Диета Вару
Хруст битого стекла
Сердце Вару пропустило удар, а потом заколотилось с бешеной силой, отбивая панический ритм где-то в горле. Он был прижат к стене. Не физически – Пик стоял в шаге от него, – но морально. Взгляд фиолетовых глаз, безжалостный и пронзительный, сдирал с него слой за слоем всю его броню: сарказм, очки, ложь.
«У тебя изо рта несёт так, будто ты полощешь горло желудочным соком».
Он знал. Пиковый король, этот вечно хмурый истукан, которого, казалось, не волновало ничего, кроме собственного покоя, – он всё понял. Не просто заметил потерю веса, не просто услышал об изменившихся привычках. Он сложил два и два и получил самую грязную, самую унизительную правду.
– Что молчишь? – голос Пика был тихим, почти шипящим, и от этого ещё более угрожающим. – Сказать нечего? Думал, никто не заметит твою отвратительную маленькую тайну?
– Это не твоё дело, – выдавил из себя Вару. Голос был чужим, слабым. Ухмылка сползла с лица, оставив после себя лишь бледную, растерянную маску.
– Станет моим, если ты не прекратишь, – отрезал Пик. Он выпрямился, но расстояние между ними не увеличилось. Наоборот, казалось, что он навис над Вару невидимой глыбой. – А ещё, если не прекратишь, я всё расскажу Фёдору. Не думаю, что он будет в восторге.
Угроза повисла в спертом воздухе коридора. Фёдор. Создатель. Единственный, чьё мнение, пусть Вару никогда бы в этом не признался, имело для него вес. Единственный, кто мог посмотреть на него не как на «пятого клона», а как на… что-то большее. И мысль о том, что Фёдор узнает об этом, о его слабости, о его отвратительном секрете, была хуже любого наказания. Это было бы окончательным, сокрушительным поражением.
– Ты не посмеешь! – вырвалось у Вару почти инстинктивно. В голосе смешались страх и ярость.
Пик криво усмехнулся, и эта усмешка была страшнее любого крика.
– Ещё как посмею, – ледяным тоном произнёс он. – Хочешь проверить?
Секунды тянулись, как резина. Вару смотрел в непроницаемые фиолетовые глаза и понимал, что Пик не блефует. Он сделает это. Просто из принципа. Или из чего-то ещё, чего Вару не мог и не хотел понимать. Он был загнан в угол.
– Нет, – прошептал он, отводя взгляд. Это было равносильно капитуляции.
– Ну и отлично, – бросил Пик. Он помолчал ещё мгновение, будто ожидая чего-то, а затем развернулся и молча пошёл в свою комнату. Дверь за ним захлопнулась с глухим, окончательным щелчком.
Вару остался один в пустом коридоре. Ноги подкашивались. Он медленно сполз по стене на пол, обхватив колени руками. Дыхание было рваным, в груди по-прежнему бушевала буря. Его поймали. Его унизили. Ему пригрозили. И он сдался.
Но пока он сидел на полу, ледяной страх медленно начал уступать место другому, куда более привычному чувству. Кипящей, чёрной злости. Злости на Пика за то, что тот сунул свой нос не в своё дело. Злости на Фёдора, который был использован как инструмент шантажа. Злости на Феликса, с чьих дурацких слов всё это началось. И самой ядовитой, всепоглощающей злости на самого себя – за то, что он позволил себя поймать, за то, что он оказался таким слабым.
«Вот ещё, – подумал он, поднимаясь на ноги. Шаг за шагом, цепляясь за стену, он побрёл в свою комнату. – Я так просто не сдамся».
Дверь его убежища захлопнулась. Замок щёлкнул. Он был в безопасности. Но чувство загнанного зверя никуда не делось. Пик теперь будет следить за ним. Каждый приём пищи, каждый его шаг из комнаты будет под микроскопом. Его прежний метод, его идеальный обман, был раскрыт и больше не работал.
Нужно было что-то новое. Что-то, что Пик не сможет отследить. Что-то, что не оставит запаха и улик. Что-то более радикальное.
Он рухнул в кресло перед ноутбуком. Руки дрожали, но пальцы уже летели по клавиатуре. Он вернулся на те самые форумы, в самые тёмные их уголки, где анонимы делились запретными знаниями. Он пролистывал страницы, игнорируя предупреждения и страшные истории. Он искал оружие. И он его нашёл.
Таблетки.
«Чудо-средство для экстремального похудения». «Сжигают жир, пока вы спите». «Подавляют аппетит на 100%». Обещания были слишком хороши, чтобы быть правдой, и Вару это понимал. Он не был идиотом. Он знал, что за такими словами скрываются в лучшем случае пустышки, в худшем – яд. Но ему было всё равно. Опасность пьянила. Это был вызов. Это был его средний палец, показанный Пику и всему миру. Вы хотели меня контролировать? Попробуйте проконтролировать химию в моей крови.
Он нашёл продавца. Невзрачный ник, минимум информации. Связь через зашифрованный мессенджер. Разговор был коротким и по делу.
«Нужны самые сильные, какие есть. Чтобы результат был быстрым».
«Есть такие. Сибутрамин, усиленная формула. Побочки сам гугли. Ответственность на тебе».
«Сколько?»
Цена была названа. Вару без колебаний перевёл деньги со своей карты, на которой копил на детали для нового масштабного розыгрыша. Сейчас у него была цель поважнее.
«Завтра, в 15:00. Арка за старым кинотеатром. Чёрный пакет».
«Буду».
Он закрыл ноутбук. Сердце всё ещё колотилось, но теперь это был не страх. Это был азарт. Предвкушение. Он снова взял контроль в свои руки. Он нашёл новый путь, ещё более опасный и оттого ещё более притягательный. И никто, даже Пик, не сможет ему помешать.
***
Следующий день тянулся мучительно долго. Вару чувствовал себя так, словно внутри него натянули струну. Он почти не выходил из комнаты, сославшись на «работу над сверхсекретным проектом», чтобы избежать лишних контактов. Особенно с Пиком. Он чувствовал его присутствие в доме как физическое давление.
В два часа дня он начал готовиться к вылазке. Надел неприметную тёмно-зелёную толстовку с глубоким капюшоном, натянул очки. Ключи, телефон, пустой карман. Он прислушался к звукам в доме. Из гостиной доносился телевизор – Ромео и Феликс, скорее всего, смотрели какую-то мелодраму. С кухни пахло чем-то сладким – Данте или Габриэль. Про Куромаку и Пика он ничего не знал, и это нервировало больше всего.
Он выскользнул из комнаты и на цыпочках двинулся к выходу. Каждый скрип половицы отдавался в ушах набатом. Вот он уже у входной двери, рука тянется к ручке…
– Куда-то собрался?
Голос Пика, раздавшийся прямо за спиной, заставил Вару замереть и похолодеть. Он медленно обернулся. Пиковый король стоял, прислонившись к стене, и сверлил его своим тяжёлым взглядом.
– В магазин. Краска закончилась, – соврал Вару, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Тебе что-то купить, рогатый? Мозгов, например? Хотя их, боюсь, в продаже нет.
– Я схожу, – отрезал Пик, отталкиваясь от стены. – Говори, какая нужна.
Ловушка захлопнулась. Вару лихорадочно соображал.
– Не надо, я сам. Мне нужно выбрать определённый оттенок, ты не разберёшься, – он попытался обойти Пика, но тот снова преградил ему путь.
– Тогда я с тобой.
– С чего это такая забота? – язвительно поинтересовался Вару, чувствуя, как драгоценное время уходит. – Боишься, что я по дороге в зелёную лужу растаю?
– Боюсь, что ты опять пойдёшь блевать за гаражами, – тихо, но отчётливо произнёс Пик.
Удар был нанесён точно в цель. Вару отшатнулся. Злость и отчаяние смешались в гремучий коктейль.
– Да пошёл ты! – прошипел он и, резко дёрнувшись в сторону, проскользнул мимо Пика и рванул к двери. Он не стал обуваться, просто сунул ноги в стоявшие у порога кеды и вылетел на улицу, захлопнув за собой дверь.
Он бежал, не разбирая дороги. Сердце колотилось в груди, адреналин гудел в ушах. Он не оглядывался, но чувствовал спиной прожигающий взгляд Пика.
Старый кинотеатр находился в десяти минутах ходьбы. Вару добрался до места за пять, задыхаясь и кашляя. Арка, о которой говорил продавец, была тёмным, вонючим проходом между двумя обшарпанными зданиями. Он зашёл внутрь, стараясь держаться в тени.
Через пару минут из темноты появилась невысокая фигура в капюшоне. Лица не было видно. Фигура молча протянула ему чёрный, туго завязанный пакет. Вару так же молча сунул его в карман толстовки. Фигура развернулась и исчезла так же беззвучно, как и появилась.
Всё. Дело сделано.
Он прижался спиной к холодной кирпичной стене, пытаясь отдышаться. В кармане лежал маленький, но тяжёлый свёрток. Его победа. Его секрет.
Дорога домой была медленной и напряжённой. Он выбрал окольный путь, через дворы, постоянно оглядываясь. Паранойя достигла пика. Ему казалось, что за ним следят из каждого окна, что каждая тень – это Пик.
Входная дверь была не заперта. Он тихо вошёл внутрь. В доме стояла напряжённая тишина. Вару на носочках прокрался по коридору и юркнул в свою комнату, тут же запирая дверь на замок.
Только здесь он позволил себе выдохнуть. Руки тряслись так, что он с трудом развязал узел на пакете. Внутри был маленький пластиковый флакончик без этикетки, наполненный бело-голубыми капсулами.
Он высыпал их на стол. Их было много. Штук пятьдесят, не меньше.
Он смотрел на них, и в голове билась только одна мысль: «Быстрее». Он не хотел ждать дни или недели. Он хотел результат сейчас. Он хотел доказать Пику, что тот его не остановит. Что он сильнее.
Сколько? Десять? Пятнадцать?
Семнадцать.
Число всплыло в голове само по себе. Необъяснимое, абсурдное, но оттого кажущееся правильным. Он отсчитал семнадцать капсул. Семнадцать маленьких бомб замедленного действия.
Он не стал искать воду. Просто закинул в рот горсть и начал глотать, одну за другой, давясь сухим пластиком. Это было отвратительно. Но с каждой проглоченной капсулой он чувствовал, как растёт внутри мрачный, извращённый триумф.
Когда последняя капсула провалилась в пищевод, он рухнул на кровать. Он сделал это. Теперь оставалось только ждать.
Эффект наступил быстрее, чем он ожидал. Сначала пришла странная лёгкость в теле, будто его начало отрывать от матраса. Потом по телу пробежали волны жара, сменяющиеся ознобом. Сердце застучало быстро-быстро, неровно, как будто пыталось вырваться из груди. Комната начала медленно плыть, цвета смешивались, звуки становились глухими.
Он не испугался. Наоборот, это было то, чего он хотел. Отключиться. Уйти от реальности, от Пика, от голода, от собственного отражения в зеркале.
Последней его мыслью было: «Я победил».
А потом наступила темнота.
***
Он проснулся от грохота. Кто-то ломился в его дверь. Не стучал, а именно ломился, с силой наваливаясь на неё всем телом.
– Вару, открой, твою мать! Вару!
Голос Пика. Яростный, искажённый паникой.
Вару с трудом сел на кровати. Голова раскалывалась, во рту была пустыня. Его всего трясло, а сердце всё так же отбивало сумасшедший ритм. Сколько он спал? Час? Два?
– Вару, я сейчас эту дверь вынесу! Открывай!
Он кое-как поднялся на ноги. Комната качнулась, и он едва не упал, схватившись за спинку стула. Пустой флакончик от таблеток валялся на полу.
Как он узнал?
Кое-как доковыляв до двери, он дрожащей рукой повернул замок. Дверь тут же распахнулась, и на пороге, тяжело дыша, стоял Пик. Его лицо было бледным, в фиолетовых глазах плескалась смесь ярости и чего-то ещё… страха.
Взгляд Пика метнулся по комнате, остановился на пустом флакончике на полу, а затем впился в Вару.
– Ты с ума сошёл? – прорычал он, входя в комнату и захлопывая за собой дверь. – Ещё таблетки принимаешь?!
Он схватил флакончик, потряс его. Пусто.
– Сколько? – потребовал он ответа, наступая на Вару. – Сколько ты выпил, идиот?!
Вару отшатнулся. Туман в голове мешал соображать, но привычный механизм защиты сработал.
– Иди ты, – хрипло ответил он. – Какая тебе разница? Когда тебе… когда тебе стало не наплевать на меня?!
Это был крик души. Вопрос, который мучил его с самого начала. Почему? Зачем ему это? Почему он просто не может оставить его в покое, как делал это всегда?
Пик замер на мгновение. Его лицо исказилось. Он ожидал чего угодно: сарказма, оскорблений, лжи. Но не этого. Не этого отчаянного, искреннего вопроса. И он не нашёл на него ответа. У него не было готовых слов, не было нужных эмоций. Страх за этого придурка, который убивал себя на его глазах, смешался с яростью от собственного бессилия. И он взорвался.
Он выплеснул всё, что было внутри – всю злость, всю фрустрацию, весь страх. И облёк это в самые жестокие, самые уродливые слова, которые только смог найти.
– Жирный ёбаный мудила!
Слова ударили Вару под дых, вышибая остатки воздуха. Мир замер. Звуки пропали. Он смотрел на Пика, и не мог поверить.
Это было не просто оскорбление. Это было подтверждение. Подтверждение его худшего страха. Того, что Феликс был прав. Того, что они все так думают. И Пик, тот, кто, казалось, начал что-то видеть, что-то понимать… он думал так же. Он видел его именно таким. Жирным. Отвратительным.
Что-то внутри Вару, хрупкое, как изумрудное стекло, с оглушительным хрустом треснуло и разлетелось на тысячи осколков.
И тогда он взорвался.
– ДА КАКОЕ ТЕБЕ ВООБЩЕ ДЕЛО?! – закричал он, и в этом крике была вся его боль, всё унижение и вся ненависть. – ЗА СОБОЙ СЛЕДИ, РОГАТЫЙ УБЛЮДОК! ПОШЁЛ ВОН ОТСЮДА! ВОН!
Он бросился вперёд и со всей силы толкнул Пика к двери. Тот, ошеломлённый такой реакцией, отступил. Вару вытолкал его в коридор и с силой захлопнул дверь прямо перед его носом. Замок щёлкнул.
Он прижался спиной к двери, задыхаясь от слёз и ярости. Его трясло так, что зуб на зуб не попадал. Он услышал, как Пик ударил кулаком по двери, но потом шаги удалились.
Этого было мало. Вару огляделся, увидел свой стул, схватил его и подпёр им дверную ручку. Баррикада. Хлипкая, смешная, но для него сейчас это была стена, отделяющая его от всего мира. От мира, который только что подтвердил, что он – ничтожество.
Он сполз на пол, свернувшись клубком. Таблетки, Пик, его крик – всё смешалось в один гудящий, болезненный ком. Он потерпел поражение. Сокрушительное, окончательное. И боль от этого была сильнее любого голода и любой химии.
***
А в коридоре, отойдя на несколько шагов от двери Вару, замер Пик. Он смотрел на свои руки, сжатые в кулаки. Он слышал крик Вару у себя в голове. И свои собственные слова.
«Жирный ёбаный мудила».
Зачем. Зачем он это сказал? Он видел, как расширились глаза Вару за стёклами очков. Видел, как в них что-то умерло за секунду до того, как вспыхнула ярость.
Он хотел помочь. Хотел встряхнуть, напугать, заставить одуматься. Он проследил за ним. Он видел, как тот выбежал из дома. Он догадался, куда и зачем. Он даже проверил историю в его ноутбуке, пока тот отсутствовал. Форумы, запросы о таблетках. И когда Вару не выходил из комнаты два часа, Пик запаниковал. Он представил худшее.
И когда он увидел его, живого, но в ужасном состоянии, и услышал этот вопрос… он просто сломался. И ударил по самому больному.
– Что вы там устроили?! Весь дом на уши поставили!
Из-за угла вышел Ромео. Он был в шёлковом халате и выглядел недовольным, что его отдых прервали.
Пик медленно повернул к нему голову. Его лицо было каменно-непроницаемым, но в глазах стояла тьма.
– Отстань, – глухо произнёс он. – Не до тебя сейчас.
Он развернулся и, не глядя на удивлённого Ромео, пошёл в свою комнату. Он зашёл внутрь и с силой ударил кулаком в стену. Боль в костяшках была ничем по сравнению с тем омерзительным чувством, что разрасталось у него в груди.
Он не просто не помог. Он всё разрушил. И хруст битого стекла ещё долго будет звучать в его ушах.