Диана новенькая
Золотая клетка для маленького солнца
Утро в Старр Парке началось с густого тумана, который окутал арены и жилые кварталы, словно вата. Диана проснулась с легким чувством растерянности. События вчерашнего дня — сломанные роботы, ярость друзей и пугающая тишина после — всё еще стояли перед глазами. Но рядом была Алли. Алли, которая принесла завтрак в постель, которая расчесывала её кудри с такой нежностью, что все страхи отступали.
– Диана, милая, послушай меня, – Алли присела на край кровати, заглядывая девушке в глаза. Её голос был тихим, бархатным, проникающим в самую душу. – Вчерашнее доказало, что этот мир слишком груб для тебя. Они все... Леон, Фэнг, даже Колетт... они не ценят твою чистоту. Они хотят втянуть тебя в свой хаос.
Диана грустно опустила глаза, теребя край своей белой рубашки.
– Но они ведь мои друзья, Алли...
– Друзья не пугают так, как напугали тебя они, – отрезала Алли, но тут же смягчила тон, накрыв ладонь Дианы своей. – Пообещай мне кое-что. Сегодня, когда мы пойдем гулять, не слушай их. Не смотри на них. Что бы они ни говорили, как бы ни пытались привлечь твое внимание — просто игнорируй. Доверься мне. Я знаю, как уберечь твой покой.
Диана подняла на неё взгляд, полный детского доверия. В её мире Алли была единственной константой, единственным человеком, который не пытался ничего сломать или взорвать.
– Хорошо, Алли. Если ты считаешь, что так будет лучше... я буду слушать только тебя.
Алли улыбнулась, и в этой улыбке на мгновение промелькнуло нечто хищное, что Диана, по своему обыкновению, приняла за радость.
Через час они вышли на центральную площадь. Диана была в своей неизменной желтой мягкой кофте, которая так уютно облегала её плечи, и коротких белых шортах. Её косы сегодня были заплетены особенно туго — Алли сама настояла на этом, словно пытаясь упорядочить даже её волосы.
Алли не просто шла рядом. Она собственнически обхватила Диану за талию, притягивая к себе так близко, что между ними нельзя было просунуть и листка бумаги.
У фонтана их уже ждала целая делегация. Леон, Фэнг, Эдгар, Бастер, Ларри и Лори — все они выглядели виноватыми и встревоженными. Даже Сэнди не спал, нервно переминаясь с ноги на ногу.
– Диана! – первым сорвался с места Фэнг, делая шаг навстречу. – Послушай, насчет вчерашнего... Мы не хотели тебя напугать, правда! Это просто... ну, инстинкты. Давай мы всё исправим? Я купил билеты на новое шоу!
Диана вздрогнула, услышав его голос, и инстинктивно хотела обернуться, но рука Алли на её талии сжалась крепче.
– Помни, что я сказала, – прошептала Алли ей на ухо. – Не слушай шум.
Диана послушно опустила голову, глядя на свои черные босоножки, и продолжила идти, словно Фэнга и не существовало.
– Эй, Диана? Ты меня слышишь? – Фэнг замер, его протянутая рука повисла в воздухе.
– Объект Диана, – Ларри подошел ближе, его сенсоры мигали желтым. – Зафиксировано аномальное снижение коммуникативной активности. Вам требуется медицинская помощь или психологическая разгрузка?
Диана даже не повела бровью. Она смотрела прямо перед собой, видя лишь дорожку и край одежды Алли.
– Что за чертовщина? – буркнул Эдгар, поправляя шарф. – Диана, хватит валять дурака. Мы извиниться пришли.
Алли внезапно остановилась. Она медленно повернула голову к бравлерам, и на её лице расцвела улыбка, от которой у Бастера по спине пробежал холодок. Это была улыбка победителя, который только что поставил мат в партии, длившейся вечность.
– Она вас не слышит, – негромко произнесла Алли, и в её голосе звенело торжество. – Она решила, что ей больше не нужен ваш шум. Теперь в её мире есть место только для тишины... и для меня.
– Ты что с ней сделала, сумасшедшая? – Леон сорвал капюшон, его глаза горели яростью. – Диана, посмотри на меня! Это же я, Леон! Мы вчера вместе смотрели на уток!
Диана на мгновение запнулась. Её ресницы дрогнули, рука непроизвольно дернулась в сторону Леона, но Алли среагировала мгновенно. Она перехватила ладонь Дианы, поднесла её к своим губам и нежно поцеловала пальцы, не сводя глаз с ошеломленных парней.
– Ты ведь любишь меня, правда, Диана? – промурлыкала Алли.
– Да, Алли, – едва слышно ответила Диана, глядя на неё с абсолютным, почти гипнотическим обожанием.
Бравлеры застыли, словно превратились в соляные столлбы. Фэнг выронил пачку попкорна, которая с шорохом рассыпалась по асфальту. Эдгар схватился за свой шарф так, будто тот был его единственной опорой, а Сэнди, кажется, впервые в жизни полностью проснулся от шока.
– Это... это не может быть правдой, – прошептал Бастер, поправляя очки, которые сползли на кончик носа. – Она же... она же просто Диана. Она любит всех. Она не может принадлежать кому-то одному... так.
Алли наслаждалась каждой секундой их агонии. Она видела, как рушатся их надежды, как их самоуверенность сменяется беспомощным ужасом. Она притянула Диану еще ближе и, приподняв её подбородок, медленно, вызывающе поцеловала её в щеку, почти касаясь уголка губ.
Диана не отстранилась. Она лишь прикрыла глаза, полностью отдаваясь во власть своей подруги. Для неё этот жест был высшим проявлением защиты, но для окружающих это выглядело как осквернение их идеала.
– Уиллов была права, – раздался сверху голос Анджело. Он сидел на ветке дерева, и его обычная вальяжность сменилась гримасой отвращения. – Ты не просто тюремщик, Алли. Ты кукловод.
Алли посмотрела на него снизу вверх, и её ужасная, искаженная страстью улыбка стала еще шире.
– Завидуйте молча, – бросила она. – Диана сама сделала свой выбор. Ей надоели ваши вечные драки и ваши эгоистичные желания. Она хочет покоя. И я — этот покой.
– Диана, пожалуйста! – Нита выскочила из-за спины брата, её глаза были полны слез. – Посмотри на нас! Брюс скучает! Я скучаю! Не уходи с ней!
Диана на секунду остановилась. В её глазах промелькнула искра узнавания, боли и той самой вселенской доброты, которая всегда была её сутью. Она приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но Алли мгновенно прижалась своим лбом к её лбу, блокируя весь остальной мир.
– Не слушай их, милая. Это ловушка. Они хотят снова заставить тебя плакать, как вчера. Пойдем, нас ждет озеро. Там будем только мы.
– Только мы... – эхом повторила Диана, и искра в её глазах погасла, сменившись мягким, послушным светом.
Они двинулись дальше. Алли вела Диану мимо застывших бравлеров, словно королева, ведущая свою главную драгоценность через толпу нищих. Она чувствовала на себе их взгляды — полные ненависти, ревности и бессильного отчаяния.
Колетт, стоявшая чуть поодаль, судорожно сжимала свой дневник. Её ручка замерла над страницей. Она не могла заставить себя написать ни слова. То, что она видела, не было «милым шиппом» или «фанатским восторгом». Это была живая трагедия, разыгрывающаяся в лучах полуденного солнца.
– Она её ломает, – прошептала Колетт, и слеза упала на чистый лист. – Она стирает Диану, оставляя только оболочку в желтой кофте...
Ларри и Лори стояли неподвижно, их процессоры работали на пределе, пытаясь найти в базе данных статью закона, которую нарушала Алли. Но юридически всё было чисто: Диана шла добровольно, Диана не звала на помощь, Диана улыбалась.
– Протокол бессилен, – констатировал Лори, и в его механическом голосе послышались человеческие нотки горечи. – Свобода воли объекта не нарушена внешними факторами. Только внутренними.
Фэнг сделал попытку броситься вслед, но Эдгар схватил его за плечо.
– Не надо, Фэнг. Ты видел её глаза? Она нас не видит. Для неё нас больше нет. Алли стерла нас из её памяти за одно утро.
Фэнг сбросил руку друга и с силой ударил кулаком по стволу дерева.
– Я не верю! Это не может так закончиться! Она же Диана! Она — солнце Старр Парка! Солнце не может принадлежать одной тени!
Алли, услышав это, обернулась в последний раз. Она всё еще улыбалась той самой улыбкой, от которой хотелось сбежать на край света. Она прижалась губами к уху Дианы и что-то прошептала, от чего та тихо и счастливо рассмеялась.
Этот смех ударил по бравлерам больнее любого ультимейта. Это был смех человека, который нашел свое убежище в самом опасном месте на земле.
– Посмотрите на неё, – громко сказала Алли, обращаясь к притихшей толпе. – Она счастлива. Она в безопасности. И если кто-то из вас посмеет подойти к нашему дому, если кто-то попытается разрушить этот мир... я уничтожу вас. Не на арене. Я уничтожу вас в её сердце. Я сделаю так, что она будет вспоминать вас как страшный сон.
Она снова поцеловала Диану — на этот раз в висок, зарываясь носом в её коричневые кудри.
– Идем, солнце моё. Нам здесь больше нечего делать.
Они скрылись за поворотом аллеи, ведущей к озеру. На площади воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь всхлипами Ниты и тихим шумом фонтана.
– Мы проиграли, – сказал Леон, натягивая капюшон так низко, что лица стало не видно. – Мы все проиграли.
– Нет, – Анджело спустился с дерева, его лицо было необычайно серьезным. – Это не проигрыш. Это война. Алли думает, что она победила, потому что Диана сейчас слаба. Но Диана — это свет. А свет нельзя вечно держать в подвале, даже если стены этого подвала обклеены мягкими обоями и пахнут ванилью.
– И что ты предлагаешь? – Фэнг поднял на него тяжелый взгляд.
– Ждать, – ответил Анджело. – Ждать, пока Алли совершит ошибку. Одержимость всегда ведет к ошибке. Она захочет слишком многого. Она захочет, чтобы Диана перестала быть Дианой. И вот тогда... тогда мы будем рядом.
А у озера, скрытая от всех глаз густыми ивами, Диана сидела на траве, положив голову на колени Алли. Алли перебирала её волосы, напевая тихую, монотонную мелодию.
– Тебе хорошо, Диана? – спросила она, наклоняясь к самому лицу девушки.
– Да, Алли, – ответила Диана, глядя на блики солнца на воде. – Здесь так тихо. Никто не кричит, никто не дерется...
– И так будет всегда, – пообещала Алли, и её глаза лихорадочно блеснули. – Только ты и я. Я буду твоими глазами, твоими ушами, твоим голосом. Тебе больше не нужно ни о чем беспокоиться.
Диана закрыла глаза, погружаясь в это обманчивое состояние покоя. Она чувствовала тепло рук Алли, чувствовала мягкость своей желтой кофты и верила, что это и есть любовь. Она не видела, как Алли достала из кармана её телефон и, не глядя, швырнула его в глубокую воду озера. Она не видела, как Алли стерла с её щеки воображаемую пылинку с такой силой, что остался красный след.
Для Дианы мир сузился до одного человека. И в этом маленьком, замкнутом мире она чувствовала себя защищенной, не подозревая, что её главный враг — это тот, кто сейчас так нежно целует её в лоб.
Алли смотрела на спящую Диану, и в её голове звучали крики бравлеров, их мольбы и их ярость. Это была лучшая музыка, которую она когда-либо слышала. Она добилась своего. Солнце Старр Парка зашло для всех остальных, чтобы светить только в её личной, темной спальне.
– Моя, – прошептала Алли, прижимаясь лицом к мягкой желтой ткани кофты. – Только моя. И пусть весь мир сгорит в огне, лишь бы ты продолжала так улыбаться мне.
Туман над Старр Парком начал рассеиваться, но для Дианы он только сгущался, превращаясь в золотистую дымку, сквозь которую она больше не могла разглядеть правду. А за пределами ивовой рощи бравлеры готовились к долгой зиме, зная, что их солнце теперь находится в плену у самой страшной страсти, которую когда-либо видела эта арена.