← Назад к обзору

Диана новенькая

Пленники медового безумия

Утро в Старр Парке выдалось душным, пропитанным ароматом цветущей акации и сладкой ваты. Воздух казался густым, почти осязаемым, как и то напряжение, которое вибрировало между бравлерами. Диана вышла из своего домика, щурясь от яркого света. Её белые шорты и желтая кофта сияли на солнце, а кудрявые волосы, заплетенные в свободные косы, мягко покачивались в такт шагам. Она выглядела как само воплощение невинности, не подозревая, что за каждым её движением следят десятки глаз.

Алли ждала её у самого порога. Она не просто стояла рядом — она буквально окутывала Диану своим присутствием, её взгляд был прикован к губам девушки, и в этом взгляде читалась опасная, почти животная решимость.

– Доброе утро, солнышко, – прошептала Алли, делая шаг навстречу.

– Доброе, Алли! – Диана улыбнулась, её голос был чистым и радостным. – Посмотри, какой сегодня чудесный день. Нам обязательно нужно прогуляться к фонтану, там сегодня должны быть все ребята.

Алли лишь сузила глаза. Ребята. Снова эти стервятники, которые кружат вокруг её сокровища. Она почувствовала, как внутри закипает темная волна собственничества. Сегодня она не позволит им даже дышать в сторону Дианы. Сегодня она покажет им всем, кому на самом деле принадлежит это солнце.

Когда они вышли на центральную площадь, там уже собралась «свита». Фэнг тренировал удары в воздухе, стараясь казаться максимально эффектным; Леон, наполовину невидимый, сидел на краю фонтана; Эдгар, натянув шарф до самых глаз, угрюмо смотрел на свои ботинки. Колетт лихорадочно что-то записывала в дневник, а Ларри и Лори патрулировали периметр, хотя их датчики были сфокусированы исключительно на приближающейся девушке в желтом.

– Привет, ребята! – Диана помахала рукой, её лицо светилось добротой.

– Диана! – Фэнг первым подскочил к ней. – Слушай, я тут подумал, может, после прогулки заглянем в кинотеатр Бастера? Он обещал поставить новый боевик.

– Или можем сходить к озеру, – подал голос Леон, материализуясь прямо перед Дианой. – Там сейчас тихо.

Диана открыла рот, чтобы ответить, но Алли не дала ей произнести ни слова. Она резко, властно обхватила Диану за талию, притягивая к себе. Бравлеры замерли. Воздух на площади словно заледенел.

– Она никуда не пойдет с вами, – голос Алли прозвучал низко и вибрирующе.

– Эй, Алли, полегче, – Эдгар сделал шаг вперед, его шарф угрожающе зашевелился. – Диана сама может решить, что ей делать. Ты ей не мамочка.

– Я для неё гораздо больше, – ответила Алли, и на её губах заиграла пугающая, торжествующая улыбка.

То, что произошло в следующую секунду, заставило время в Старр Парке остановиться. Алли, не сводя глаз с ошеломленных парней, обхватила лицо Дианы ладонями и, резко притянув её к себе, впилась в её губы поцелуем.

Это не был робкий или дружеский жест. Это был поцелуй-захват, поцелуй-клеймо. Алли целовала её жадно, открыто, демонстрируя всем присутствующим свою безраздельную власть.

Фэнг выронил свою кепку. Леон стал полностью видимым, его челюсть буквально отвисла. Колетт издала странный звук, похожий на сдавленный писк, и её дневник выпал из дрожащих рук. Ларри и Лори застыли на месте, их сенсоры бешено мигали красным, сигнализируя о критическом сбое в привычной картине мира.

– Что... что это... – пробормотал Сэнди, который от шока даже забыл, что хочет спать.

Но самое удивительное было не в поступке Алли. Самое шокирующее было в реакции Дианы. Девушка, которую все считали образцом невинности, не оттолкнула Алли. Напротив, её глаза медленно закрылись, ладони легли на плечи Алли, сминая темную ткань её одежды, и она ответила на поцелуй.

Диана не видела лиц друзей, не видела их ужаса и непонимания. Для неё в этот момент мир сузился до вкуса губ Алли и того странного, горячего трепета, который разливался по телу.

Алли почувствовала эту отдачу, и её страсть вспыхнула с новой силой. Она стала действовать смелее, агрессивнее. Её зубы слегка прикусили нижнюю губу Дианы, заставляя ту издать непроизвольный, тихий стон, который эхом разнесся в тишине площади.

– О боже... – прошептал Анджело, наблюдавший за сценой с ветки дерева. Его крылья нервно подергивались. – Она её просто пожирает.

Алли не останавливалась. Она начала тянуть язык Дианы, сплетаясь с ним в тягучем, влажном танце. Она кусала её, заставляя Диану вздрагивать и прижиматься к ней еще плотнее. Диана лишь тихо постанывала, её пальцы запутались в волосах Алли, а дыхание стало рваным и тяжелым. Ей было не просто хорошо — ей было сладко, до головокружения, до полной потери связи с реальностью.

Алли оторвалась от её губ лишь на мгновение, чтобы перевести дыхание, но тут же приникла к уху Дианы. Она начала покусывать нежную мочку, обдавая кожу горячим дыханием.

– Ты моя, – шептала Алли, и её голос был похож на яд, проникающий в кровь. – Только моя. Ты слышишь? Пусть они смотрят. Пусть знают, что ты принадлежишь мне каждой своей клеточкой.

Диана в ответ лишь судорожно выдохнула, её голова откинулась назад, подставляя шею под новые укусы и поцелуи. Она не обращала внимания на то, что Леон закрыл глаза руками, а Эдгар побледнел так, что стал похож на призрака. Ей было плевать на шок Ларри и Лори, которые пытались вычислить «уровень допустимого поведения в общественном месте» и терпели крах.

– Алли... – сорвалось с губ Дианы нежным, тягучим стоном. – Еще... пожалуйста.

Алли снова укусила её за ухо, на этот раз сильнее, и Диана всхлипнула от острого удовольствия. Это было безумие. Это было то, чего никто в Старр Парке не мог ожидать от «солнечной девочки».

– Это... это неправильно, – пробормотал Бастер, прикрывая объектив своей камеры рукой, словно боясь, что техника не выдержит такого накала. – Диана, остановись...

Но Диана его не слышала. Она чувствовала, как Алли ведет её за собой, как её руки по-хозяйски скользят по спине, под желтую кофту, касаясь теплой кожи.

– Посмотрите на неё, – Алли наконец отстранилась от уха Дианы, но продолжала удерживать её в тесных объятиях, глядя на бравлеров с нескрываемым презрением. – Вы думали, что она — ваша кукла? Ваша общая радость? Нет. Она чувствует только меня. Она хочет только меня.

Фэнг сделал шаг назад, его лицо исказилось от боли и ревности.

– Ты... ты её околдовала, – выплюнул он. – Это не она. Диана бы никогда...

– Диана делает то, что ей нравится, – отрезала Алли, снова прикусывая шею девушки, вызывая у той очередной прилив дрожи. – И ей очень нравится то, что я с ней делаю. Правда, солнышко?

Диана открыла глаза. Они были подернуты туманом наслаждения, зрачки расширены настолько, что почти скрыли радужку. Она посмотрела на друзей, но в её взгляде не было вины. Только мягкое, сонное довольство.

– Мне очень хорошо, ребята, – прошептала она, и её голос звучал так, будто она была в глубоком трансе. – Алли... она такая теплая.

Колетт задрожала, её ручка с хрустом переломилась в пальцах.

– Это не вписывается ни в один фанфик... – пролепетала она. – Это... это слишком реально.

Алли победоносно обвела взглядом собравшихся. Она видела их разгром. Она видела, как Леон медленно отступает в тень, как Сэнди закрывает лицо подушкой, не в силах больше на это смотреть. Она видела, как Ларри и Лори, наконец, решили, что ситуация «выходит за рамки их компетенции», и начали медленно пятиться назад.

– Мы уходим, – объявила Алли, властно беря Диану за руку. – И не смейте следовать за нами. Сегодня Диана занята. Мной.

Она потянула Диану за собой, и та послушно последовала, прижимаясь к плечу Алли. Диана всё еще чувствовала вкус Алли на своих губах, чувствовала, как горят укушенные уши, и это ощущение наполняло её странным, неведомым ранее восторгом.

Когда они скрылись в тени аллеи, на площади повисла такая тишина, что было слышно, как падает листва.

– Я... я думаю, мне нужно присесть, – Бастер тяжело опустился на край фонтана.

– Мы только что потеряли её, да? – тихо спросил Леон, его голос дрожал.

– Мы потеряли её в тот момент, когда позволили Алли подойти так близко, – Эдгар сорвал с шеи шарф и швырнул его на землю. – Она не просто влюбилась. Она одержима. И самое страшное, что Диане это нравится.

– Вы видели её лицо? – прошептала Колетт, поднимая свой дневник. – Она выглядела так, будто... будто она нашла свой рай. Но этот рай пахнет серой.

Тем временем в глубине парка, вдали от посторонних глаз, Алли прижала Диану к стволу старого дуба.

– Тебе было страшно там? – спросила она, нежно поглаживая Диану по кудрям.

– Нет, – Диана подняла на неё сияющие глаза. – С тобой мне никогда не страшно. Мне было... очень приятно. Почему ты раньше так не делала?

Алли усмехнулась, и в её глазах вспыхнул огонь, который мог бы испепелить весь Старр Парк.

– Потому что я хотела, чтобы они увидели. Чтобы они поняли, что ты — моя запретная территория.

Она снова склонилась к её уху, слегка прикусывая его и шепча слова, от которых Диана снова начала постанывать, закрывая глаза.

– Я буду кусать тебя до тех пор, пока на твоей коже не останется места для их взглядов. Я буду тянуть твой язык, пока ты не забудешь, как произносить их имена. Ты — моё маленькое, кудрявое солнце, и я запру тебя в своей темноте.

– Запри меня, – выдохнула Диана, подставляя губы для нового поцелуя. – Пожалуйста, Алли... запри меня.

И Алли подчинилась. Она снова впилась в её губы, на этот раз еще более неистово. Она чувствовала, как Диана тает в её руках, как её желтая кофта задирается под напором ласк, как белые шорты мелькают в полумраке листвы.

Для Дианы больше не существовало Старр Парка. Не существовало арен, кубков и сражений. Существовала только Алли, её горячие губы, её острые зубы и та всепоглощающая страсть, которая окутывала их обоих, словно кокон.

А на площади бравлеры всё еще стояли, не в силах разойтись. Они чувствовали, что сегодня что-то безвозвратно изменилось. Солнце, которое светило всем, теперь было поглощено тьмой одной-единственной души. И эта тьма была настолько сладкой, что даже сама жертва не хотела спасения.

– Она вернется? – тихо спросила Нита, обнимая своего медведя.

Никто не ответил. Они знали, что та Диана, которую они знали — наивная, добрая девочка в желтой кофте — больше не вернется. На её месте теперь была женщина, познавшая вкус одержимости, и этот вкус ей понравился больше, чем все сладости мира.

Алли продолжала ласкать Диану под сенью дуба, и каждый её укус, каждый шепот на ухо был очередным звеном в цепи, которую она ковала вокруг своей любимой. Она знала, что теперь Диана никуда не денется. Она видела это в её стонах, в её покорности, в том, как она сама тянулась за новой порцией боли и удовольствия.

– Ты моя, Диана, – в сотый раз повторила Алли, отрываясь от её шеи.

– Твоя... – прошептала Диана, её кудри запутались в ветках, а желтая кофта была расстегнута, обнажая хрупкие ключицы. – Только твоя.

В этот вечер Старр Парк погрузился в сумерки раньше обычного. И в этих сумерках двое теней слились в одну, создавая свою собственную историю, в которой не было места героям, а была только одна бесконечная, мучительная и прекрасная страсть. Алли победила. Она захватила солнце, и теперь она собиралась наслаждаться его теплом в полном одиночестве, не позволяя ни единому лучу пробиться к тем, кто остался ждать на площади.