видел сам.
Юми замолчала, всматриваясь в мои глаза. Она слишком хорошо меня знала. За годы жизни со мной она научилась читать не только мои слова, но и мою ауру.
– Ты уходишь, – это был не вопрос, а утверждение.
– Я должен закончить то, что начал наш сын, – ответил я, поднимаясь. – Они нацелились на наших детей, Юми. На Тэджу, на Миюн... Я не могу позволить им даже дышать одним воздухом с нами.
Юми побледнела, её пальцы судорожно сжали одеяло Юки.
– О боже... Миюн? Но она же совсем крошка...
– Не бойся, – я подошел к ней и крепко обнял, прижимая к себе. – Пока я жив, никто не коснется ни одного из вас. Я поставлю по десять теней к каждому ребенку. Игрис будет лично охранять детскую. Сухо и Миджун уже предупреждены.
– Будь осторожен, – она уткнулась лицом в мою грудь. – Я знаю, что ты Монарх. Знаю, что ты бог смерти. Но для меня ты — муж. И отец этих детей. Пожалуйста, вернись к нам.
– Всегда, – я поцеловал её в лоб.
Я вышел из комнаты и спустился на первый этаж. В гостиной было темно, но я чувствовал присутствие своих младших сыновей. Сухо сидел на диване, вертя в руках тренировочный кинжал, а тринадцатилетний Миджун стоял у окна, напряженно вглядываясь в сад.
– Отец, – Сухо поднялся при моем появлении. – Мы готовы. Юки рассказал мне по телефону об организации, прежде чем связь прервалась. Я не должен был отпускать его одного.
– Это не твоя вина, – я положил руку ему на плечо. – Твой брат сделал свой выбор. Теперь ваша задача — дом. Если я узнаю, что кто-то из мелких хотя бы испугался — отвечать будете передо мной.
– Мы не подведем, пап, – серьезно сказал Миджун, и в его голосе я услышал нотки той же решимости, что была у Юки.
Я вышел во двор. Ночь была душной, предвещая грозу. Я чувствовал, как тысячи моих солдат заполнили пространство вокруг дома, превращая его в неприступную крепость.
– Игрис, – позвал я.
Верный рыцарь материализовался за моей спиной. Его алый плюмаж на шлеме едва заметно колыхался на ветру.
– Господин.
– Охраняй их. Если хоть одна тварь приблизится — не жди моего приказа. Уничтожай на месте.
– Своей жизнью клянусь, – Игрис преклонил колено.
Я кивнул и посмотрел вверх. Тучи сгущались, скрывая луну. Где-то там, на окраине реальности, те, кто называл себя «Очищением», праздновали свою маленькую победу над моим сыном. Они еще не знали, что эта минута клинической смерти Юки стала началом их собственного конца.
Я призвал Кайсела. Огромный ящер спустился с небес, его глаза светились ядовито-желтым светом. Я вскочил ему на спину, и мы рванули в сторону индустриального района Инчхон — именно там, по данным Бериона, находился перевалочный пункт похитителей.
Полет занял считанные минуты. Я видел внизу огни города, жизнь, которая продолжалась только благодаря тому, что я когда-то стер Чашей Намерения всё зло этого мира. Но зло всегда находит лазейку. Оно просачивается сквозь щели в человеческих душах, питаясь жадностью и жаждой власти.
Мы зависли над старым цементным заводом. С высоты птичьего полета он казался заброшенным, но моё «Чувство» вопило о присутствии сотен существ с искаженной маной.
– Кайсел, жди здесь, – скомандовал я и спрыгнул вниз.
Я падал сквозь облака, чувствуя, как ветер бьет в лицо. В полете я призвал свои кинжалы. Фиолетовые молнии заплясали на лезвиях, предвкушая кровь.
Я приземлился прямо в центр внутреннего двора, пробив бетонное покрытие. Пыль еще не успела осесть, когда из теней ангаров начали выходить люди в черных тактических костюмах и те самые существа в плащах, которых я видел на складе.
– Сон Джинву, – раздался усиленный динамиками голос. – Мы ждали тебя. Ты пришел за своим сыном? Или за остальными?
Из главного здания вышел человек. Он выглядел как обычный бизнесмен: дорогой костюм, очки в тонкой оправе, аккуратная прическа. Но его глаза... они были полностью черными, без белков и зрачков. В них не было ничего человеческого, только бесконечная пустота Бездны.
– Вы совершили ошибку, – я медленно пошел к нему, и с каждым моим шагом бетон под ногами трескался. – Вы тронули мою семью.
– Семья — это слабость, Монарх, – усмехнулся человек. – Ты привязал себя к этой фарфоровой кукле и выводку щенков. Ты стал уязвим. Мы заберем твоих детей, и через их кровь мы вернем истинных правителей этого мира.
– Вы ничего не заберете, – я остановился в десяти метрах от него. – Вы даже не успеете осознать, как умрете.
– Убить его! – выкрикнул человек.
Сотни наемников и монстров бросились на меня одновременно. В воздухе засвистели пули, магические снаряды и проклятые клинки.
Я даже не шелохнулся.
– Выйти из тени, – негромко произнес я.
В ту же секунду двор завода превратился в филиал ада. Тысячи теневых солдат вырвались из-под земли, из стен, из воздуха. Берион во главе своего легиона врезался в ряды врагов, превращая их в кровавое месиво. Железный Танк крушил технику, а Джабба плел сети из ядовитой тьмы, удушая тех, кто пытался сбежать.
Я шел сквозь этот хаос, не оборачиваясь. Пули испарялись, не долетая до моей кожи. Магические заклинания разбивались о мою ауру, как волны об утес. Мой взгляд был прикован только к человеку в очках.
Он начал пятиться, его самоуверенность таяла с каждой секундой, пока он наблюдал, как его «непобедимая армия» уничтожается за считанные мгновения.
– Это... это невозможно! – закричал он, пытаясь активировать какой-то амулет на шее. – Мы использовали магию Погибели! Ты должен был ослабнуть!
Я оказался перед ним раньше, чем он успел моргнуть. Моя рука сомкнулась на его горле, поднимая его над землей.
– Магия Погибели? – я усмехнулся, и мой голос прозвучал как шепот самой смерти. – Я и есть Погибель. Я — тот, кто стоит на границе миров. И ты совершил самую большую глупость в истории мироздания, решив, что мои дети — это твой ключ к власти.
Я сжал пальцы. Раздался отчетливый хруст шейных позвонков. Черные глаза человека расширились от ужаса, и жизнь начала покидать его тело.
– Я найду каждого из вас, – прошептал я ему в лицо. – В этом мире или в следующем. Никто не спрячется от Теневого Монарха.
Я отбросил его бездыханное тело в сторону. Битва вокруг уже подходила к концу. Мои солдаты заканчивали зачистку, не оставляя камня на камне от базы «Очищения».
Берион подошел ко мне, вытирая меч от черной крови.
– Мой Господин, мы нашли подвалы. Там были дети. Десятки похищенных детей из разных стран.
– Освободите их, – приказал я. – Вызовите Ассоциацию, пусть займутся их возвращением домой. И убедитесь, что ни один из похитителей не выжил.
– Будет исполнено.
Я посмотрел на восток. Небо начало светлеть, предвещая рассвет. Гроза так и не началась, тучи разошлись, открывая чистое утреннее небо.
Я вернулся домой, когда солнце уже показалось над горизонтом. В доме было тихо. Я прошел в спальню Юки. Он спал, но теперь его дыхание было ровным и глубоким. Юми всё так же сидела рядом, держа его за руку. Она подняла голову, когда я вошел, и в её глазах я увидел немой вопрос.
– Всё кончено, – я сел на пол у её ног и положил голову ей на колени. – Больше никто не придет.
Юми облегченно вздохнула и начала перебирать мои волосы своими прохладными пальцами.
– Ты весь в пыли, – тихо сказала она. – И от тебя пахнет... смертью.
– Прости, – я закрыл глаза, чувствуя, как напряжение последних часов наконец отпускает. – Это была долгая ночь.
– Главное, что ты вернулся, – она наклонилась и поцеловала меня в макушку.
В этот момент дверь комнаты тихо скрипнула. В проеме показались две маленькие заспанные фигурки — Тэджу и Тэхо. Они терли глаза кулачками, волоча за собой игрушечных медведей.
– Папа пришел? – прошептал Тэджу, вглядываясь в полумрак.
– Папа! – Тэхо, который всегда был шустрее брата, бросился ко мне и запрыгнул на колени. – Ты где был? Мы проснулись, а Игрис сидит в нашей комнате и не разрешает выходить! Он сказал, что там «монстры под кроватью», но он их всех победил!
Я рассмеялся, прижимая к себе сына. Маленький Тэхо пах детским шампунем и теплым одеялом. Весь ужас прошедшей ночи, кровь, магия Погибели — всё это казалось таким далеким и нереальным рядом с этим теплом.
– Да, малыш, – я поцеловал его в пухлую щеку. – Игрис — отличный охотник на монстров. Можете спать спокойно.
Юки пошевелился на кровати и медленно открыл глаза. Он обвел комнату мутным взглядом, пока не остановился на мне и близнецах.
– Эй... мелочь... – прохрипел он, и слабая улыбка тронула его губы. – Чего шумите? Дайте человеку... спокойно поболеть...
– Юки! – близнецы с восторженным воплем попытались залезть на кровать к старшему брату, но Юми вовремя их перехватила.
– Тише, тише, разбойники! – она смеялась, и в её смехе больше не было страха. – Юки нужно отдыхать.
Я смотрел на своих детей — от старшего, который едва не переступил черту, до младших, которые даже не подозревали, какая буря пронеслась над их головами. Я смотрел на жену, которая была моим якорем в этом мире теней.
Быть Теневым Монархом — это бремя. Это вечная битва и бесконечное одиночество. Но быть Сон Джинву, отцом восьми детей, — это дар, за который я готов сражаться вечно.
– Пап? – Юки посмотрел на меня, и в его глазах я увидел немой вопрос о том, что произошло на заводе.
Я просто кивнул ему. Он всё понял. Его расследование было завершено. Его жертва не была напрасной.
– Посуду... – прошептал он, закрывая глаза. – Посуду всё равно... мыть не буду...
– Спи уже, герой, – усмехнулся я.
Я знал, что впереди еще много трудностей. Мир охотников жесток, и кровь Монарха всегда будет притягивать тех, кто жаждет силы. Но глядя на свою семью в это солнечное утро, я понимал: мы справимся. Потому что нас много. Потому что мы — Сон. И потому что у теней тоже есть сердце, когда ими правит любовь.
Я обнял Юми и близнецов, чувствуя, как первый луч солнца пробивается сквозь шторы, освещая комнату золотистым светом. Жизнь продолжалась. И она была прекрасна.