Дети монархов
Империя теней и звон бокалов
Залы Ассоциации охотников сегодня сияли ярче, чем обычно. Хрустальные люстры отражали свет магических кристаллов, а по паркету скользили официанты с подносами, уставленными напитками, которые стоили больше, чем средний рейд в подземелье ранга B. Корпоратив в честь годовщины победы над последними крупными Вратами был в самом разгаре.
Я стоял у панорамного окна, глядя на ночной Сеул. Мой рост в сто девяносто сантиметров и аура, которую я теперь подавлял почти до нуля, всё равно заставляли людей обходить меня по широкой дуге. Даже спустя столько лет многие охотники S-ранга чувствовали себя неуютно в моем присутствии. Но я не обращал на это внимания. Мои мысли были далеко отсюда.
Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как Юки собрал свои коробки и уехал обустраивать собственное гнездо с Ли Воном. В доме стало... тише. Хотя, если честно, с оставшимися семью детьми слово «тише» было понятием относительным. Сухо теперь вовсю тренировал Миджуна, Мина начала проявлять способности к управлению тенями, пугая нянек, а близнецы Тэджу и Тэхо превратили задний двор в зону боевых действий. И, конечно, маленькая Миюн, которая только начинала познавать мир, требуя безраздельного внимания Юми.
– Эй, Монарх! Ты чего тут застыл с таким лицом, будто планируешь очередное вторжение?
Я обернулся. Ко мне, пошатываясь и широко улыбаясь, шел Чхве Чон Ин. Его очки немного съехали на переносицу, а галстук был ослаблен. Судя по всему, «Огненный жнец» сегодня решил не ограничивать себя в дегустации элитного коньяка. Несмотря на его подвыпившее состояние, он оставался одним из немногих, кого я действительно мог назвать другом.
– Просто задумался, Чон Ин, – я позволил себе легкую улыбку, принимая бокал, который он мне протянул. – Давно не был на таких шумных сборищах.
– Задумался он... – Чон Ин звучно отхлебнул из своего бокала и оперся локтем о подоконник рядом со мной. – Слушай, Джинву, я вот смотрю на тебя и не понимаю. Как ты вообще держишься? У тебя восемь детей! Восемь! Я с одним племянником на выходных чуть с ума не сошел, а у тебя целый легион дома.
– К этому привыкаешь, – ответил я, глядя на пузырьки в бокале. – Это другой вид сражения. Там не нужны кинжалы, там нужно терпение и умение договариваться о том, кто сегодня моет посуду.
Чон Ин расхохотался, его смех привлек внимание нескольких стоящих неподалеку охотниц, которые тут же начали шушукаться, поглядывая на нас.
– Терпение? Да ты святой, Сон Джинву! – он хлопнул меня по плечу, чуть сильнее, чем следовало. – Слушай, ты хоть представляешь, что будет дальше? Твой старший, Юки, уже взрослый. Скоро Сухо подтянется. Пройдет еще лет десять, и у тебя будет столько внуков, что они не поместятся в твой особняк. Это же будет настоящая Империя Сон!
Он злорадно, но по-доброму ухмыльнулся, явно наслаждаясь картинкой, которую рисовало его захмелевшее воображение.
– Целая армия маленьких монархов с твоими глазами и характером Юми... О боже, Джинву, мир к этому не готов! Ты станешь не просто главой семьи, ты станешь патриархом целого клана, который будет держать в страхе всю Ассоциацию просто своим количеством.
– Империя, говоришь? – я невольно усмехнулся, представив эту картину. – Юми всегда хотела большую семью. Кажется, она знала, на что шла.
– Твоей жене нужно поставить памятник, – Чон Ин внезапно стал серьезным, хотя его глаза всё еще поблескивали от алкоголя. – Серьезно. Воспитать столько детей, и каждый — личность, каждый со своим характером, со своими силами... Я видел Юки в деле, он же вылитый ты, только еще более ершистый. А Ли Вон? Как он вообще вписался в вашу семью? Парень без способностей в доме, где тени подают чай?
– Ли Вон — это якорь для Юки, – ответил я, вспоминая, как мой старший сын смотрит на своего избранника. – Он единственный, кто может заставить его остановиться и подумать. В нашей семье это редкий дар.
– И то верно, – согласился Чхве. – Но всё равно, восемь... Знаешь, о чем все шепчутся в кулуарах? О том, что Сон Джинву решил захватить мир самым естественным путем — демографическим взрывом.
– Пусть шепчутся, – я пожал плечами. – Для меня они не «ресурсы» и не «армия». Они просто мои дети. И если Юки счастлив, живя отдельно, я поддержу его, даже если в доме стало немного пустовато.
Чон Ин снова хихикнул и поднял бокал.
– За Империю Сон! За внуков, которые разнесут твой тренировочный зал в щепки! И за твое бесконечное терпение, Монарх.
Я пригубил напиток, чувствуя, как тепло разливается по груди. Слова друга, хоть и были пьяной шуткой, заставили меня задуматься. Бессмертие — это долгий путь. И я был рад, что иду по нему не один, а в окружении этого шумного, неугомонного и бесконечно любимого хаоса.
– Знаешь, Чон Ин, – сказал я, глядя в окно на огни города. – Юми часто говорит, что дети — это наши отражения. Если это так, то моя империя построена на любви, а не на тенях. И это самое мощное оружие, которое у меня когда-либо было.
– Красиво сказал, – буркнул Чхве, уже высматривая, где можно обновить бокал. – Пойду найду еще коньяка, пока твоя «империя» не пришла сюда и не выпила всё за мое здоровье.
Я остался один, глядя на свое отражение в стекле. Через несколько часов я вернусь домой. Там меня встретит Юми, возможно, с заснувшей на плече Миюн. Сухо спросит совета по новой технике меча. Близнецы попытаются втянуть меня в очередную игру. И, возможно, на выходных приедет Юки с Ли Воном, и мы снова будем сидеть за огромным столом, спорить и смеяться.
Империя Сон. Звучит неплохо. Но для меня это было просто слово «семья». И в этом была моя истинная сила.
***
Вечеринка продолжалась, но я чувствовал, что мой лимит светского общения исчерпан. Я вежливо попрощался с председателем Ассоциации, который всё еще пытался выведать у меня, не планирует ли Сухо поступать в академию охотников, и направился к выходу.
Свежий ночной воздух ударил в лицо, смывая запах дорогого парфюма и алкоголя. Я вызвал машину, но в последний момент передумал. Мне хотелось пройтись. Прогулка помогала привести мысли в порядок.
Идя по ночным улицам Сеула, я ловил на себе взгляды прохожих. Бессмертие и близость к источнику силы сделали нас с Юми почти идеальными внешне. В свои двадцать шесть я выглядел на пике формы, и время не имело надо мной власти. Юми в свои двадцать пять была такой же ослепительной — фарфоровая кожа, небесно-голубые глаза, черные шелковистые волосы. Близость со мной передала ей часть моей сути, сделав её почти такой же долгожительницей.
«Восемь детей», — пронеслось в голове. Чон Ин прав, это звучит безумно.
– Господин Монарх? – раздался тихий голос из тени переулка.
Я не вздрогнул. Я знал, кто там. Игрис материализовался рядом, его алый плюмаж едва заметно колыхался.
– Что-то случилось дома? – спросил я, не замедляя шага.
– Нет, мой Господин. Госпожа Юми уложила младших. Молодой господин Сухо помогает Миджуну с уроками истории. В доме покой.
– Хорошо, – я кивнул. – Игрис, ты ведь помнишь Юки совсем маленьким?
Верный рыцарь на мгновение замер.
– Да, Господин. Я помню, как он пытался оседлать меня, когда ему было три года, принимая мой доспех за большую игрушку.
Я невольно рассмеялся.
– А теперь он живет своей жизнью. С человеком, которого выбрал сам. Чон Ин сегодня сказал, что у нас будет империя.
– Если это будет ваша воля, мы расширим границы дома до пределов горизонта, – серьезно ответил Игрис.
– Нет, Игрис. Границы дома — это там, где слышен смех моих детей. И если для этого нужно, чтобы Юки жил отдельно, пусть так и будет.
Я дошел до своего особняка. Огромное здание в элитном районе светилось окнами. Я вошел внутрь, стараясь не шуметь. В прихожей стояли ряды обуви — от кроссовок Сухо огромного размера до крошечных ботиночек Миюн.
В гостиной горел торшер. Юми сидела в кресле с книгой, но её глаза были закрыты. Она дремала, ожидая моего возвращения. Я подошел и осторожно коснулся её щеки. Она тут же открыла глаза и улыбнулась.
– Ты поздно, Джинву. Чон Ин опять заставил тебя слушать его пьяные байки?
– Он предрекал нам создание империи, – я присел на подлокотник её кресла. – Сказал, что у нас будет столько внуков, что Ассоциация начнет нас бояться.
Юми рассмеялась, потягиваясь.
– Внуки... Это было бы чудесно. Представь, какой шум будет стоять в саду через десять лет.
Я посмотрел на неё — на женщину, которая подарила мне смысл жизни за пределами битв.
– Ты не жалеешь? – спросил я тихо. – Восемь детей, Юми. У каждого свой характер, свои капризы. Юки уже ушел, Сухо на подходе... Это бесконечный цикл забот.
Она взяла мою руку и прижала к своей щеке.
– Джинву, посмотри на меня. Я — жена Теневого Монарха. Я почти бессмертна. О чем мне жалеть? О том, что мой дом полон жизни? О том, что каждый мой ребенок — это чудо? Юки счастлив с Ли Воном, и это его путь. Сухо станет великим охотником, я это чувствую. А маленькая Миюн... она сегодня впервые попыталась призвать крошечную тень котенка.
Я удивленно поднял брови.
– В таком возрасте?
– Она — твоя дочь, – Юми хитро подмигнула мне. – Так что готовься, папа. Твоя «империя» только начинает расти.
Я обнял её, чувствуя, как всё напряжение дня окончательно уходит. Пусть Чон Ин злорадствует, пусть коллеги шепчутся. Здесь, в этом доме, среди разбросанных игрушек и спящих детей, была моя истинная победа.
– Знаешь, – прошептал я ей на ухо. – Я сегодня подумал... Может, Чон Ин прав. Нам нужно больше места. Может, стоит расширить сад?
Юми отстранилась и внимательно посмотрела на меня.
– Сон Джинву, ты сейчас серьезно? Или это намек на девятого?
Я лишь загадочно улыбнулся, глядя в её небесно-голубые глаза.
– Кто знает, Юми. Кто знает.
Мы поднялись на второй этаж, заглядывая в комнаты детей. В комнате мальчиков Сухо спал, раскинувшись на кровати, а Миджун свернулся калачиком, обнимая подушку. В детской Мина и Ай спали в обнимку, а Игрис стоял невидимым стражем в углу.
Миюн спала в своей колыбели, посапывая во сне. Я присмотрелся и действительно увидел у её ручки крошечное, едва заметное облачко темной маны, которое принимало очертания пушистого хвоста.
– Монарх Теней начального уровня, – прошептал я, поправляя ей одеяло.
Мы с Юми вышли в коридор и направились в свою спальню. За окном занимался рассвет, окрашивая небо в нежно-розовые тона.
– Джинву, – позвала Юми, когда мы уже легли.
– Да?
– Юки звонил вечером. Сказал, что Ли Вон научился готовить твой любимый суп и они приглашают нас на обед в воскресенье.
Я закрыл глаза, чувствуя полное, абсолютное умиротворение.
– Обязательно пойдем. Все вместе.
– Все десять человек? – уточнила она с улыбкой.
– Все десять. Пусть Ли Вон привыкает к масштабам нашей империи.
Я заснул с улыбкой на губах. Впереди была вечность, и она обещала быть очень шумной, веселой и наполненной любовью. И это была единственная империя, которой я действительно хотел править.