Деточки
Стеклянная симфония мести
Утро в особняке Тейлора началось не с привычного аромата крепкого эспрессо и тишины, а с едва уловимого, ритмичного стрекота механической клавиатуры. Эдуард спустился на первый этаж, потирая ноющее под гипсом запястье. Несмотря на качественные обезболивающие, суставы реагировали на лондонскую сырость.
В просторной столовой, залитой холодным утренним светом, развернулась картина, которую Эдуард никак не ожидал увидеть. Его правая рука, Маркус — человек, который доверял только бумажным отчетам и проверенным информаторам — сидел рядом с Эмилией. Девушка, закутанная в безразмерную серую толстовку, быстро водила пальцами по тачпаду, то и дело указывая на всплывающие окна графиков и таблиц.
Маркус сосредоточенно записывал что-то в свой кожаный блокнот, периодически кивая.
– Доброе утро, – негромко произнес Тейлор, останавливаясь в дверях.
Маркус вскинул голову, и в его глазах Эдуард прочитал смесь восторга и легкого испуга.
– Эд, ты не поверишь, что эта девчонка вытворила за ночь, – Маркус постучал ручкой по блокноту. – Она не просто вскрыла базу данных «Совета». Она выпотрошила их финансовую структуру. У нас теперь есть номера всех офшорных счетов, графики поставок оружия на три месяца вперед и, что самое важное, личные маршруты передвижения каждого из «двенадцати».
Эмилия даже не обернулась. Она лишь сдвинула в сторону одно из окон на мониторе, открывая карту города, усеянную пульсирующими красными точками.
– Она нашла «дыру» в их системе безопасности через старый сервер охранного агентства, который они забыли обновить пять лет назад, – продолжал Маркус, переводя взгляд с экрана на босса. – Она говорит… ну, то есть показывает, что через десять минут их счета начнут обнуляться, если ты дашь команду.
Эдуард подошел ближе, вглядываясь в лицо девушки. Она была бледной, под глазами залегли тени — верный признак бессонной ночи, — но взгляд оставался стальным.
– Не спеши, – Тейлор положил здоровую руку на спинку ее стула. – Если мы заберем деньги сейчас, они поймут, что мы у них в голове. Сначала мы перережем им сухожилия, а потом выпустим кровь. Эмилия, сможешь подменить их заказы? Чтобы вместо товара в доки приехала полиция или пустые контейнеры?
Девушка коротко кивнула и, наконец, посмотрела на него. В этом взгляде не было покорности подчиненного. Это был взгляд равноправного партнера, который оценивает стратегию. Она снова повернулась к монитору, и комната наполнилась звуком быстрой печати.
Весь день в доме царило странное оживление. Дэн и его ребята проверяли снаряжение, Маркус координировал действия оставшихся верными боевиков Тейлора, а Эмилия оставалась мозговым центром, не покидая своего поста.
К вечеру напряжение сменилось какой-то бесшабашной, почти детской разрядкой. В гостиной, где обычно проходили чопорные встречи с партнерами по бизнесу, теперь пахло пиццей и дешевым одеколоном.
Эдуард стоял в тени дверного проема, наблюдая за ними. Эмилия сидела на диване, подтянув колени к подбородку. Ноутбук был закрыт — редкий момент, когда она позволила себе просто быть зрителем. На ее лице играла мягкая, почти неуловимая улыбка.
В центре комнаты двое парней из банды Дэна — крепкие ребята лет восемнадцати — устроили шуточную борьбу. Остальные сгрудились вокруг, выкрикивая подбадривания и делая ставки на то, кто первый окажется на лопатках.
– Давай, Каспер, прижми его! – крикнул кто-то из угла.
– Пять фунтов на то, что Лиам вывернется!
Двое подростков пыхтели, сцепляясь руками, их движения были быстрыми, но неопытными, полными лишней суеты. В конце концов, Лиам, более рослый и широкоплечий, сумел повалить противника, победно вскинув кулак.
– Всё, Каспер, ты труп! – засмеялся Лиам, вытирая пот со лба. – Кто следующий? Эй, Эмми!
Смех в комнате на мгновение стих. Лиам, раззадоренный победой, поманил девушку рукой в центр импровизированного ринга.
– Да ладно тебе, сестренка, покажи, чему тебя жизнь в приюте научила. Обещаю, буду нежным.
Дэн, стоявший рядом с Тейлором, хмыкнул, скрестив руки на груди.
– Зря он это, – негромко прокомментировал он.
Эмилия медленно поднялась с дивана. Она не выглядела угрожающе — хрупкая, маленькая фигура в мешковатой одежде. Она спокойно вышла в центр комнаты, остановившись напротив Лиама. Парень ухмыльнулся и попытался резко сократить дистанцию, намереваясь либо повалить ее, либо просто заломить руки за спину, как он делал это с Каспером.
Всё произошло в долю секунды.
Эмилия не стала сопротивляться его силе. Когда Лиам коснулся ее плеч, она плавно ушла вниз, перехватила его локоть и, используя его собственный вес, провернулась вокруг своей оси. Раздался глухой звук удара тела о ковер. Лиам лежал на спине, ошарашенно глядя в потолок, а у его горла, едва касаясь кожи, замерло тонкое лезвие ножа, который Эмилия выхватила из потайного кармана в рукаве.
В гостиной повисла мертвая тишина. Даже музыка, казалось, стала тише.
Эмилия смотрела на Лиама сверху вниз без тени злобы, но с пугающей серьезностью. Затем она так же быстро, как и достала, убрала нож в ножны и выпрямилась. Ее пальцы задвигались в воздухе, вычерчивая резкие, быстрые знаки.
Дэн перевел взгляд на сестру, затем на Лиама, который начал медленно подниматься, потирая шею.
– Она говорит: «Пока ты пытаешься повалить или схватить, тебе бы успели вскрыть шею раза три, не меньше», – перевел Дэн.
Лиам виновато опустил голову, бормоча что-то похожее на «понял, не дурак». Ребята снова зашумели, обсуждая молниеносный прием, но Эмилия уже не смотрела на них. Ее взгляд переместился на Эдуарда.
Она подошла ближе к нему и Дэну. Ее лицо стало серьезным, а движения рук — более плавными и вдумчивыми. Она смотрела прямо в глаза Тейлору, пока ее пальцы «говорили».
Дэн внимательно следил за ее жестами, и на его лице промелькнуло удивление, смешанное с легким облегчением. Он повернулся к Эдуарду.
– Она просит передать, что извиняется за ту ночь, – Дэн кивнул на гипс Тейлора. – Говорит, что сломала тебе руку на эмоциях.
Эдуард приподнял бровь, чувствуя, как внутри шевельнулось что-то похожее на уважение.
– Это было профессионально, Эмилия, – ответил он. – Извинения приняты.
Дэн подождал, пока сестра закончит следующую фразу, и его губы тронула усмешка.
– Но она добавляет, что за «маленькую дрянь» ей было чертовски обидно. Так что считай, что вы в расчете.
Тейлор не сдержал короткого смешка. Впервые за много лет он чувствовал, что его не боятся из-за репутации или оружия, а оценивают как человека, способного на ошибки.
– Справедливо, – согласился он. – В следующий раз я буду подбирать выражения.
Эмилия кивнула, и в ее глазах на мгновение вспыхнул озорной огонек, который тут же погас, сменившись привычной настороженностью. Она развернулась и направилась обратно к своему дивану, но на полпути остановилась и снова посмотрела на карту на мониторе, которая всё еще светилась в углу комнаты.
– Эдуард, – Дэн понизил голос, когда сестра отошла достаточно далеко. – Ты ведь понимаешь, что она не просто так это показала? Она проверяет тебя. Смотришь ли ты на нее как на инструмент или как на кого-то, кто может дать сдачи.
– Я уже понял, что она может дать сдачи, Дэн, – Тейлор посмотрел на свою сломанную руку. – И я ценю это больше, чем слепую преданность моих боевиков.
Ночь снова опустилась на город, но в особняке Тейлора больше не было той гнетущей тишины, которая правила здесь годами. Здесь рождалось что-то новое — хрупкое, как тишина Эмилии, и опасное, как ее нож.
Эдуард вернулся в свой кабинет, но не сел за стол. Он стоял у окна, глядя на огни Лондона. Где-то там, в дорогих пентхаусах, «Совет Двенадцати» еще праздновал свою власть, не подозревая, что их империя уже начала рассыпаться на нули и единицы в руках семнадцатилетней девчонки.
Дверь в кабинет тихо скрипнула. Эмилия вошла без стука, неся в руках планшет. Она подошла к нему и протянула устройство. На экране был открыт файл с заголовком «Объект: Кингсман».
Тейлор нахмурился. Лорд Кингсман был неформальным лидером «Совета». Человек, чьи руки были по локоть в крови, но чья репутация оставалась кристально чистой.
– Ты нашла его слабое место? – спросил Эдуард.
Эмилия указала на фотографию маленького частного приюта на окраине города, который официально не числился ни в одном реестре. Затем она быстро набрала текст на планшете:
«Это их «ферма». Завтра ночью там будет аукцион. Если мы ударим туда, мы уничтожим не только их репутацию, но и их самих. Но мне нужно, чтобы ты доверял мне управление связью».
Тейлор посмотрел в ее глаза. В них больше не было ребенка. Там была бездна, в которой отражались все тени этого города.
– Я доверяю тебе, Эмилия, – тихо сказал он. – Делай то, что должна.
Она кивнула, забрала планшет и направилась к выходу. У самой двери она остановилась, обернулась и, приложив руку к сердцу, слегка склонила голову. Это не был жест слуги. Это был жест воина, признающего своего полководца.
Когда она ушла, Эдуард еще долго стоял в темноте. Он знал, что завтрашняя ночь изменит всё. И он знал, что больше никогда не назовет эту девочку «дрянью». Потому что она была единственным человеком в этом проклятом городе, который действительно понимал цену тишины.
Внизу, в гостиной, Дэн начал наигрывать какую-то мелодию на старой гитаре, найденной в кладовке. Звуки были неловкими, но живыми. Эдуард закрыл глаза, слушая, как дом, который он строил как крепость, превращается в нечто, напоминающее дом.
Месть была близко. Она пахла озоном перед грозой и звучала как быстрый стук клавиш в ночи. И Тейлор был готов сгореть в этом пламени вместе с ними, лишь бы увидеть, как рухнет старый мир, не давший этим детям шанса на голос.
Он подошел к столу и достал из ящика свой пистолет, проверяя магазин. Завтра ему не понадобится правая рука, чтобы нажать на курок. Ему понадобится только холодный расчет и вера в то, что тишина Эмилии — это самая мощная молитва, которую он когда-либо слышал.
Лондон спал, не зная, что его судьба уже решена в подвале особняка мафиози, где немая девочка с ледяным взглядом стирала границы между добром и злом, оставляя только справедливость, выжженную на мониторах и в сердцах тех, кто привык побеждать.