← Назад к обзору

Директор своей фирмы и рабочая

Пламя, золото и рыжий всполох

Утро в гимназии началось не с кофе, а с коллективного шока. Если вчера Юлия Гаврилина была просто дерзкой, то сегодня она решила объявить войну всем нормам приличия. Когда она вошла в холл, охранник на входе едва не выронил рацию. На Юле была экстремально короткая кожаная юбка, едва прикрывающая бедра, и полупрозрачный белый топ, под которым отчетливо угадывались контуры кружевного белья. Высокие сапоги на шпильке завершали образ «плохой девочки», пришедшей не за знаниями, а за душами.

— Юлька, ты сегодня просто отвал башки, — прошептала Аня Покров, когда они поднимались по лестнице. — Смотри, у парней из десятого «Б» челюсти об пол бьются.

— Пусть бьются, — Юля поправила волосы, и в её глазах блеснул холодный азарт. — Сегодня я хочу посмотреть, как наша «Ледяная Леди» будет пытаться сохранять лицо.

Они намеренно опоздали на первый урок — алгебру. Юля знала, что Валентина Васильевна ненавидит непунктуальность больше всего на свете. Когда троица подошла к кабинету, за дверью уже стояла мертвая тишина — контрольная работа была в самом разгаре.

Юля без стука распахнула дверь. Звук каблуков по линолеуму прозвучал как серия выстрелов.

— Ой, извините, пробки, — Юля ослепительно улыбнулась, проходя к своей парте.

Валентина Васильевна медленно подняла голову от журнала. Её взгляд прошелся по наряду Гаврилиной, и Юля почти физически почувствовала, как температура в классе упала на несколько градусов. Карие глаза учительницы потемнели, а губы сжались в узкую линию.

— Гаврилина, ты перепутала школу с ночным клубом? — голос Валентины был тихим, но в нем слышался рокот приближающейся грозы.

— Что вы, Валентина Васильевна, — Юля демонстративно медленно села за парту, закинув ногу на ногу так, что юбка угрожающе задралась еще выше. — Просто сегодня такое прекрасное настроение, захотелось чего-то... яркого. Вам не нравится?

Диана Астер, сидевшая рядом, невольно сглотнула. Даже она, знавшая Юлю сто лет, сегодня не могла отвести глаз от подруги. Сексуальная энергия, исходившая от Гаврилиной, буквально душила.

— Живо за работу, — отрезала Валентина, отворачиваясь к окну. — Листы с заданиями на столе. У вас осталось тридцать минут.

Урок тянулся мучительно долго. Тишину нарушал только скрип ручек и тяжелое, наэлектризованное молчание между первой партой и учительским столом. Валентина Васильевна старалась не смотреть в сторону Юли, но та буквально прожигала её взглядом, то и дело поправляя бретельку топа или облизывая губы. Это была грязная игра, и обе это понимали.

Внезапно дверь кабинета снова распахнулась. На этот раз это был не ученик.

На пороге стояла женщина лет двадцати семи. Ярко-рыжие волосы огненным водопадом падали на плечи, на скулах играла дерзкая усмешка. Она была одета в дорогой дизайнерский костюм, который не скрывал многочисленные татуировки на руках и шее. От неё за милю пахло успехом, деньгами и очень дорогим парфюмом с нотками кожи и табака.

— Прошу прощения, — голос рыжей был глубоким и бархатистым. — Я заберу у вас Гаврилину и её подружек ненадолго?

Валентина Васильевна замерла. Она осмотрела гостью с головы до ног. Эта женщина, Кристина, выглядела как улучшенная, более взрослая и опасная версия самой Валентины, если бы та решила бросить всё и уйти в криминальный бизнес. В её облике было столько же дисциплины, сколько и порока.

— У них сейчас контрольная, — холодно заметила Валентина, скрестив руки на груди. — Вы кто?

— Кристина, — просто ответила та, опершись о дверной косяк. — Считайте меня их... добрым ангелом-хранителем. У вас есть три минуты, Валентина Васильевна. Больше мне не нужно.

Валентина почувствовала странный укол ревности, который сама не смогла себе объяснить. Она видела, как преобразилась Юля при виде этой женщины.

— Да пожалуйста, — бросила учительница, отходя к доске. — Три минуты.

— Кристина! — Юля буквально вылетела из-за парты, забыв про свою маску стервы.

Диана и Аня сорвались следом, их лица светились от восторга.

— О боже, ты пришла! — воскликнула Аня, когда они вышли в пустой коридор, оставив дверь в класс открытой.

Валентина Васильевна осталась стоять у двери, прислонившись к косяку. Она слышала каждое слово.

— Почему мне на вас жалуются? — Кристина прищурилась, глядя на Юлю. — Особенно на тебя, Юленок. Опять довела кого-то до истерики?

— Ну... малыш, ты же знаешь, что они все тут нудные и скучные, — Юля подошла к Кристине почти вплотную, игриво накручивая прядь рыжих волос на палец. — Эта математичка вообще как из морозилки сбежала.

— Диана, Аня? — Кристина перевела взгляд на подруг.

— Ну правда, Крис, это пиздец скукота какая-то, — фыркнула Диана. — Мы просто самовыражаемся, а они сразу к директору.

— Вот именно! — поддакнула Юля.

Кристина рассмеялась, и этот смех заставил Валентину Васильевну внутри класса непроизвольно сжать кулаки.

— Ладно, красотки, у меня для вас подарки, — Кристина достала из кармана две коробочки и протянула Ане с Дианой. — Это вам, мелочь.

Девушки открыли коробочки и ахнули — там были изящные золотые браслеты.

— А тебе, Юленок... — Кристина достала нечто иное.

Она подошла к Юле со спины и надела ей на шею подвеску. Это было золото высшей пробы, массивное плетение, которое выглядело дорого и вызывающе. В центре красовалось имя «Юлия», выложенное мелкими бриллиантами. Плетение было толстым, но не настолько, чтобы казаться цепью, хотя символизм был очевиден.

— А-а-а! Зайчик, спасибо! — Юля взвизгнула от восторга, разглядывая украшение в отражении окна.

Она резко повернулась и чмокнула Кристину в губы, а затем несколько раз в щеку.

— Кристина, мы тебя обожаем! — Диана и Аня навалились на рыжую с объятиями.

Валентина Васильевна, стоявшая за дверью, чувствовала, как внутри всё закипает. Эта сцена — фамильярность, дорогие подарки, поцелуи — казалась ей чем-то глубоко неправильным. Она видела в Кристине угрозу не только своей дисциплине, но и чему-то гораздо более личному.

— Всё, бегите дописывать свою писанину, — Кристина шлепнула Юлю по бедру. — Вечером заеду.

Девушки зашли в класс, сияя так, будто выиграли в лотерею. Каждая из них расплылась в довольной улыбке. Юля шла первой, демонстративно поправляя новую золотую подвеску, которая теперь ярко блестела на её груди, притягивая взгляды всех парней.

Валентина Васильевна проводила Кристину взглядом, пока та не скрылась за поворотом, а затем медленно вошла в класс. Она встала перед столом Юли.

— Пять минут до конца, Гаврилина, — ледяным тоном произнесла она. — Надеюсь, твои «подарки» помогут тебе решить хотя бы одно уравнение.

Юля подняла голову. В её глазах больше не было той детской обиды, которую Валентина видела вчера. Там было торжество.

— Знаете, Валентина Васильевна, — Юля коснулась золотых букв на шее. — Некоторые люди дарят золото и внимание, а некоторые — только холод и пустые обещания. Как думаете, кто выигрывает в итоге?

Валентина ничего не ответила. Она вернулась к своему столу, чувствуя, как её идеальный мир, выстроенный на правилах и цифрах, рушится под натиском рыжеволосой женщины и этой невозможной, невыносимой девчонки в золотых цепях.

— Сдаем работы, — почти прошептала она, когда прозвенел звонок.

Юля положила свой листок последней. Она наклонилась к самому лицу Валентины, так что их дыхание смешалось.

— Кристина зовет меня «Юленок», — прошептала она. — А вы когда-то звали меня «Солнышком». Забавно, правда?

Юля выпрямилась и, не дожидаясь ответа, вышла из класса, оставив после себя шлейф дорогого парфюма Кристины и горький привкус прошлого, которое Валентина так отчаянно пыталась забыть.

Валентина Васильевна осталась в кабинете одна. Она смотрела на пустой листок Юли, на котором не было решено ни одной задачи. В самом центре листа аккуратным, знакомым почерком было выведено всего одно слово: «Трус».

Она смяла листок и бросила его в корзину, но её сердце знало — этот раунд она проиграла всухую. Грязная игра Юли только начиналась, и появление Кристины было лишь первым ходом в партии, где на кону стояло гораздо больше, чем просто школьная дисциплина. Валентина чувствовала, как её лед начинает не просто таять, а трескаться, обнажая то, что она скрывала даже от самой себя все эти годы.

— Ну что ж, Юля, — прошептала Валентина, глядя на закрытую дверь. — Посмотрим, насколько хватит твоего «зайчика», когда начнется настоящий шторм.

Она поправила очки, вернула лицу выражение непроницаемой маски и начала готовиться к следующему уроку. Но перед глазами всё еще стоял блеск золота на тонкой шее и рыжие волосы женщины, которая так легко вошла в её территорию и забрала то, что Валентина когда-то считала своим.