← Назад к обзору

Дети монархов

Сердце, бьющееся в такт тени

– Юки, ради всего святого, сядь на место. Ты только три дня назад вернулся с того света, а уже ведешь себя так, будто у тебя в запасе девять жизней, как у кошки.

Я стоял в дверях гостиной, скрестив руки на груди, и наблюдал за тем, как мой старший сын пытается натянуть куртку. Его лицо всё еще было бледным, под глазами залегли тени, а движения оставались скованными. Рана от арматуры, хоть и затянулась благодаря моей магии и заботе Юми, всё еще давала о себе знать. Юки морщился при каждом вздохе, но упрямства в нем было больше, чем во всем моем легионе вместе взятом.

– Пап, я в порядке, честное слово, – проворчал он, застегивая молнию. – Я просто старый дед, который засиделся в четырех стенах. Мне нужно проветриться, иначе я начну кусать близнецов.

– Ты и так их кусаешь, – я усмехнулся, подходя ближе и мягко, но твердо перехватывая его за плечо. – Юми понадобится еще минимум две недели, чтобы полностью восстановить твой энергетический баланс. Ты ходишь так, будто у тебя вместо позвоночника ржавая рельса. Куда ты собрался?

Юки замер. Он отвел взгляд, и я заметил, как на его бледных щеках проступил едва заметный румянец. Он нервно поправил серьгу в ухе и дернул плечом, стараясь высвободиться.

– На улицу. Там... меня ждут.

Я прищурился. Моё чутье Монарха, отточенное тысячами битв, подсказало, что это не просто прогулка за кофе. В ауре сына плескалось странное волнение — смесь страха, нежности и предвкушения.

– Ждут? – я приподнял бровь. – Кто-то из твоих друзей по университету?

– Пап... – Юки вздохнул, наконец-то сдаваясь и опуская плечи. – Только не ори, ладно? И маме пока не говори, у неё и так забот с мелкой Миюн полон рот. В общем... ко мне приехал кое-кто. Мы вместе уже два года.

Я замер. Два года — это срок. Юки учился за границей, жил своей жизнью, и всё это время у него был кто-то близкий, о ком мы даже не догадывались.

– И почему я узнаю об этом только сейчас, когда ты едва не погиб? – мой голос стал тише, приобретая ту самую глубину, от которой обычные люди невольно вздрагивают.

– Потому что я боялся, – честно ответил он, глядя мне прямо в глаза. – Я боялся, что ты не примешь мой выбор. Ты — великий Теневой Монарх, символ силы, отец огромного семейства... Я думал, ты ждешь от меня, что я приведу в дом какую-нибудь принцессу или сильную охотницу, чтобы продолжать род. А я... я выбрал парня, пап.

В гостиной повисла тишина. Я смотрел на своего сына — взъерошенного, татуированного, дерзкого и в то же время такого уязвимого в своей честности. В моей голове пронеслись сотни мыслей. Ожидал ли я этого? Нет. Но имело ли это значение?

– Сын, – я положил вторую руку ему на плечо, заставляя его полностью повернуться ко мне. – Посмотри на меня.

Юки неохотно поднял глаза. Его небесно-голубой взгляд, так похожий на материнский, был полон тревоги.

– Ты мне очень дорог, – произнес я, вкладывая в эти слова всю искренность, на которую был способен. – Я люблю тебя. И если этот человек делает тебя счастливым, если он был тем, ради кого ты так отчаянно цеплялся за жизнь на том складе... я приму твой выбор. Мне не нужны принцессы, мне нужно, чтобы мой сын был жив и любим.

Юки судорожно выдохнул, и я почувствовал, как напряжение, сковывавшее его тело, начало уходить. Он слабо улыбнулся, и в этой улыбке было столько облегчения, что у меня самого потеплело на душе.

– Спасибо, пап. Ты даже не представляешь, как мне было важно это услышать. Он... он там, за воротами. Боится зайти, потому что думает, что ты его испепелишь взглядом.

– Ну, испепелять я пока никого не планировал, – я усмехнулся. – Пойдем, познакомишь меня с этим храбрецом, который рискнул встречаться с сыном Монарха Теней.

Мы вышли из дома. Весенний воздух Сеула был прохладным и свежим. Юки шел медленно, придерживая бок, а я следовал за ним, скрывая свою мощную ауру, чтобы не напугать гостя раньше времени.

У кованых ворот нашего особняка стоял молодой человек. На вид ему было года двадцать три. Невысокий — около ста восьмидесяти сантиметров, — он казался почти хрупким на фоне массивных створок ворот. У него были иссиня-черные волосы, уложенные в аккуратную, но немного растрепанную ветром прическу. Его лицо было удивительно красивым: правильные черты, бледная кожа и глаза... серые, глубокие, словно подведенные тонкими стрелками, что придавало его взгляду какую-то кошачью проницательность.

Увидев нас, он замер. Его аура была слабой — обычный человек или, возможно, охотник самого низкого ранга, — но в ней чувствовалась невероятная чистота.

– Юки! – парень сорвался с места и подбежал к нам, игнорируя моё присутствие.

– Ли Вон, стой, я... – Юки не успел договорить.

Ли Вон остановился прямо перед ним и, прежде чем обнять, с размаху влепил моему сыну звонкую оплеуху. Я невольно приоткрыл рот от удивления. Никто, кроме Юми и меня, не смел поднимать руку на старшего наследника нашей семьи.

– Ты! Идиот! – закричал Ли Вон, и его голос сорвался на рыдания. – Ты хоть понимаешь, что я пережил? Ты перестал отвечать на звонки, твоя мана исчезла с радаров! Я прилетел первым же рейсом, а мне говорят, что ты в больнице в критическом состоянии!

– Вон-и, прости, я не хотел... – Юки попытался перехватить его руки, но парень начал колотить его кулаками по груди, впрочем, стараясь не попадать по ране.

– Я сам тебя убью! – всхлипывал Ли Вон, и по его щекам градом катились слезы. – Если ты еще раз полезешь в драку без меня, если еще раз решишь поиграть в героя и не скажешь мне... я лично скормлю тебя твоим же теням! Слышишь?

Юки, несмотря на боль, притянул его к себе и крепко обнял, зарываясь носом в черные волосы. Он гладил парня по спине, что-то тихо шепча ему на ухо, успокаивая, как напуганного ребенка. Ли Вон вцепился в куртку Юки, дрожа всем телом и пряча лицо у него на плече.

Я отошел в сторону, чувствуя себя немного лишним в этой сцене, но в то же время не мог отвести взгляда. В их движениях, в этом отчаянном объятии, в слезах и гневных выкриках я увидел отражение нас с Юми. Я вспомнил, как она встречала меня после тяжелых рейдов в подземелья, как она плакала и ругалась, когда я возвращался раненым, и как её гнев мгновенно сменялся бесконечной нежностью, стоило мне просто коснуться её руки.

Это была любовь. Настоящая, искренняя, не знающая рангов и предрассудков.

– Кхм, – я негромко кашлянул, привлекая внимание.

Ли Вон вздрогнул и резко отстранился от Юки, наконец-то осознав, перед кем он стоит. Он быстро вытер слезы рукавом и выпрямился, стараясь выглядеть достойно, хотя его глаза всё еще были красными.

– Здравствуйте, господин Сон Джинву, – он поклонился так низко, что едва не коснулся лбом колен. – Простите за это... зрелище. Я просто... я очень за него испугался.

Я внимательно посмотрел на него. В его взгляде не было того подобострастного ужаса, который я привык видеть у людей. Был трепет перед моей силой, да, но за ним скрывалась стальная решимость защищать Юки, даже если для этого придется спорить с самим Теневым Монархом.

– Значит, ты тот самый Ли Вон, – я позволил себе легкую улыбку. – Юки много о тебе... молчал. Но твоя реакция говорит больше любых слов.

– Пап, он правда хороший, – вставил Юки, приобнимая парня за талию и собственническим жестом притягивая к себе. – Он учится на дизайнера, и он... он единственный, кто не боится меня, когда я злюсь.

– Я вижу, – хмыкнул я. – Оплеуха была впечатляющей. Даже Игрис оценил бы такую технику.

Ли Вон густо покраснел, опуская голову.

– Простите... я не должен был...

– Глупости, – я шагнул к ним и положил руку на плечо Ли Вона. – Юки иногда полезно получать встряску. Особенно когда он забывает, что его жизнь принадлежит не только ему.

Я почувствовал, как Ли Вон немного расслабился под моей рукой. Его мана была спокойной, гармоничной. Он был полной противоположностью взрывному и хаотичному Юки, и именно это делало их союз таким правильным. Свет и тень, порядок и хаос.

– Ли Вон, – я посмотрел ему прямо в глаза. – Мой сын — не самый простой человек. Он упрям, часто лезет на рожон и обладает силой, которую трудно контролировать. Но он — часть моей души. Если ты готов быть рядом с ним, несмотря на все опасности нашей семьи... я буду рад видеть тебя в нашем доме.

Глаза парня расширились, в них блеснула надежда.

– Я... я готов ко всему, господин Сон. Я люблю его.

– Тогда добро пожаловать, – я кивнул в сторону дома. – Идемте внутрь. Юми наверняка уже почувствовала гостя и начала готовить обед на три персоны больше, чем нужно. И, Ли Вон...

Парень обернулся.

– Будь готов к тому, что у Юки семь младших братьев и сестер. И они очень... любопытны. Особенно когда дело касается «парня старшего брата».

Юки застонал, закрывая лицо рукой.

– О нет, близнецы... Они его замучают вопросами!

– Ничего, – Ли Вон улыбнулся, и эта улыбка осветила его лицо, делая его еще красивее. – Я справлюсь. После того, как я выжил в ожидании новостей о твоем состоянии, никакие близнецы мне не страшны.

Мы направились к дому. Юки шел впереди, придерживая Ли Вона за руку, и я видел, как он то и дело бросает на него нежные, полные обожания взгляды. В этом не было ничего от того сурового воина, которым он был на складе. Сейчас он был просто влюбленным молодым человеком.

На крыльце нас уже ждала Юми. Она стояла, прижимая к груди маленькую Миюн, и внимательно наблюдала за приближающейся троицей. Её небесно-голубые глаза светились мудростью. Она знала всё еще до того, как мы открыли рты.

– Мам... – Юки замялся, подходя к ней. – Это Ли Вон.

Юми молчала несколько секунд, сканируя гостя взглядом. Ли Вон снова поклонился, на этот раз еще более робко.

– Здравствуйте, госпожа Сон Юми.

Юми вдруг улыбнулась — той самой теплой, материнской улыбкой, которая могла растопить даже вечную мерзлоту ледяных эльфов.

– Проходи в дом, Ли Вон. Ты вовремя — кимчи чтигэ как раз доходит. И спасибо тебе.

– За что? – удивился парень.

– За то, что вернул нашему сыну блеск в глазах, – она подошла к нему и легко коснулась его плеча свободной рукой. – Мы видели, как он тосковал эти два года, хоть он и пытался это скрыть.

Юки фыркнул, пытаясь сохранить остатки достоинства, но было видно, что он тронут.

Внутри дома, как всегда, царил контролируемый хаос. Сухо и Миджун о чем-то спорили в гостиной, Мина пыталась научить свою тень-медведя танцевать балет, а близнецы Тэджу и Тэхо носились по коридору, изображая самолеты.

Когда мы вошли, все замерли. Четырнадцать пар глаз (если считать теней в углах) уставились на Ли Вона.

– Ого! – воскликнул Тэджу, подбегая к гостю. – Ты кто? Ты новый охотник? У тебя такие глаза, как у кошки!

– Тэджу, Тэхо, отстаньте от человека! – прикрикнул Сухо, хотя сам с любопытством разглядывал парня.

Ли Вон не растерялся. Он присел на корточки перед близнецами и достал из кармана две яркие конфеты, которые, видимо, прихватил заранее.

– Я Ли Вон. И я не охотник, я просто друг вашего брата. А глаза у меня такие, потому что я ем много моркови. Хотите конфет?

Близнецы мгновенно растаяли, забирая угощение и начиная наперебой рассказывать Ли Вону о своих последних подвигах. Юки стоял рядом, и в его взгляде была такая гордость, будто Ли Вон только что в одиночку закрыл врата S-ранга.

Я прошел на кухню к Юми. Она разливала суп по тарелкам, двигаясь с той грацией, которая не покидала её даже в домашнем халате.

– Ты молодец, Джинву, – тихо сказала она, не оборачиваясь. – Я боялась, что ты начнешь читать ему нотации о продолжении рода.

– Я видел их на улице, Юми, – я подошел и обнял её за талию, прижимаясь щекой к её волосам. – Он смотрел на него так же, как я смотрю на тебя. Как я мог быть против?

Юми развернулась в моих руках и нежно поцеловала меня.

– Наш старший сын вырос. И он нашел своего человека. Это самое главное.

Обед прошел на удивление душевно. Ли Вон оказался не только красивым, но и очень умным и тактичным собеседником. Он отвечал на бесконечные вопросы детей, помогал Юми убирать со стола и ни разу не показал, что его пугает наша «необычность». Когда Мина случайно призвала свою тень прямо у него под ногами, он лишь рассмеялся и погладил призрачного медведя за ухом, отчего тот довольно заурчал.

Вечером, когда дети наконец разошлись по комнатам, а Ли Вон и Юки ушли гулять в сад (под бдительным, но ненавязчивым присмотром пары моих теней), мы с Юми сидели на террасе, потягивая чай.

– Знаешь, – начал я, глядя на две фигуры вдали, которые сидели на скамейке под старой вишней. – Я сегодня понял одну вещь.

– Какую? – Юми прислонилась головой к моему плечу.

– Мы всегда думали, что сила Монарха — это то, что мы передадим детям как наследство. Но на самом деле самое главное наследство, которое они от нас получили — это способность любить вопреки всему. Юки рискнул жизнью ради семьи, а потом рискнул своим спокойствием, открывшись нам. Он настоящий мужчина, Юми.

– Весь в отца, – улыбнулась она.

В саду Ли Вон что-то увлеченно рассказывал, активно жестикулируя, а Юки смотрел на него с таким выражением лица, будто перед ним было самое ценное сокровище во всех мирах. Он осторожно взял Ли Вона за руку, переплетая их пальцы, и парень затих, прижимаясь к его плечу.

Я почувствовал, как внутри меня окончательно утихает буря, поднятая событиями последних дней. Мой сын был жив. Он был дома. И он был не один.

– Джинву, – Юми вдруг хитро посмотрела на меня. – А ты заметил, что у Ли Вона серые глаза точно такого же оттенка, как у тебя, когда ты не используешь магию?

– Заметил, – я усмехнулся. – И черные волосы. Юки определенно выбирал по знакомому типажу.

Мы рассмеялись, наслаждаясь моментом тишины. Впереди было еще много забот — восстановление Юки, воспитание младших, вечные проблемы Ассоциации охотников. Но здесь и сейчас, в этом кругу света и любви, всё было правильно.

Тень под моими ногами довольно шевельнулась. Мои солдаты тоже чувствовали покой своего господина. Игрис, Берион, Танк — все они теперь охраняли не только границы нашего мира, но и счастье этого хрупкого, красивого парня, который стал частью нашей семьи.

Потому что быть Теневым Монархом — это не только властвовать над смертью. Это значит быть тем, в чьей тени могут спокойно цвести даже самые нежные цветы. И сегодня в моем саду расцвел еще один.

– Пойдем спать, Монарх, – Юми поднялась, потягиваясь. – Завтра близнецы наверняка захотят, чтобы Ли Вон научил их «кошачьему взгляду», и нам понадобится много терпения.

Я встал вслед за ней, бросив последний взгляд в сторону сада. Юки и Ли Вон всё еще сидели там, окутанные серебристым лунным светом. Два сердца, бьющиеся в унисон. Две души, нашедшие причал.

– Идем, Юми. Идем домой.

И мы вошли в дом, где в каждом углу жила любовь, способная победить любую тьму.