Дети монархов
Узел на память и крылья за спиной
Прошло два месяца с того дня, как я едва не потерял своего первенца. Сеул уже вовсю дышал весной, заливая улицы ароматом цветущей вишни и нежным теплом, которое, казалось, проникало даже сквозь холодные доспехи моих теневых солдат. Юки восстановился на удивление быстро. Впрочем, чему я удивляюсь? В его жилах течет кровь Монарха, а за его спиной стояла Юми, чья забота способна поднять из могилы даже того, кто сам этого не хочет.
Сегодня в нашем доме царила странная, непривычная суета. Это не был хаос детского праздника или переполох после очередного магического инцидента. Это была суета прощания.
Я стоял у окна в гостиной, наблюдая, как Юки и Ли Вон таскают коробки к припаркованному у ворот внедорожнику. Мой старший сын, мой гордый и ершистый Юки, решил съехать. В двадцать лет он почувствовал, что стены родительского гнезда стали ему тесны. И хотя я понимал, что это неизбежно, внутри всё равно что-то предательски ныло.
– Джинву, ты снова это делаешь, – раздался мягкий голос Юми за моей спиной.
Я почувствовал её ладонь на своем плече. Она подошла вплотную, прислонившись головой к моей руке. Из кухни доносились крики близнецов и смех Мины, но здесь, в углу гостиной, время словно замедлилось.
– Что именно я делаю? – спросил я, накрывая её руку своей.
– Ты смотришь на него так, будто собираешься заточить его в теневое измерение «для его же безопасности», – она тихо рассмеялась, и этот звук, как всегда, подействовал на меня лучше любого успокоительного. – Ему двадцать, дорогой. Он мужчина. И он нашел того, с кем хочет строить свой мир.
– Я знаю, – я вздохнул, провожая взглядом Юки, который что-то весело объяснял Ли Вону, размахивая руками. – Но для меня он всё еще тот карапуз, который плакал из-за сломанной игрушки и засыпал только тогда, когда я призывал Игриса посторожить его кровать. Кажется, это было только вчера... Как мы успели пропустить этот момент, Юми? Когда он успел стать таким взрослым?
Юми отошла на шаг и посмотрела на меня своими небесно-голубыми глазами, в которых сейчас плескалась легкая грусть, смешанная с гордостью.
– Мы не пропустили, Джинву. Мы просто дали ему крылья. А теперь пришло время посмотреть, как он ими пользуется.
В этот момент дверь распахнулась, и в дом ввалился Юки, тяжело дыша. На его лбу выступили капли пота, а взъерошенные черные волосы торчали во все стороны.
– Фух, кажется, это была последняя партия, – он вытер лоб тыльной стороной ладони и посмотрел на нас. Его взгляд на мгновение стал серьезным, лишенным привычной иронии. – Ну что, мам, пап... кажется, всё.
Юми тут же оказалась рядом с ним, поправляя воротник его куртки, хотя он и так сидел идеально. Она всегда так делала, когда волновалась.
– Ты взял теплую одежду? – спросила она, и в её голосе зазвучали те самые материнские нотки, которые не подвластны времени. – Ли Вон сказал, что в вашей новой квартире может быть сквозняк, пока не настроят климат-контроль. И еда! Я положила в багажник контейнеры, там кимчи, маринованная говядина и твой любимый суп...
– Мам, мам, остановись! – Юки рассмеялся, перехватывая её руки. – Мы переезжаем всего лишь на другой конец района, а не на другую планету. Я буду заезжать на ужин трижды в неделю, обещаю. Иначе Ли Вон меня самого заставит готовить, а ты же знаешь, что мои кулинарные способности ограничиваются тем, чтобы не сжечь чайник.
Я подошел к ним, чувствуя, как внутри растет ком.
– Юки, – я посмотрел ему прямо в глаза. – Ты уверен, что вам не нужна помощь с обустройством? Я могу прислать пару десятков солдат, они соберут мебель за пять минут.
Сын усмехнулся и покачал голвой.
– Нет, пап. Никаких теней. Мы с Ли Воном хотим сделать всё сами. Своими руками. Понимаешь? Это... это наш первый настоящий дом.
Я кивнул. Я понимал. Больше, чем он мог себе представить. Когда-то я сам начинал с нуля, сражаясь за каждый вздох в подземельях, чтобы обеспечить своей семье будущее. Теперь мой сын хотел того же самого, пусть и в более мирных условиях.
– Хорошо, – я протянул ему руку, и Юки крепко сжал её. Его ладонь была горячей и сильной. – Но если хоть одна тень в твоем новом доме задрожит от опасности, я узнаю об этом мгновенно. Помни об этом.
– Я помню, старик, – он улыбнулся, и на мгновение в его взгляде промелькнула та самая глубокая привязанность, которую он так старательно скрывал за дерзостью. – Спасибо за всё. Правда.
Ли Вон показался в дверном проеме, скромно переминаясь с ноги на ногу. Он выглядел немного смущенным, но его серые глаза светились тихим счастьем.
– Мы готовы, Юки, – негромко сказал он. – Нам пора ехать, пока пробки не сковали город.
– Идем, – Юки обернулся к нему, и я увидел, как смягчилось его лицо.
Прощание в прихожей было шумным. Сбежались все дети. Близнецы Тэджу и Тэхо висли на ногах Юки, требуя, чтобы он остался и поиграл с ними в «теневую охоту». Семилетняя Мина вручила Ли Вону свой рисунок, на котором были изображены они вдвоем на фоне огромного фиолетового солнца. Четырехлетняя Ай просто молча обнимала куклу, глядя на старшего брата своими разноцветными глазами – один голубой, другой серый – и в её взгляде было столько недетского понимания, что мне стало не по себе.
Даже маленькая Миюн, сидевшая на руках у Сухо, забавно агукала, словно тоже хотела вставить свое слово.
– Всё, банда, отпустите их! – скомандовал я, и дети нехотя расступились.
Юки и Ли Вон вышли на крыльцо. Мы с Юми стояли на пороге, провожая их взглядами. Когда внедорожник медленно тронулся с места и скрылся за воротами, в доме вдруг стало подозрительно тихо.
Юми всхлипнула, прижимая платок к лицу. Я обнял её за плечи, чувствуя, как у самого щиплет в глазах.
– Вот и всё, Джинву, – прошептала она. – Наш первенец вылетел из гнезда.
– Он не улетел насовсем, Юми, – я поцеловал её в макушку. – Он просто расширил границы нашей семьи.
Я смотрел на пустую дорогу и думал о том, как странно устроена жизнь. Я — бессмертный монарх, правитель теней, человек, который видел рождение и гибель миров. Я думал, что ничто не может заставить мое сердце дрогнуть. Но этот простой человеческий момент — уход сына во взрослую жизнь — оказался сложнее любой битвы с Правителями.
Вечером дом казался непривычно просторным. В комнате Юки было пусто и чисто, только на столе остался забытый им старый пирсинг, который он носил в средней школе. Я взял его в руки, чувствуя остатки маны сына.
– Пап? – в дверях показался Сухо.
Ему было восемнадцать, он был моей копией, и я видел, что он тоже глубоко переживает отъезд брата.
– Ты как? – спросил он, проходя в комнату.
– Нормально, Сухо. Просто... непривычно.
– Он будет в порядке, – Сухо сел на край кровати. – Ли Вон на него хорошо влияет. Юки стал спокойнее. И он действительно его любит.
– Я знаю, – я посмотрел на сына. – Ты ведь следующий, да? Через пару лет и ты скажешь, что тебе пора.
Сухо усмехнулся и пожал плечами.
– Может быть. Но пока мне и здесь неплохо. Кто-то же должен присматривать за мелкой бандой, пока ты занят спасением мира или свиданиями с мамой.
Я рассмеялся и потрепал его по волосам.
– Спасибо, сын.
Ночью я долго не мог уснуть. Я лежал, слушая дыхание Юми, и чувствовал каждую тень в этом доме. Я знал, что Игрис стоит на страже в детской, что Берион патрулирует периметр. Но одна моя тень была далеко. Она следовала за внедорожником Юки, оставаясь невидимой даже для него.
Я видел через неё, как они с Ли Воном зашли в свою новую квартиру. Как они смеялись, распаковывая коробки. Как Ли Вон пытался собрать книжный шкаф, а Юки, ворча, помогал ему, постоянно отвлекаясь на поцелуи. Я видел, как они вместе стояли на балконе, глядя на ночной город, и в их душах царил такой покой, какой я сам обрел только спустя сотни лет скитаний между мирами.
– Сон Джинву, ты подглядываешь, – раздался сонный голос Юми.
Она приподнялась на локте, глядя на меня с укоризной.
– Я просто проверяю, – оправдался я.
– Убери тень, – она улыбнулась и притянула меня к себе. – Дай им свободу. Они справятся.
Я послушно отозвал тень. Экран в моей голове погас, оставив лишь темноту спальни.
– Ты права, – я вздохнул, закрывая глаза. – Они справятся.
Прошло два месяца с того момента, как Юки едва не погиб. И за эти два месяца я понял больше, чем за предыдущие двадцать лет. Жизнь монарха — это не только легионы и победы. Это прежде всего те, ради кого ты возвращаешься домой. И даже если они уходят, чтобы создать свой собственный дом, они навсегда остаются частью твоей тени.
Утром меня разбудил крик близнецов.
– Папа! Папа! Юки прислал сообщение! Они приглашают нас на новоселье в субботу!
Я открыл глаза и увидел сияющее лицо Юми. Она уже была на ногах, полная энергии и планов.
– Слышал? – она потормошила меня. – Нам нужно купить подарок. Что-то полезное. Может, тот набор посуды, который ему понравился? Или новую систему безопасности?
Я потянулся и улыбнулся, чувствуя, как тяжесть на сердце окончательно исчезает.
– Давай и то, и другое, – ответил я. – И еще скажи Игрису, чтобы он подготовил праздничный эскорт. Но только так, чтобы Юки его не заметил.
– Джинву! – притворно возмутилась Юми, но я видел, что она и сама не прочь устроить сыну сюрприз.
Жизнь продолжалась. Семья Сон росла и менялась, пуская новые ростки. И хотя мой первенец покинул родительский дом, я знал одно: в этом мире нет такой силы, которая могла бы разорвать узы, связывающие Монарха и его детей.
Я встал с кровати, готовый к новому дню. Впереди было много забот: воспитание семерых оставшихся со мной детей, забота о Юми и, конечно же, подготовка к субботнему празднику у Юки.
– Эй, папа! – в комнату заглянул Миджун. – А можно я возьму твою тень-дракона, чтобы долететь до Юки быстрее всех?
– Нет, Миджун, – я засмеялся. – Мы поедем на машине, как обычные люди.
– Ну па-ап...
Я смотрел на своего тринадцатилетнего сына и понимал: скучать мне точно не придется. Каждый из них — это отдельная вселенная, со своими мечтами и путями. И моя задача — просто быть рядом, когда им понадобится тень, в которой можно укрыться от палящего солнца или согреться в холодную ночь.
Юки ушел, чтобы создать свою историю. И я был уверен, что она будет прекрасной. Ведь он — мой сын. А за его спиной всегда будет стоять Теневой Монарх, готовый перевернуть мир ради его улыбки.
Но сегодня... сегодня я был просто отцом, который собирался на новоселье к своему старшему сыну. И это было самым важным титулом в моей жизни.